Выжить в битве за Ржев. Том 3 - Августин Ангелов

своему командиру. Ветров с рацией за спиной и с помощниками, с другими радистами, которые несли запасную радиостанцию и аккумуляторы. Панасюк во главе пулеметного взвода с ручными пулеметами. Нескольких снайперов с винтовками и два расчета противотанковых ружей тоже брали с собой.

Набралась целая сотня: 25 автоматчиков; 25 разведчиков; 25 пулеметчиков; 10 связистов; 10 снайперов; четверо истребителей танков с ПТРД и командир с тепловизионным прицелом. Ловец провел короткий инструктаж.

— Значит так, орлы, — Ловец обвел их взглядом. — Идем на задание особой важности. Нужно установить связь с 33-й армией, с самим генералом Ефремовым лично. Он сейчас в котле, юго-западнее Вязьмы. Если не помочь, не вывести Ефремова и его армию оттуда, то пропадут люди, тысячи красноармейцев сгинут. Наша задача — не просто пройти, а проложить безопасный маршрут мимо немцев, по которому потом армия выходить будет. Приказано добраться до штаба генерала, передать пакет с новыми позывными для связи и согласовать направления для совместного удара на прорыв. Подполковник Гребенников наметил примерный маршрут. Но придется уточнять на местности. Ковалев, ты знаешь леса дальше к западу?

Ковалев кивнул.

— Так точно, товарищ капитан. Я сам из этих краев. Родился в деревне Желанья. Служил после срочной несколько лет лесником под Вязьмой и на Смоленщине. Леса вокруг глухие, немцы в них не суются, они только по дорогам передвигаются. Можно попробовать проскочить по руслам замерзших речек.

Вопросов ни у кого не возникло. Каждый из них знал, что нужно делать. И, смерив их всех взглядом еще раз, бывший «музыкант» удовлетворенно отметил про себя, что его новый «оркестр» все еще способен играть мелодии боя и смерти.

— Все в сборе? — спросил Ловец, убедившись, что никто не отстал. — Тогда пошли. Ковалев, веди. Двигаемся тихо, без разговоров. Снег продолжает падать. Это хорошо. Заметет наши следы за час. Немцев постараемся обходить. Вопросы?

Вопросов не было. Разведчики привычно скользнули в темноту, за ними тронулись остальные. Ловец обернулся напоследок, посмотрел на Угру, на темные силуэты домов, на догорающие цистерны. Там оставался его отряд, люди, которых он спас, и которые уже привыкли к нему. Но он знал: это правильно. Слишком много внимания привлекал такой большой отряд. В последнее время трудно ему было таиться, чтобы бить внезапно. Может даже лучше сейчас уйти в тень, в леса, туда, где он чувствовал себя как рыба в воде?

Где-то далеко за лесом завыл волк. С другой стороны еще дальше на востоке немецкая ракета взвилась в небо, осветив горизонт. Лыжи заскользили по снегу. И группа Ловца растворилась в зимней ночи, оставляя за собой лишь след лыжни, который к утру заметет свежим снегом.

Попаданец знал, что в Поречной их ждали. И небольшой гарнизон, оставленный там, и десантники, которые продолжали стекаться в этот укрепленный лагерь, затерянный в лесах, и Полина, которая при их расставании снова попросилась в госпиталь санитаркой, чтобы помогать раненым. Впрочем, Ловец даже обрадовался этому — она будет при деле, значит, меньше станет отвлекаться на всякие тревожные мысли. Но воспоминания о ней, о том, что она его ждет, согревали Ловца душевным теплом даже в самый лютый мороз.

А впереди была встреча с генералом Ефремовым, с Жабо, координация всех сил и прорыв из окружения. Думая об этом, Ловец понимал, что наконец-то делает ту самую очень важную работу, от которой зависели жизни тысяч людей. И, может быть, если ему повезет, история этой кровавой войны немного изменится к лучшему для родной страны, позволив сократить потери хотя бы на эти самые несколько тысяч человеческих жизней. А пока — вперед, в ночь, в промороженный лес, туда, где за десятки километров в снегах и холоде держала оборону 33-я армия, и где генерал Ефремов, наверное, уже в который раз пересчитывал оставшиеся припасы и смотрел на голодные лица своих бойцов.

Глава 8

Прошли совсем немного, как из передового дозора вернулся Ковалев. Он сообщил, что прямо навстречу движутся какие-то всадники. Ловец, как всегда, время от времени поглядывал в свой тепловизор, но никого, кроме разведчиков из взвода Ковалева, выдвинувшихся вперед и в стороны от основной группы лыжников, он почему-то не заметил. Оказалось, что едут всадники по руслу замерзшей речки, которое из леса не просматривается, вот их и не видно в тепловизор под высоким берегом.

Желая понять степень опасности, Ловец последовал за разведчиком. Они осторожно подобрались к береговому обрыву. И при свете краешка луны, выглянувшего в облачную прореху, стало хорошо видно даже без всякого тепловизора, как на фоне свежего снега темнеют силуэты лошадей, шагом продвигающихся по речному льду. Вот только, на этот раз то были не кавалеристы Белова, а неизвестные бойцы в белых маскхалатах, вооруженные автоматами.

Их было немного. Двое проехали вперед. Передовой дозор. А основная группа всего двенадцать всадников, но они не ехали плотной лавой, как привыкли кавалеристы, а держались рассредоточено. На партизанский отряд тоже не походили. Хотя бы по причине единообразия внешнего вида, свойственного людям сугубо военным.

Ловец, залегший на краю обрыва, сразу заметил разницу. Эти всадники двигались иначе, чем обычные кавалеристы. В них чувствовалась выучка, дисциплина. Но не кавалерийская лихость, а та особая собранность и осторожность, которая отличает бывалых бойцов.

Все они внимательно осматривались и старались пускать коней точно друг за другом, чтобы оставалось меньше следов на снегу. Попаданец напряженно соображал: «Кто же это такие? Автоматы наши, характерные „ППШ“, но их вполне могли использовать и немецкие диверсанты. Да и кавалерия своя у немцев есть. Неужели решили враги под покровом темноты пробраться в Угру, чтобы совершать диверсии?»

Заняв позицию над обрывом, он мог легко перестрелять всех этих всадников из своей «Светки» без всякого вреда для себя. Да только что-то заставляло попаданца на этот раз засомневаться. Не было уверенности, кто же перед ним? Враги, вооружившиеся советскими автоматами, или все-таки свои? Возможно, какая-то группа конных разведчиков?

В этот момент, как назло, прямо над головами Ловца и Ковалева хрустнула ветка на разлапистой елке, прогнувшись под тяжестью снега, отчего произошел маленький снежный обвал. Два передних всадника услышали звук и остановили коней, приглядываясь и прислушиваясь. Человек, который ехал вторым, что-то показал остальным жестами. Двое всадников спешились, остальные подняли оружие, направив его в сторону лежки Ловца. Два человека полезли на речной откос, обходя с двух сторон, чтобы проверить.

Ловец выругал себя последними словами. Надо же было так вляпаться! Тепловизор — вещь хорошая, но против складок местности и он бессилен!