Волкодав - Антон Кун

— Поверь, ты не хочешь оказаться невольником у боярского рода или империи. Такую силу они ни за что из своих цепких лап не выпустят. Заставят на крови принести клятву верности и до конца дней будешь служить, аки пёс.

— Но почему? Что за варварство⁈ — справедливо возмутился я.

— Это политика, — вздохнул наставник. — Одарённый, способный создать такой всплеск волшебства, что его заметили даже в Кемерово, это уже не человек, а оружие массового поражения. И тут сам понимаешь, — развёл он руками.

— У оружия нет права и голоса, лишь функции, — мрачно кивнул я.

— Так что ешь и выходи во двор, покажу тебе как в саблю силу загонять.

Когда за наставником захлопнулась дверь, я отложил ложку и прикрыл глаза. Что за безумный мир? Или это из-за того, что я выбрал путь силы?

Да нет же, если бы не мои тренировки с Багратионом, то свадьба точно превратилась бы в кровавый пир. Так что дело не во мне, а в крайне жестокой и безумной реальности вокруг. И это ещё что! Самая жара пойдёт, когда мы прибудем на границу с этими тварями.

Тряхнул головой и хлопнул ладонями себя по щекам. Полегчало.

Я сноровисто доел нехитрую снедь и отправился на улицу. Необходимо стать максимально сильнее, чтобы случай с предком не повторился. И чтобы никто не смог посадить меня на цепь. Потому что я не пёс! Я человек!

Улыбнулся новой цели и решительно шагнул к поджидающему меня Багратиону. Тот крутил в руках две на вид полностью одинаковых сабли и как всегда безразлично смотрел на меня.

— Определи свою, — он вновь перешёл на рубленные фразы.

Я по привычке сразу переключился на очередное занятие и без подсказок взял сначала один клинок, взвесил его в руке, взмахнул, после чего проделал те же манипуляции со вторым.

Наставник терпеливо наблюдал за моими действиями, никак не комментируя.

— Одинаковые они, — раздосадовано произнёс я. — Вес, форма, даже рукояти.

В отличие от многих тренеров в моём мире, Багратион почти никогда не ругался, а если хотел высказать нечто нелицеприятное, то пользовался едким сарказмом:

— А если хорошенько подумать, если, конечно, есть чем.

Я хмуро посмотрел на него, после чего меня осенило. Конечно! Он же сказал, что сабля Семёна Николаевича не подходит для магии!

Я прикрыл глаза и ощутил источник, затем перенёс внимание на рукояти сабель.

Одинаково шершавые и из одного материала сделанные, но было и нечто отличное.

— Вот, эта твоя. А эта — моя, — я поднял саблю, в которой будто услышал отголосок своего сердца.

Багратион кивнул и взяв у меня свою саблю начал инструктаж в своём стиле:

— Переносишь энергию в кисть, после чего представляешь, будто клинок часть твоей руки.

— И это всё? — поднял я брови на столь краткое описание.

— Нет, конечно, — кажется он оскорбился моим выпадом. — Ещё вот.

И он показал, как его энергия влилась в саблю и спустя секунду вернулась обратно в тело.

Я не умел видеть магию, но ощущать тепло, даже чужое, Багратион меня научил.

— Продолжение моей руки, — прошептал я, беря саблю двумя руками и закрывая глаза.

Тепло из сердца уже привычно побежало по мышцам, костям и крови, пропитывая и усиливая меня, и, добравшись до кончиков пальцев, беспрепятственно потекло дальше.

И тут случилось самое интересное. Я действительно ощутил клинок своим продолжением. Как и с любой частью тела, я мог его усилить, чем и занялся. А спустя секунду услышал слова наставника:

— Такая сабля стоит как сорок волков с начальным источником, не советую тебе её ломать.

Я тут же открыл глаза и с опаской посмотрел на сталь. Она раскраснелась и даже небольшой пар пошёл от поверхности.

— Уменьшай поток и ощути предельную грань оружия, — совершенно непонятно подсказал он.

Я скосил на наставника недовольный взгляд, на что он закатил глаза, мол, это же всё очевидно, на поверхности.

— Положи клинок и попробуй наполнить силой кулак.

Я послушно выполнил требуемое.

— Вот, ты на автомате прекратил приток, а почему?

Я посмотрел на свою руку, в которой сейчас было максимальное количество силы, и задумался. А ведь и правда всё это само получилось.

Несколько минут я пытался разобраться в этом механизме, прогоняя магию из сердца в источник и обратно.

Наставник же за всё это время не вымолвил и слова.

А потом я внезапно понял. Озарение было таким неожиданным, что у меня даже рука заныла от подаваемой в неё чрезмерной силы.

— Ну, наконец! — хмыкнул Багратион. — Контроль силы — это основа основ, без которой воин или волшебник, или воинственный волшебник, — хохотнул он, припомнив о том, как я хотел охватить путь чародея и бойца одновременно, — не способны развиваться. Техник и заклинаний много, но без должного контроля они все бесполезны.

Логично, сила без контроля опасна как для окружающих, так и для самого хозяина. При этой мысли я поёжился, вспомнив как недавно сам потерял власть над самим собой.

— А теперь бери ружьё и пойдём в лес.

Я не стал делать удивлённое лицо, понимая необходимость огнестрела, вместо этого поинтересовался:

— А почему мне, человеку без документов, так легко выдали огнестрельное оружие?

Багратион недоумённо посмотрел на меня:

— За тебя имперский егерь поручился, большего и не нужно.

Надо же как просто всё. В нашем мире понадобилась бы целая кипа документов. Неужели здесь не такая жуткая бюрократия как у нас?

Я мечтательно вздохнул, понимая, что с ружьём мне скорее всего просто повезло. Без имперского служащего получение ружья, не имея паспорт или что у них тут вместо него, и вовсе было бы невозможно.

За этими мыслями я не заметил, как мы углубились в лес, и вокруг стало темно. Солнечный свет, конечно, ощущался в тёплом воздухе и редких просветах, но в основном сумерки и ночь среди дня.

На этот раз мы не встретили ни одного волка.

Багратион уверенно шёл вперёд, а я пытался прислушиваться к своему ощущению тепла в округе, но ничего не получалось. На ходу это оказалось непосильной задачей, но сдаваться не в моих правилах. А потому, я усердно не оставлял попыток.

Спустя несколько часов продирания сквозь заросли, Багратион остановился.

— Чувствуешь?

Я прикрыл глаза и с лёгкостью, всё же не на ходу, обнаружил, что впереди несколько сгустков тепла поменьше и один огромный, больше похожий на пожар.

— Давай ружьё, — забрал он у меня огнестрел. — Твоя задача, уничтожить всех на этой поляне. Если что, я помогу, — и он потряс стволом.

Я вздохнул. Вполне ожидаемо. Но