Метод Макаренко. Том 2 - Феликс Кресс

потянулся за запасным ножом. Понял уже, что Глеб не блефует. Слишком много деталей. Слишком уверенно он себя ведёт. Не знаю, где он всё это раздобыл, но оставлять такого свидетеля нельзя. А за телефоном я и сам прогуляюсь. Только вызнаю у этого сопляка, в какую сторону нужно прогуляться…

Видимо, моё намерение слишком чётко проступило на лице, потому что Глеб, наконец, понял, что дал маху, рассказав мне всё. Он шагнул назад и поднял руки над головой.

— Эй, эй, — нервно проговорил он, глядя на меня. — Я тебе не враг.

Я перевёл взгляд на его руку, в которой был зажат мой нож. Глеб тоже посмотрел на него, а потом очень осторожно и медленно протянул мне нож, рукояткой вперёд.

Подумав, я взял нож, взвесив его на руке, и холодно спросил, всё ещё не отказавшись от мысли устранить его:

— И что ты предлагаешь?

— Я предлагаю перемирие, — проговорил Глеб. — Мы идём вместе, находим нужный кабинет и забираем то, за чем пришли сюда. Ну и мой телефон, конечно же. А потом… потом решим, что делать дальше. Возможно, рассмотрим наше дальнейшее сотрудничество.

— Ты сильно рискуешь, — проговорил я. — Я могу просто пришить тебя здесь и спокойно пойти искать телефон сам.

— Можешь, — согласился Глеб. — Но не найдёшь. План этажей я знаю. Расположение охраны — тоже. А ещё… — он слабо улыбнулся и пожал плечами, — на телефоне стоит пароль. Без меня ты его не разблокируешь, а вся информация через несколько дней полетит прямиком в полицию и к Ларину.

Я прищурился. Что-то не вяжется. Зачем ему идти против своего отца? Зачем пилить сук, на котором сидит?

— Кто ты такой? — спросил я, продолжая подбрасывать нож в руке.

Глеб потёр лоб и со вздохом спросил:

— Без этого мы не сдвинемся с места, верно?

— Какой ты догадливый, — ответил я, пожав плечами.

— Ладно, — он развёл руки в стороны, будто сдаваясь. — Ты победил.

Он прошёлся по кабинету туда-сюда, собираясь с мыслями. Потом резко остановился, повернулся ко мне и на одном выдохе выпалил:

— Я — Голос из подполья.

Я моргнул, переваривая услышанное. Потом ещё раз. А после сдавленно хохотнул. Не мог сдержаться. Забавно получались. Слишком уж много «голосов из подполья» на один квадратный метр.

— Что здесь смешного? — возмущённо спросил Глеб, насупившись.

— Ничего, — я покачал головой, возвращая себе каменное выражение лица, но губы всё равно предательски подрагивали. — Неожиданно просто. Продолжай, пожалуйста.

— Короче, — взъерошил он волосы, смутившись от моей реакции. — Я с детства увлёкся хакингом. Достаточно хорошо в этом поднаторел. Настолько хорошо, что меня чуть не посадили за взлом одного государственного портала. Пришлось идти на сделку. Указал им на дыры в защите, оказал пару услуг… Ну и Ларин подсуетился, чтобы меня не трогали. А потом сослал за границу «учиться». В общем-то, и всё.

Я внимательно его выслушал, но продолжал смотреть на него выжидающе. Это была не вся история. В ней не хватало той части, которая объясняла бы его нынешние поступки.

Глеб скуксился от моего взгляда. Он в очередной раз тяжело вздохнул, поняв, что отделаться полуправдой не выйдет.

— Я обещал завязать. Но, как ты понимаешь, не завязал. У меня на то были свои причины.

— Почему ты называешь отца по фамилии? — спросил я, решив уточнить ещё одну деталь, которая резала мой слух.

Глеб замялся. Стиснул челюсти, на скулах заиграли желваки.

— Это личное. Может, потом расскажу, — выдавил он.

Я покачал головой.

— Сейчас.

Глеб посверлил меня взглядом, но через пару секунд как-то сник и согласно кивнул.

— Хорошо. Я расскажу. Но и ты расскажешь мне, почему ты охотишься на Ларина. Думаю, это будет справедливо. Как-никак за тобой должок. Я твою задницу прикрыл дважды. И заметь, ничего не просил в ответ. Да и не попросил бы, если бы не сегодняшнее стечение обстоятельств.

Я склонил голову набок, обдумывая его слова. Так-то он прав. Он действительно избавил нас от некоторых проблем с законом. А я ещё голову ломал, почему это менты не вышли ещё на наш след и даже не заикнулись о машине. Харченко бы не упустил такую жирную улику. Обязательно бы уцепился за неё. А оказывается, что он просто ничего не видел.

— Справедливо, — наконец кивнул я. — Возможно, когда-нибудь продолжим этот разговор. Ладно, пойдём. Но смотри у меня, — я наставил на него палец. — Подставишь и тебе конец.

— Понял, понял, — отмахнулся он, возвращая себе обычное дурашливое поведение. — Давно уже понял, что с чувством юмора у тебя туговато.

— Слышь, сопляк, — рыкнул я, занося руку для подзатыльника.

Глеб хохотнул и ловко увернулся.

— От сопляка слышу, — отозвался он уже из коридора, но сразу же посерьёзнел. — Идём. В этой части комплекса людей не должно быть. Нам нужно спуститься на подземный этаж. Там находится всё самое интересное. Но придётся попотеть, устраняя охрану. Один бы я не справился, но вдвоём должны уложить всех там.

Я протянул ему нож.

— Умеешь пользоваться?

Он коротко кивнул, взял оружие, проверяя вес и баланс. Движения его были уверенными, и я убедился, что он не первый раз держит в руках оружие. Интересный ты тип, Глебушка. Дико любопытно, какие ещё секреты он припрятал в рукаве.

Мы быстро зашагали по коридорам, и я вскоре подметил одну странность. Глеб даже не пытался скрываться от камер. Шёл нагло, не опуская головы, не прикрывая лицо.

— Слушай, Глеб, — обратился я к нему, когда мы свернули в очередной безлюдный коридор. — Я понимаю, что нас и так спалили. Но не слишком ли в открытую мы идём? Они ж приготовят нам жаркую встречу.

Глеб обернулся и непонимающе посмотрел на меня. Я указал на ближайшую к нам камеру.

— А, ты об этом… — он смущённо почесал нос. — Я немного соврал.

Я притормозил.

— Это в каком смысле?

— Ну-у… — протянул Глеб. — Я же не ты, чтобы соваться в охраняемое помещение без подготовки. Ладно, сорян. Сорян. Не бесись. Я вырубил все камеры в этом крыле. Ну, не совсем вырубил… В общем, нас они не видят. Служба безопасности думает, что всё в порядке.

Молча переваривая информацию, я продолжил движение.

— А мне, почему не сказал