Выжить в битве за Ржев. Том 3 - Августин Ангелов

Он махнул рукой своим, давая знак, что опасности нет. Всадники расслабились, опустили автоматы, но спешиваться не спешили. Четверо по-прежнему охраняли — опытные бойцы всегда готовы к любому повороту.

— Присядем? — Жабо кивнул на поваленное дерево в распадке у самого берега. — Тут под обрывом можно и костерок развести. Немцы не увидят, а мы погреемся. Да и разговор есть.

Они отошли чуть в сторону, присели на бревно, припорошенное снегом. Сверху, с обрыва, справа и слева показались бойцы Смирнова. Они остановились на кромке, делая вид, что просто рассматривают лошадей и кавалеристов, но на самом деле демонстрируя, что готовы прикрыть своего командира огнем. Жабо оценил это одновременное бесшумное выдвижение целого взвода автоматчиков внимательным взглядом.

— Подготовленные у вас люди, — заметил он. — Толковые. Вижу, не зря про вас говорят, что воюете очень грамотно.

— Десантники, в основном, — пожал плечами Ловец. — Война нас всех учит.

Потом он крикнул Смирнову, чтобы расслабился. И автоматчики отошли от края, скрывшись за срезом обрыва также внезапно, как и появились. А двое из людей Жабо быстро обрубили промороженные ветки от поваленной сосны, плеснули бензин из фляги, взятый с собой для растопки. И через несколько минут небольшой костерок уже запылал, одаривая теплом и светом. Майор достал портсигар и предложил папиросу Ловцу. Тот отказался — не курил, поддерживая спортивную форму. Тогда Жабо закурил сам, выпустив струйку дыма в морозный воздух.

— Обстановка, капитан, сложная, — сказал он негромко. — Я не просто так сюда, за линию фронта, прилетел на «У-2». У меня задача — сформировать полк из партизан и десантников. Связать воинской дисциплиной воедино всех, кто воюет здесь, в немецком тылу между Вязьмой и Юхновом. И у вас, судя по всему, задача сходная. И операцию «Снегочистка» вы сорвали, и связь с Беловым наладили, и людей под себя подобрали, пригрели заблудившихся десантников и военнопленных освободили, Угру взяли. Очень достойно себя показали.

Он замолчал, затянулся, глядя куда-то в сторону, где в темноте над речным берегом чернел лес.

— Я знаю, что вы раньше служили в центральном аппарате. Я же больше полевой пограничник, не аппаратчик, — продолжил Жабо. — С 32-го года в войсках. Туркмения, 46-й погранотряд, маневренная группа. Там тоже было не сахар — басмачи, пески, безводье. Привык работать на результат. И здесь мне результат нужен. А не склоки и выяснение, кто главнее. Я знаю, что вы по линии Особого отдела. Контрразведка. А я из ОСНАЗа при штабе фронта. Слышал я, что у вас за спиной стоят Угрюмов и Судоплатов. Люди серьезные. Угрюмов — старый волк, еще со времен Дзержинского нюх сохранил. Судоплатов — голова, лучший диверсант, каких я знаю. Они на вас ставку сделали, и, судя по результатам, не ошиблись. Да и у меня — сам Жуков за спиной. Это он отправил меня на задание. Такие покровители — это сила, конечно. Но и опасность. Если мы с вами начнем выяснять, чей приказ главнее, — Жабо резко повернулся и посмотрел Ловцу прямо в глаза, — немцы нас обоих перебьют поодиночке. Вы это понимаете?

— Понимаю, — спокойно ответил Ловец. — Гребенников мне уже намекнул на эти ваши опасения. Но я, товарищ майор, не за званиями сюда пришел. И не за властью. У меня своя задача, и она совпадает с вашей: бить немцев и сохранять людей.

Жабо долго смотрел на него, неторопливо затягиваясь папиросой и медленно выдыхая дым, словно оценивая, насколько можно верить этим словам. Потом кивнул, и в глазах его мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Добро, — сказал он. — Тогда так. Вы идете к Ефремову. Я еду в Угру за трофейным вооружением. Потом возвращаюсь на свою базу, где люди собираются, которых вооружать надо. У вас будет радиочастота, по которой сможете связаться с моим штабом. Я дам знать Гребенникову, что мы договорились. И когда вы вернетесь от Ефремова — встречаемся снова. Обсудим, как дальше работать вместе. Координация нам нужна жесткая. Я буду держать район Знаменского, вы — Угру и Поречную. А западнее — Ефремов, которого надо вытаскивать к нам, чтобы выводить через наш коридор. Идет?

— Идет, — кивнул Ловец. — Только у меня просьба, товарищ майор. В Поречной у меня база, там десантники собираются. Пока я у Ефремова буду, за ними пригляд нужен. Люди у меня надежные, но их мало в Поречной осталось. А немцы могут нагрянуть. Если что — поддержите?

Жабо хмыкнул, проговорил, перейдя на «ты»:

— Считай, уже поддержал. Я и хотел с тобой связаться, чтобы помощь предложить. Ведь сам подумай, что два таких волкодава, как мы с тобой, в тылу у немцев наворотить могут! А знаешь, капитан, что у Ефремова сейчас творится? Немцы его плотно обложили. Леса бомбят, дороги простреливаются, последние пути подвоза от партизан немцы перекрывают. С Большой земли самолеты с трудом долетают. Люди в 33-й армии мерзнут и голодают, лошадей доедают. Со связью беда. Начальник связи у Ефремова полковник Ушаков такой жук, что никаким позывным, кроме тех, что у него в таблице связи заранее записаны, не доверяет. Да и сам Ефремов очень упрям. Потому надо обязательно лично тебе с генералом встретиться, чтобы убедить его все-таки пробиваться на выход из котла. Скажешь ему, что мы теперь будем держать коридор через Угру. Может, это повлияет, — он помолчал. — Я сам пытался связаться с ним, но двое моих разведчиков не вернулись. Что ж, теперь ты попробуй. У тебя шансов больше. Вон какое боевое охранение с тобой…

* * *

После встречи с Жабо и небольшого привала отряд Ловца уходил дальше в морозную ночь. А в это время в Москве начальник 4-го управления НКВД Судоплатов докладывал в Ставку Верховного Главнокомандования:

«В результате совместной операции сводного отряда капитана НКВД Епифанова, партизанского отряда „Гроза“ и эскадрона майора Васильева из 1-го гвардейского кавкорпуса генерала Белова, 28 февраля 1942 года освобождена станция Угра — важный железнодорожный узел в тылу противника под Вязьмой. Уничтожено до 400 немецких солдат и офицеров, 13 танков, 15 бронетранспортеров, 30 автомашин. Захвачены крупные трофеи: зенитные орудия, стрелковое вооружение и пулеметы, автомашины, боеприпасы, горючее, продовольствие. Прошу представить отличившихся к правительственным наградам».

Глава 9

Первый весенний