Как потратить наследство - Евгения Владимировна Потапова

— Ну что, закончили свои телячьи нежности? — фыркнул он. — А то у нас тут апокалипсис на носу, между прочим, а вы там обнимашки устроили.

— Идём, пушистый ворчун, — улыбнулась Валя, чувствуя руку Тимофея на своей талии. — Покажем этой «трещине», кто в доме хозяин.

— Нет, вы такие все умные, — перед ними возникла бабка Неля. — Тимохе даже чая не предложили. Схватила его за руку и поволокла в город. Человек несколько часов был за рулем. Хоть бы дала прийти в себя после дороги. С этой трещиной ничего не случится за несколько часов, а внук у меня один такой. А ты тоже рот разинул и слушаешь ее. Ну-ка быстро марш в дом!

— Точно, — встрепенулась Валя. — Совсем мозги набекрень с этими делами. Ты, наверно, есть хочешь?

Тимофей с облегчением улыбнулся:

— Ещё как. Дорога была долгой, а я только один раз перекусил в придорожном кафе.

Неля, уже материализовавшись на кухне, деловито суетилась вокруг плиты.

— Гречку разогрею! И котлеты эти, замороженные... — она с видимым усилием сконцентрировалась, и конфорка на плите едва заметно дрогнула, слабо нагревшись. Видно было, что управление техникой давалось ей с трудом.

— Не умеешь, не берись, — рядом с ней возник Григорий Аркадьевич. — Валя сама разберется.

— Я хотела как лучше, — насупилась старая ведьма.

В кухню вошли Тимофей с Валей и занялись обедом. Аббадон, уловив запах еды, тут же забыл о скором апокалипсисе и устроился под столом в наилучшей позиции для попрошайничества.

Через пятнадцать минут они сидели за столом. Валя раскладывала по тарелкам гречку с котлетами, которые удалось разогреть при помощи плиты и газа, но все же с небольшой магической помощью Нели, сумевшей чуть поднять температуру.

— Так, — Тимофей, проголодавшийся после дороги, с аппетитом принялся за еду. — Теперь, с новыми силами, давай по порядку и со всеми подробностями.

В этот раз в разговоре участвовала вся компания, кроме Лики, которая до сих пор спала в соседней комнате. Тимофей теперь задавал уточняющие вопросы, делая акцент на деталях. Когда речь зашла о подменённом Орлове, он отложил вилку.

— Марионетка? Интересно. Но какой в этом смысл?

— Думаю, это ключ, — вступил в разговор Фёдор. — Механизм, который должен помочь «трещине» окончательно войти в наш мир.

— А мы этот ключ сломаем, — твёрдо сказал Тимофей, доедая котлету. — Твоим способом. — Он одобряюще посмотрел на Валю. — Мне нравится эта идея. Иногда самый эффективный метод – это простота.

— Именно! — обрадовалась Валя. — Мы не будем сражаться, не будем убегать. Мы просто выбросим ей её же игрушку.

— Как надоевшую погремушку, — с важным видом добавил Аббадон, вылизывая лапу после того, как ему перепала целая котлета.

— Ну что ж, — Тимофей встал из-за стола, явно посвежевший. — Теперь, когда все сыты, пора действовать. Хотя, можно я еще чуть-чуть полежу? А то что-то у меня ноги подкашиваются после длительного сидения за рулем, и перед глазами рябь бежит.

— Да, конечно, — растерянно кивнула Валя.

Тимофей улегся на диван в гостиной и закрыл глаза. Все молча наблюдали, как за несколько секунд его дыхание стало ровным и глубоким. Дорога и переживания действительно вымотали его.

— Ну что, — прошептал Аббадон, прыгая на подлокотник, — теперь ждём, пока красавец выспится? Может, мне тоже вздремнуть? Апокалипсис подождет!

— Тихо ты, — прикрикнула на него Неля, накрывая Тимофея лёгким пледом. — Человек устал! Не то, что некоторые бездельники!

Во всем доме воцарилась тишина. Валя присела в кресло напротив, вытащила дневник и снова принялась его листать, ища полезную информацию. Фёдор бесшумно парил у книжной полки, просматривая корешки и периодически вытаскивая понравившиеся фолианты. Неля устроилась в углу и вязала что-то эфемерное, что то появлялось, то исчезало на её спицах. Аббадон вальяжно развалился на подоконнике кверху пузом и громко похрапывал.

Прошло около часа. Тимофей пошевелился и открыл глаза. Он выглядел отдохнувшим, взгляд снова был ясным и сосредоточенным.

— Прости, — он сел, проводя рукой по лицу. — Видимо, вырубился.

— Вот и правильно, — проворчала Неля, но в её голосе слышалась забота. — Всю дорогу мчался, как угорелый.

— Теперь я в порядке, — Тимофей встал и потянулся. — Ну что, поехали?

— Подожди, — Неля внезапно появилась перед ним. — Возьми с собой ещё пару бутербродов. Валя их утром сделала. Мало ли что. А то опять проголодаешься.

Тимофей с улыбкой взял предложенные бутерброды и сунул их в небольшой пакет.

— Спасибо.

— Да ладно уж... — старуха смущённо отвернулась, но было видно, что она довольна.

Команда снова собралась у выхода. На этот раз все были сыты, отдохнули и готовы к действию.

— Так, — Тимофей окинул всех взглядом. — Идём в госпиталь. Входим через подвал. Находим эпицентр. И... выбрасываем дневник. Всё просто.

— Проще пареной репы, — фыркнул Аббадон. — Что может пойти не так?

— Не искушай судьбу, пушистый, — строго сказала Валя, открывая дверь.

Они вышли в начинающиеся сумерки. На этот раз их шаги были увереннее, а настроение — решительным. Они знали, что делают, и были готовы к битве, где их главным оружием было равнодушие и сплоченность.

Не бери чужого

— Где твоя машина? — спросила Валя, когда они прошли от дома несколько метров.

— Вон стоит, — ответил Тимофей, кивнув на старенькую «Тойоту», которая стояла за сиреневыми кустами. — Не знал, в каком состоянии подъезд к дому, нашёл пустое место и припарковался.

— Ясно.

Они уселись в машину. На заднее сиденье запрыгнул Аббадон и удобно устроился. Тимофей завёлся, и они тронулись в путь. Валя снова листала тетрадь, словно её что-то беспокоило, хотя план действия они уже составили. Ее не покидало ощущение, что они что-то забыли.

Машина преодолела железнодорожный переезд и направилась в сторону трассы.

— А про малахольную-то забыли, — рядом с Аббадоном возник призрак бабки Нели.

Тимофей дёрнулся от неожиданности и резко нажал на педаль тормоза. Автомобиль завилял по дороге, а одно из деревьев на обочине вспыхнуло синим пламенем. Постепенно он успокоился, выровнял машину, а дерево само потухло.

— Не делай так больше, когда я за рулём, — строго сказал он бабке.

— Какие мы нежные, — фыркнула она.