Последняя из рода Энтаров - Юлия Арниева

— Хм… а ведь в этом что-то есть, — тотчас задумчиво протянул Базил, машинально поглаживая седую бороду. — В спешке мы не осмотрели сундук как следует… вот только зачем королю прятать в нем что-то?

— Может, письмо какое? Или приказ тайный, — предположил лекарь, добавив в бурлящее варево щепотку какого-то зеленого порошка.

— Смотрят… следят… ждут… — вновь раздался тот же потусторонний голос, от которого кровь стыла в жилах. Но на этот раз я не стала выдавать себя, лишь медленно обвела взглядом лагерь, где в свете костра плясали причудливые тени. И разумеется, никого подозрительного среди камней и чахлых кустов не обнаружила.

— Хм… пожалуй, я разомну ноги, пройдусь до того валуна, — небрежно обронила, стряхивая с одежды налипшие травинки и поднимаясь с потертой войлочной подстилки. Рука же привычно легла на рукоять меча, словно невзначай поправляя перевязь.

— Будь начеку, пчелка, — отозвался Базил, на мгновение оторвавшись от разговора о загадочном ящике. — В этих местах и камни могут таить подвох.

— Хорошо, — кивнула и, стараясь выглядеть как можно более расслабленно, двинулась к огромному, серому валуну, чья поверхность была испещрена глубокими трещинами. Время от времени я останавливалась, делая вид, что разминаю затекшие мышцы, а сама внимательно вслушивалась в звуки ночи. И только когда расстояние до лагеря стало достаточным, чтобы приглушенные голоса наемников слились с шумом ветра, я решилась заговорить:

— Кто ты?

Но в ответ — глухое, угрожающее молчание. И лишь шорох камней, скатывающихся по крутому склону, протяжный стон ветра, блуждающего между скалистыми утесами, да доносившиеся от костра приглушённые голоса соратников, нарушали гнетущую тишину.

— Покажись! — раздраженно потребовала, стараясь отогнать мысли о собственном безумии. Мало мне было воспоминаний из другой жизни, так теперь еще и голоса в голове. И стиснув зубы, я еще раз внимательно осмотрелась и повторила уже жестче: — Кто ты? Немедленно покажись!

— Проклятый Гархал! Знает! — яростно прошипело справа. В то же мгновение метку на моем плече обожгло огнем, и я всем телом ощутила чье-то незримое присутствие. Не раздумывая, я выхватила меч из ножен и рассекла воздух… а через миг в месте, где только что скользнуло лезвие моего меча, вдруг заклубился серый туман, постепенно сгущаясь и обретая форму…

Тварь размером с крупную собаку стояла на двух когтистых лапах. Её серая кожа, похожая на старую кору, казалась шершавой и холодной. Маленькие глазки-бусины тускло поблескивали в темноте, а заострённые уши нервно подёргивались, улавливая малейший звук. Широкий приплюснутый нос шумно втягивал воздух, а в приоткрытой пасти влажно поблёскивали ряды мелких, острых как иглы зубов.

Еще не осознавая, что делаю, я метнулась вперед, а мои пальцы с неожиданной силой сомкнулись на горле существа. В туже секунду метка на моем плече полыхнула обжигающим жаром, и я, не своим голосом, произнесла:

— Приказываю, говори!

— Гархал… — просипела тварь, тщетно дергаясь в железной хватке. Ее острые когти бессильно полосовали воздух, а в глазах-бусинах плескался первобытный ужас.

— Кто ты? — прошипела я, чувствуя, как метка на плече пульсирует огнем, разливая жар по всему телу.

— Нарзул… имя моё Нарзул, — прохрипело существо, отводя тусклые глаза-бусины. Его заострённые уши нервно подёргивались при каждом звуке, а из приоткрытой пасти, полной мелких острых зубов, сочился серый туман с запахом сырой земли и пепла.

— Что здесь вынюхиваешь? Кто послал тебя? — отрывисто проговорила, с силой тряхнув демона из страшных детских сказок.

— С рождения к тебе приставлен, — просипел Нарзул, его узловатые пальцы с длинными загнутыми когтями царапали мою руку, оставляя на коже белые полосы, но боли я не чувствовала.

— Зачем? Кто отдал приказ? — рыкнула, сжав его горло сильнее, ощущая под пальцами неестественно плотную плоть и шершавую кожу, которая казалась холодной как камень.

— Не могу сказать… запрет, — выдавила тварь, шумно втянув воздух широким приплюснутым носом. Серый туман вытекавший из его пасти, превратился в густую слизь, оставляя на моей коже влажные ледяные следы.

— Говори! — приказала я, и метка полыхнула с новой силой, посылая по руке волну обжигающего жара.

— Не могу… запрет… табу… — прохрипел демон, его маленькие глаза расширились от боли и страха, а руки безвольно повисли вдоль тела: — Я спас тебе жизнь. Отпусти.

— Говори, я прик… — оборвала на полуслове, услышав шорох осыпающихся камней и встревоженный голос Базила:

— Мел! Ты где?

— Отпусти… — взмолился Нарзул, а его серая кожа вдруг подернулась рябью, словно готовая раствориться в воздухе. — Клянусь Разломом, явлюсь по первому зову. Только прикажи…

— Хм… — усмехнулась, зная из детских страшилок, что верить демонам нельзя, я продолжала удерживать тварь, до тех пор, пока из-за камня не показался Базил.

— Мел? Что ты… — с недоумением пробормотал отец, а его брови удивленно поползли вверх.

— Это… — недоговорила, потрясенно уставившись на свою руку, вытянутую в пустоту, словно я пыталась схватить ветер.

Глава 14

— Отпусти… явлюсь по первому зову… — повторил Нарзул, скребнув когтями по моему запястью.

— Проклятье! — едва слышно выругалась, метнув короткий взгляд на Базила и убедившись, что тот не заметил ничего необычного, я медленно разжала онемевшие пальцы.

— Что ты тут делаешь? — настороженно поинтересовался отец, с тревогой осматриваясь и, держа ладонь на рукояти меча.

— Разминаюсь. От долгой дороги все тело затекло, — с деланной беспечностью произнесла, разминая плечи и выписывая мечом несколько восьмерок.

— И впрямь засиделись без тренировок, — одобрительно кивнул Базил и, махнув в сторону лагеря, добавил. — Идем к костру, пчелка. Том уже похлебку сварил, да и кабанчик, похоже, готов.

— Да, идем, — ответила, незаметно бросив последний взгляд за валун, и разумеется, не увидела ни следа жуткого демона…

В лагере царила привычная вечерняя суета. Наемники собрались вокруг костра, где на самодельном вертеле румянился кабанчик, источая одуряющий аромат. Том колдовал над котелком с похлебкой, добавляя щепотки душистых трав из потертого кожаного мешочка. А Харди устроился чуть поодаль, помешивая в маленьком котелке свое очередное целебное варево.

— Ну и где тебя носило, пчелка? — добродушно проворчал Корх, подвигаясь и освобождая место на бревне. — Чуть без тебя не начали.

Я молча опустилась рядом, машинально потирая запястье, где еще недавно чувствовались острые когти демона. И к своему изумлению не обнаружила даже следа царапин — кожа была совершенно