Метод Макаренко. Том 2 - Феликс Кресс

Глеб скривился, попытался пошевелиться, но скотч держал крепко.

— Шутки твои с каждым разом всё смешнее, — процедил он. — Похлопал бы, да руки заняты.

— О, — я в притворном восхищении прижал руку к груди. — Признание от мастера искромётных шуток греет душу.

Усмехнувшись, не спеша прошёлся по кабинету, внимательно обшаривая шкафы в поисках сейфа. Но кабинет был на редкость «чистым». Как будто его специально подготовили для таких вот незваных гостей.

— А что ты здесь вообще делаешь? — как бы между прочим поинтересовался я, открывая очередную дверцу шкафа. Может, сейф замаскирован.

— Долгая история, — буркнул Глеб и нетерпеливо добавил: — Так ты меня развяжешь уже, наконец?

Я сделал вид, что раздумываю, а затем цокнул языком.

— Пожалуй, нет. Я тебя освобожу, а ты побежишь меня закладывать. Оно мне надо?

— Ну ты и козёл, Истомин, — выдохнул он. — К тому же недальновидный. Я ж тебя и связанный могу заложить.

Подойдя к компьютеру, пошевелил мышкой. Монитор загорелся, и я увидел яркую картинку с парочкой ярлыков.

— Можешь, — согласился я, открывая и закрывая папки. — Но когда это будет? А так я свои дела сделаю и уйду.

— Тебя и так найдут. Ты снова не взял в расчёт камеры, — спокойно проговорил Глеб.

Сказанное резануло меня по ушам, и я не сразу понял, что именно зацепило меня. А потом до меня дошло: «снова не взял в расчёт камеры». Это фигура речи или что? Я скосил взгляд на Глеба. Он сидел на стуле и пытался высвободить руки, но связали его надёжно.

Оставлять его здесь я и не собирался. Закончу с осмотром компьютера и уже потом освобожу его. А пока пусть посидит, понервничает.

— Что ты там ищешь? — оборвал мои размышления Глеб. — Мы теряем время. В любой момент сюда может вернуться охрана. Скорее всего, они уже тебя срисовали.

— Информацию, — коротко бросил я.

Глеб хрипло рассмеялся.

— Нет там ничего. Я тоже попался в эту ловушку. Этот кабинет — пустышка. Настоящий в другом месте. И я отведу тебя туда, если ты меня развяжешь.

Я выпрямился. Похоже, он не врал. Компьютер был девственно чист. Я обошёл стол и встал напротив него, скрестив руки на груди.

— Так что ты здесь делал и как оказался связан? Ты сюда попал час назад. Как-то быстро ты в плену оказался? Папа наказал?

Глеб поморщился, словно от зубной боли.

— То же, что и ты. Искал информацию.

Я вздёрнул брови.

— О как. И зачем? Не выдали денег на карманные расходы, решил бунтовать?

— Ты можешь мне не верить, — серьёзно, без обычной своей ухмылочки проговорил Глеб, — но я играю за другую команду.

Насмешливо фыркнув, покосился на его пёструю футболку с ярким розовым принтом.

— Ой, да не в этом смысле, — закатил глаза Глеб. — С чего ты вообще взял, что я на стороне отца?

— Дай-ка подумать, — я приложил палец к губам, изображая задумчивость и глядя на потолок. — Во-первых, ты сын своего отца, и он тебе здорово помогает. Вон, даже в школу устроил. Во-вторых, твоя связь с Павловной, которая крутит шашни с твоим отцом и помогает ему школу топить. В-третьих, скользкий ты какой-то. Не доверяю я тебе.

Глеб несколько секунд молча смотрел на меня. Потом рассмеялся так искренне и громко, что я забеспокоился о его душевном состоянии.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — с горькой усмешкой проговорил он. — И даже не пытался копнуть глубже. Хотя даже если бы и копнул, то ничего бы не нашёл. Кроме того, что я оставил.

Я нахмурился. Беседа принимала странный оборот.

— Допустим, — сказал я. — Ну так объясни, где я не прав.

— Потом объясню, — отрезал Глеб и снова дёрнулся. — У нас сейчас и правда мало времени. Если мы не уберёмся отсюда, то уже через пару часов будем общаться с моим отцом. И поверь мне, тебе не понравится это общение.

— А вот здесь соглашусь, — кивнул я. — Общаться с твоим отцом я пока не горю желанием.

Пожалуй, нам действительно пора отсюда сваливать. Кабинет пуст. Сейфа нет. А если Глеб прав и сюда спешит охрана, тогда и подавно пора делать ноги. Подошёл к нему, достал нож и начал резать скотч, чтобы освободить его руки.

— Но только я никуда с тобой не пойду, — предупредил его я, орудуя ножом. — Я тебя освобожу, а дальше мы расходимся. Ты по своим делам, я — по своим.

— Нет, — уверенно возразил Глеб, растирая запястья. — Тебе придётся мне помочь.

— Это ещё почему? — искренне удивился я, передавая ему нож, чтобы он сам освободил ноги.

Глеб принял его, наклонился и стал освобождать левую ногу.

— Потому что у них мой телефон, — пояснил он, не отрываясь от своего занятия.

— И что? — я всё ещё не понимал. — Думаю, школьный канал как-нибудь переживёт потерю видео и фото. Да и отец твой потом тебе телефон вернёт. Наплетёшь ему что-нибудь слезливое, покаешься в своих грехах, и отцовское сердце дрогнет, как и всегда.

Глеб, наконец, освободился. Встал на ноги и поморщился от боли в затёкших конечностях. Потом сделал нетвёрдый шаг в моём направлении и без тени веселья проговорил:

— Школьный канал, может, и переживёт. Но переживёт ли это один учитель, который по ночам любит переодеваться в мультяшных персонажей и грабить криминальных авторитетов?

Настроение моё мигом изменилось. Вся былая весёлость тут слетела. Я насторожился, продолжая слушать Глеба.

— На телефоне, — говорил он, не замечая изменений в моём поведении, — есть не только фото с сегодняшней поездки. Там есть кое-что поинтереснее. Например, кадры с камер наружного наблюдения возле конторы «Деньги и точка» в ночь её ограбления. Немного размыто, конечно, но лица под масками узнаваемы. Или вот ещё, — он шагнул ближе. — Запись с камеры в районе тату-салона «Перо и Игла»… в тот вечер, когда там случилась неприятная история с Кириллом Бикбулатовым. Тоже любопытный случай.

Он сделал паузу и улыбнулся.

— Отец ещё не видел эти записи. Я их… придержал. Пока что. Но если телефон попадёт в его руки или в руки его людей… Думаю, тебе не надо объяснять, что будет дальше.

Я медленно, очень медленно