Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

– Прошу тебя. – Она слегка усмехнулась, взмахнув рукой. – Не нужно кланяться, Седар. Ты же здесь гость.

Седар. Мое новое имя, придуманное Дианной и Роккарремом. Я улыбнулся и выпрямился. Сквозь высокие окна виднелись залитые солнцем облака. Свет рассеивался сквозь стекло, окутывая комнату розовой дымкой. Как и во всем дворце, растения заполоняли большую часть этой роскошной комнаты – через каждые несколько футов висели большие, наполненные яркими цветами корзины. Вдоль стен располагались мягкие бархатные пуфы, рядом с которыми стояли небольшие столики с фруктами и выпечкой.

– Ты звала меня, моя королева.

Было странно произносить эти слова. Дианна была моей королевой – единственной, которая заслуживала этот титул, единственной, кому я поклонялся. Но я был вынужден играть эту роль, поэтому заставил себя говорить именно то, что от меня требовалось.

Щеки Фриллы оттенил лавандовый румянец. В дальнем конце комнаты сидела ее свита – двое мужчин и женщина. Они уставились на нас и тихо перешептывались. Посмотрев на них, я не смог сдержать легкую ухмылку, вспомнив свой завтрак.

Фрилла остановилась передо мной, сцепив руки. Ее голову украшал замысловатый цветочный венок, увешанный тонкими вьющимися лозами, ниспадавшими на ее волосы и плечи.

– Пенникель, – сказал я, кивнув на венок.

Она хихикнула и подняла руку, чтобы коснуться цветов.

– Да. Ты знаешь этот цветок? Этот драгоценный вид почти исчез.

Я сглотнул.

– Когда я был ребенком, у моей матери был сад. Она любила цветы и говорила, что они подмигивают, когда она за ними ухаживает.

Я не упомянул, как мой отец одарил ее целой охапкой этих и других редчайших цветов, просто чтобы заставить ее улыбнуться. Как каждое утро, на рассвете, она брала меня на прогулку, чтобы посмотреть на сад, – казалось, что в это время цветы были особенно красивы.

Фрилла не стала настаивать на продолжении разговора, восприняв мои слова как флирт, на что я и рассчитывал. Ее щеки вспыхнули, а ресницы затрепетали.

– Иди, присядь со мной.

Улыбнувшись, я кивнул и последовал за ней, наблюдая за развевающимся шлейфом ее платья. Я оглядел комнату. Мне было известно, что в ней нет потайных дверей, что все цветы здесь безвредны, и все же я чувствовал незримое присутствие чего-то более сильного. Один из прислужников-мужчин отодвинул для Фриллы стул, в то время как женщина наполнила ее бокал ароматным темно-бордовым напитком.

Я сел за маленький столик, и второй мужчина принес мне тот же напиток.

– Еще раз спасибо за помощь и за то, что позволила нам остаться.

Она улыбнулась, переплетая пальцы и наклоняясь вперед.

– Конечно. Любой член Ока – наш друг. Нисмера и ее легион – гниль этого мира, и вам это хорошо известно.

– Да, очень хорошо.

Она сделала глоток вина, смакуя его вкус. Затем, поставив бокал на стол, она провела пальцем по нижней губе, поймав каплю, грозившую упасть на белый кружевной подол ее платья. Не отрывая от меня глаз, Фрилла медленно облизала палец. Это был смелый и явно кокетливый жест, и я был вынужден притворяться, что мне нравится, хотя в действительности это было совершенно не так.

Похоже, ее свита тоже была не в восторге от происходящего – они беспокойно ерзали и избегали встречаться с нами взглядами.

– Даже сейчас, когда мы наедине, я чувствую присутствие Иг'Моррутена. Она не оставляет тебя без присмотра, верно? Не то чтобы я ее виню, – почти промурлыкала Фрилла.

Улыбка расползлась по моим губам. Я надеялся, что после нашего бурного утра Дианна поспит, пока я не вернусь в спальню, но удивляться мне не приходилось. После Раширима Дианна не отходила от меня ни на шаг. Даже сквозь разделяющие нас стены я чувствовал присутствие моей женщины, словно она была прямо рядом со мной.

Я кивнул.

– Она меня защищает.

– Я заметила. – Королева приподняла бровь. – Вас связывает что-то серьезное?

Она – мое все. Слова пронеслись у меня в голове – истина, жившая в каждой клетке моего тела, в каждом моем атоме.

– Ты знаешь, что такое война. – Я пожал плечами, выдавливая улыбку. – Она порождает близость, но не постоянство.

Фрилла изучала меня глазами, и я постарался не выдать своего равнодушия.

– Должна сказать, нам довольно непривычно находиться так близко к… – Она хихикнула. – Иг'Моррутену. Мы слышали истории о том, как первородные сотворили их из частиц самих себя, желая превзойти богов. Им была дарована сила, способная превращать целые города в пепел, но этой женщине, похоже, вполне достаточно просто находиться неподалеку от тебя.

Фрилла потянулась вперед и взяла с тарелки кусочек фрукта. Проглотив его, она продолжила:

– Расскажи мне, просто ради интереса, каким смертоносным даром она обладает? Самый легендарный представитель ее рода мог извергать молнии, подобно древним богам.

Я постарался не выдать свое беспокойство, вызванное вопросом. Потянувшись за стаканом, я сделал глоток.

– Огонь, ваше величество.

– Огонь? Как… старомодно.

– Старомодно? – Я поднял бровь.

Она проигнорировала мой вопрос, бросив взгляд на женщину, которая суетилась возле подноса с фруктами. Я заметил, как между ними промелькнуло нечто невысказанное. Затем Фрилла повернулась ко мне и невозмутимо спросила:

– И как же расцвел этот союз? Я никогда не думала, что увижу такую тесную связь между двумя враждующими сторонами. Члены Ока – без обид – всегда казались мне выше таких сентиментальностей. Бунт – вот что для них на первом месте.

В голове одно за другим мелькали воспоминания. Легкая улыбка сверкнула на моих губах – было забавно думать, насколько королева далека от истины. Я наклонился вперед.

– Честно говоря, сперва мы совсем не понравились друг другу. Думаю, это потому, что мы слишком похожи. Упрямые. Жесткие. Волевые. Но нам пришлось работать вместе ради общей цели. Со временем эта близость превратила неприязнь в нечто иное. Мы узнали друг друга и поняли, что у нас больше общего, чем казалось на первый взгляд.

Я не стал говорить Фрилле, что с Дианной дни казались минутами, что само время переставало существовать, когда я был рядом с ней. Вопреки здравому смыслу, она была всем, что я видел, всем, о чем думал, и как бы я ни пытался обмануть себя поначалу, она была всем, чего я жаждал. Она зажгла во мне искру, прогнала изнурявшую меня тьму, и мир сиял ярче, когда она была рядом. Больше всего я боялся, что этот свет погаснет, и был готов пойти на все, чтобы этого не допустить.

Глаза Фриллы загорелись, и она откашлялась.

– Ты уверен, что вы двое не влюблены?