Пышка-попаданка на (не)счастье дракону - Татьяна Бэк

Причина суматохи была проста: сегодня в цитадель прибывал Верховный Совет с официальным визитом. И, судя по слухам, визит этот был не простым.

— Леди Эйлин, — Хельга вплыла в мои покои с озабоченным лицом, — лорд Каэлан просит вас спуститься в большой зал. Прибыли члены Совета во главе с лордом Зерелем.

Я поправила платье — тёмно-синее, с серебряной вышивкой, которое выбрал для меня Каэлан («Ты в нём похожа на ночное небо», — сказал он, и я растаяла) и направилась вниз.

В большом зале было торжественно и людно. Члены Совета в мантиях, расшитых золотом и серебром, стояли полукругом. В центре возвышался сам Зерель — в парадном облачении, с тяжёлой цепью на груди, означающей высокий статус.

Каэлан ждал меня у трона. Он был в своём лучшем костюме, чёрные волосы убраны назад, лицо непроницаемо. Но когда я вошла, его взгляд потеплел, а рука инстинктивно коснулась груди — там, где теперь билось живое сердце. Жест, который замечала у него всё чаще.

— Леди Эйлин, — официально поклонился он, а затем подмигнул так, чтобы никто не заметил. — Рад, что вы присоединились.

Зерель шагнул вперёд. Его янтарные глаза с любопытством скользнули по нам — по мне, по мужу, который нежно держал меня за руку.

— Лорд Каэлан, леди Эйлин, я пришёл с официальным предложением от имени Верховного Совета. — он выдержал паузу, наслаждаясь моментом. — Ваше прохождение испытаний, особенно финального, поразило всех. Такая связь, такая сила… это беспрецедентно. Совет долго совещался и пришёл к выводу, что Аэриан нуждается в таких лидерах. Людях… простите, драконах… способных на настоящие чувства и поступки.

Он сделал знак, и один из помощников поднёс ему тяжёлую шкатулку из чёрного дерева. Зерель открыл её. Внутри, на бархатной подушке, лежал массивный знак — золотой дракон с изумрудными глазами, символ высшей власти.

— Лорд Каэлан, Верховный Совет предлагает вам пост заместителя Верховного дракона. Второй человек в Совете. Правая рука самого Владыки. Вы будете вершить судьбы мира, влиять на законы, направлять политику всех рас.

В зале повисла тишина. Даже ветер за окном стих, словно осознавая важность момента.

Я смотрела на Каэлана. Его лицо оставалось непроницаемым, но чувствовала — через ту самую связь, что теперь жила внутри нас, — бурю эмоций. Тут были и удивление, и гордость, и… что-то ещё.

— Великая честь, — произнёс муж наконец медленно. — Я тронут доверием Совета.

Зерель удовлетворённо кивнул.

— Я так и думал. Ваши заслуги…

— Но я вынужден отказаться.

Слова упали в тишину, как камни в стоячую воду. Зерель замер с открытым ртом. Члены Совета переглянулись. Даже Хельга, стоявшая у дверей, издала какой-то странный звук.

— Простите? — переспросил Зерель, решив, что ослышался.

— Я отказываюсь, — повторил муж твёрдо. — Благодарю за предложение. Оно лестно. Но я не приму этот пост.

— Но… почему? — выдохнул один из старейших драконов, с седой бородой и глазами, полными изумления. — Это вершина карьеры! О чём мечтает каждый дракон!

Каэлан лишь усмехнулся.

— Тридцать лет я мечтал именно об этом, — сказал он. — О власти, о влиянии, о месте в Совете. Я положил на это жизнь. Я убивал, интриговал, строил ледяные стены вокруг сердца, чтобы стать достойным этого поста. А потом…

Мой мужчина повернулся ко мне, и в его глазах было столько тепла, что у меня перехватило дыхание.

— … потом Эйлин упала в мою жизнь. Буквально. И я понял, что всё, к чему стремился, — пустота. Власть не греет по ночам. Интриги не рожают детей. Политика не заставляет сердце биться чаще. Я видел, как работает ваша система, сам был её частью. Эти испытания, через которые прошла моя жена… они жестоки и безжалостны. Они созданы не для того, чтобы проверить силу, а чтобы сломать слабых. И больше не хочу быть частью этого.

Зерель побледнел.

— Вы… вы бросаете вызов Совету?

— Нет, — покачал головой Каэлан. — Я просто выбираю другую жизнь, в которой есть место любви, семье, уюту. Жизнь, где не нужно доказывать свою силу, убивая других.

— А я поддерживаем решение мужа, — сказала громко и чётко, сжимая сильнее его руку, делясь своим теплом и гордостью за него. — Лорд Каэлан остаётся главой своего рода и правителем Ледяного Пика. Но в Совете ему больше не место.

Почтенные драконы смотрели на нас так, будто мы только что объявили, что луна сделана из сыра.

— Вы… вы действительно отказываетесь от всего ради… этого? — Зерель ошарашенно обвёл рукой зал, нашу маленькую семью, мирную жизнь.

— Нет, — ответил Каэлан. — Мы не отказываемся. Мы обретаем. И это стоит больше, чем все посты мира.

Тишина длилась долго. Потом старый дракон с седой бородой вдруг улыбнулся — впервые за весь разговор.

— Мудрый ответ, — сказал он тихо. — Мудрее, чем многие здесь способны понять. Я завидую вам, лорд Каэлан. Уж не думал, что скажу кому-нибудь подобное.

Он поклонился — легонько, но с уважением и, развернувшись, направился к выходу. Остальные члены Совета, переглядываясь, последовали его примеру.

Зерель задержался. Он подошёл ближе и посмотрел на меня — долго, изучающе.

— Вы действительно изменили его, — сказал мужчина. — Я не верил в любовь. Считал это слабостью. Но теперь… теперь я вижу, что это сила. Иная, чем наша. Но, возможно, более великая.

Он протянул руку. Я, поколебавшись, пожала её.

— Берегите его, — сказал Зерель тихо. — Таких драконов больше нет. И не будет.

— Будут, — уверенно ответила я. — Если ваш Совет перестанет убивать в детях способность любить.

Зерель усмехнулся, но в усмешке не было злости.

— Дерзкая… Как же Каэлану повезло.

Зал опустел. Хельга, понимающе улыбнувшись, бесшумно выскользнула за дверь. Мы, наконец, остались одни.

— Ты правда не пожалеешь? — спросила я тихо. — Это же была твоя мечта.

Каэлан обнял меня и прижал к себе.

— Моя мечта изменилась, — ответил муж просто. — Теперь я мечтаю видеть, как ты улыбаешься каждое утро. Как мы стареем вместе в этой цитадели, которую ты превратила в дом. Хотя перед этим нужно оставить наследников. Желательно дюжину.

Мужчина попытался меня поцеловать, но ловко вывернулась из его объятий.

— Лорд Каэлан, вы уверены, что сможете воспитать дюжину маленьких дракончиков, которые унаследуют наши характеры. Это же будет целый боевой отряд огнедышащих своенравных малышей!

— Конечно, уверен! Я буду любить весь этот отряд!

— Даже если он сожжёт все шторы?

— Даже тогда. Хотя, — муж вздохнул, — может, стоит заказать несгораемые?

Я рассмеялась, чувствуя, как счастье распирает грудь. За окном садилось солнце. В цитадели пахло пирожками и счастьем. А впереди была целая жизнь — долгая, тёплая, полная маленьких