Корсаков - Владимир Кощеев

Если я отсюда выйду с отказом и устроюсь в госпитале под крылом у матушки, о каком-либо влиянии можно забыть. Был бы я наивным дурачком, поверил бы, что государыня, лично санкционировавшая операцию, простит мне отказ от её монаршей милости. И это ещё в лучшем случае, потому как я сам же совсем недавно Родионову пояснял, как надо устранять магов.

Тем более что мёртвый дворянин уже никому ничего не расскажет. А сохранять тайну меня сейчас неминуемо заставят, подписав соответствующие бумаги.

— Хорошо, Платон Демьянович, — кивнул я. — Я согласен. Но вам придётся самому объяснять моей матушке.

Родионов улыбнулся, сразу же достав из папки несколько бумажных листов. Ручка прилагалась к ним.

— Вот об этом точно беспокоиться не стоит, Иван Владимирович, с главой вашего рода я договорюсь, — заверил он. — А пока что подпишите эти документы. Ничего необычного, всего лишь согласие на участие с операции жандармерии по выявлению нелояльных законному правителю. Ну и, разумеется, от вас требуется абсолютная секретность. Никому, никогда, нигде.

Я кивнул, но прежде чем поставить первую подпись, уточнил:

— А как я буду доклады писать?

— Какие доклады? — всерьёз посмеялся старший офицер. — Иван Владимирович, вы никого не знаете, ничего не смыслите в нашем деле и не умеете правильно себя вести. Вас раскусит любой полотёр в Кремле. Так что никаких контактов по этому поводу. Докладывать вы будете только в том случае, если вас спросит сама императрица.

Разумно. И приятно, что об этом в жандармерии тоже подумали. Ещё не хватало, чтобы видели, как я бегаю каждый день на доклады местным особистам.

— И это хорошо, — выдохнул я, прежде чем всё-таки подписать документы.

Из машины мы с Родионовым выбрались одновременно. Платон Демьянович сразу же подошёл к Анастасии Александровне, а его водитель юркнул за руль. Судя по ошарашенному лицу шофёра, диалог у него с целительницей вышел удивительный. Мне даже стало любопытно, что такого у него матушка обнаружила?

— Ваше высокоблагородие, — обратился к ней Платон Демьянович. — Разрешите проводить вас? С Иваном Владимировичем мы всё обговорили.

Матушка бросила на меня вопросительный взгляд, и я совершенно спокойно кивнул, подтверждая, что всё в порядке.

— Меня возьмёт в ученики Ларионов, — объявил я.

На лице Анастасии Александровны не дрогнула ни одна мышца. И если Родионов не заметил ничего, то я её всю местную жизнь знал, а потому догадывался, о чём сейчас думает глава рода Корсаковых.

Наша семья была целителями на протяжении нескольких поколений. Однако наш потолок был не так уж высок. Присутствовали и более родовитые конкуренты, прочно оседлавшие магическую медицину, и банальный уровень сил редко когда доставался Корсаковым достаточно мощный, чтобы рассчитывать на высокий пост.

И если я становлюсь учеником Ларионова, значит, и остальная семья поднимется неизбежно. Впрочем, говорить о подробностях мы сможем только после большого приёма, где императрица всё скажет. Пока же перед нами замаячил только мираж, но крайне соблазнительный мираж.

— Спасибо, Платон Демьянович, — взявшись за локоть жандарма, ответила матушка. — Иван, раз комиссия тебе не нужна и мы с этим вопросом закончили, езжай домой, проверь, чтобы Екатерина Владимировна выполнила моё поручение.

Я кивнул и направился в сторону нашего автомобиля. Наш шофёр стоял снаружи, руки он вроде бы держал на виду, но я прекрасно знал, как мало времени ему потребуется, чтобы вытащить оружие.

Сев в машину, я в последний раз бросил взгляд на Родионова, уверенно ведущего мою матушку к административному корпусу госпиталя. Вот хотел же нормально пожить, мать твою. Так нет же, крутись, Иван Владимирович, как хочешь, но лодку со дна достань.

Я сунул руку под пиджак и погладил рукоять пистолета. Ладно, посмотрим на этот высший свет.

* * *

Москва, дворянский особняк Ростовых, кабинет главы рода.

Кирилл Дмитриевич сидел в своём кресле, прокручивая в пальцах перьевую ручку. Напротив него разместился начальник безопасности рода Ростовых. А в соседнем кресле, закинув одну ногу на сидение, устроилась Маргарита Ивановна.

— Итак, что удалось выяснить? — задал вопрос глава рода.

— Ваше высокопревосходительство, — заговорил Семён, бросив короткий взгляд на внучку своего начальника, — вы велели докладывать всё, что мне станет известно, и сегодня с утра мои контакты в Кремле меня уведомили об интересном факте. В списках приглашённых на ближайший большой приём государыни появились Корсаковы.

Кирилл Дмитриевич приподнял бровь. Маргарита же выпрямилась в кресле, готовая внимать. С тех пор как на неё было совершено покушение, дед запретил покидать особняк и даже словами передать благодарность Ване. А ведь он её спас, рискуя собственной жизнью, прямо под пулями!

Впрочем, закатывать скандал Маргарита не стала. Раз дедушка сказал сидеть тихо и не отсвечивать, придётся ему подчиняться, как бы ни хотелось броситься к Корсаковым домой, чтобы выразить благодарность.

— В чём причина, узнать удалось? — уточнил глава рода.

— Ивана Владимировича наградят медалью за подвиг, — объявил начальник безопасности. — Но обычно для такого не приглашают весь род. А бумаги в канцелярии, где остаются все копии, утверждают чётко — будет и Анастасия Александровна, и сам Иван, и даже Екатерина Владимировна.

Кирилл Дмитриевич коротко кивнул, после чего перевёл взгляд на внучку.

— Учитывая, что дворянское собрание сегодня ближе к обеду получило запрос из императорской канцелярии, почему в наших рядах появились террористы, уже не удивительно, — на его губах возникла довольная улыбка. — Видит Бог, если бы этого нападения не случалось, его нужно было бы придумать. Теперь Шепелеву не отвертеться.

— А ещё наш человечек узнал, что Иван Владимирович не явился на комиссию в госпиталь его превосходительства Боткина, — продолжил доклад Семён. — Зато его видели садящимся в машину старшего жандармского офицера Родионова. Сам по себе факт не удивителен — мальчик ни разу не был в Кремле, его обязательно должны были проинструктировать. Однако Анастасия Александровна при этом осталась снаружи, до разговора её не допустили.

Глава рода Ростовых откинулся на спинку своего кресла и хмыкнул.

— А вот это интересно. Что-то ещё известно?

— Утром в комиссию звонили из Кремля, — сообщил подчинённый. — Самого разговора наш человек не слышал, но точно знает, что сверху спустили приказ — в случае появления Корсакова на комиссии, его взять сразу же, безо всяких проволочек.

— Но он не явился? — уточнил Кирилл Дмитриевич.

— Нет, — с улыбкой покачал головой тот. — В штат он не зачислен, а все документы, которые было необходимо подать для прохождения комиссии, изъяты тем же старшим офицером Родионовым.

Маргарита переводила взгляд с одного собеседника на другого, пытаясь осознать, о чём они говорят. Однако реальность как-то не желала