Я - Товарищ Сталин 11 - Андрей Цуцаев

Сергей встал, подошёл к карте Африки, висевшей на стене. Красным карандашом были обведены итальянские владения: Эритрея, Сомали, Абиссиния. Синим — британские: Кения, Судан, Судан, Сомалиленд. Тонкая зелёная линия шла через Джибути — это была французская территория, но под сильным британским влиянием.

— Лалибэла — это центр. Оттуда можно держать весь север. Если они там закрепятся, то контролируют и Тиграй, и Годжам, и даже дорогу на Судан. Умно.

Он повернулся к Судоплатову.

— Нужно дать знать нашим друзьям в Аддис-Абебе. Через тот канал, который работает через Харэр. Пусть знают, что британцы идут большими группами. И пусть попробуют выяснить, кто именно из местных вождей уже получил британские деньги.

Судоплатов закрыл папку.

— Уже дали команду. Ответ должен прийти через две-три недели, через караван из Дыре-Дауа.

Сергей вернулся к столу и сел.

— И ещё. Этот «Ллевелин». Пусть источник попробует выяснить, кто именно его «сдал» итальянцам. Если это действительно отвлекающий манёвр, то утечка была организована сверху. И тогда мы поймём, кто именно играет в эту игру по-настоящему.

Судоплатов поднялся.

— Так точно, товарищ Сталин. Сегодня отправлю шифровку в Лондон.

Он хотел спросить, может ли идти, но Сергей опередил его.

— Как там Селассие? Что он сам думает делать?

— Пока пишет мемуары. Принимает делегации. Вчера был у него аббат из Дэбрэ-Либанос, привёз письмо от монахов. Просил денег на оружие. Император дал пять тысяч фунтов из своих сбережений. Но он понимает, что без большой помощи ничего не получится.

Сергей кивнул.

— Пусть пока пишет. Когда придёт время, мы решим, что с ним делать.

Судоплатов кивнул и, получив разрешение идти, вышел.

Сергей остался один. Он снова подошёл к карте, провёл пальцем по линии от Аддис-Абебы к Лалибэле. Потом к Аксумy. Потом к границе с Суданом.

Британцы играли по-крупному. Играли так, будто уже знали, что итальянская колония скоро начнёт трещать по швам. И если они правы, то через год-два в Восточной Африке снова будет вакуум власти. И кто первый успеет его заполнить, тот и получит весь регион.

За окном майское солнце поднималось всё выше, освещая красные стены Кремля. Настоящая игра шла тут, в больших кабинетах. И пока что никто не знал, кто сделает следующий ход первым.

* * *

Даунинг-стрит, 10. Май 1937 года, половина двенадцатого утра.

Всё утро в приёмной премьер-министра было непривычно тихо. Не было ни министров, ни парламентских секретарей, ни курьеров. Секретарь, мисс Уотсон, сидевшая за своим столом уже двенадцатый год, получила от Идена указание никого не впускать и ни с кем не соединять, кроме его помощника, которого он ждал.

Она сняла трубку внутреннего телефона.

— Мистер Колвилл здесь, сэр.

На другом конце прозвучал голос Идена:

— Впустите его. И, мисс Уотсон… после того как он войдёт, закройте наружную дверь на ключ. До моего особого распоряжения — никого не пускать. Даже если Палата общин загорится.

— Поняла, сэр.

Дверь кабинета открылась. Рональд Хью Колвилл вошёл быстрым шагом, в лёгком сером костюме, галстук был чуть ослаблен, а под мышкой была зажата зелёная папка без единой надписи. Мисс Уотсон закрыла за ним дверь, щёлкнул замок, потом тихо звякнул ключ с внешней стороны.

Иден встал из-за стола, подошёл к двери, сам проверил надёжность замка, потом повернулся к гостю.

— Садитесь, Ронни. Чай холодный, с лимоном, на подносе, наливайте себе сколько хотите.

Колвилл поставил папку, налил себе почти полный стакан, выпил половину одним глотком и только тогда сел в кресло напротив.

— Спасибо, сэр.

Иден кивнул и тоже сел, сложив руки на столе.

— Рассказывайте всё по порядку. Я хочу знать каждый шаг.

— В 21:45 «Лев» вышел из дома миссис Картер на улице Джона Белла. Комната была оплачена до конца июня, вещи оставлены в полном порядке, чтобы не вызвать подозрений. В 21:47 он был у старого моста через реку Аваш. Там его ждал проводник — Ато Гебре-Марьям, наш человек ещё с тридцать пятого года. Они обменялись паролем, переоделись в габби и сетэлу, навьючили трёх мулов настоящим кофе и мёдом и взяли документы на имя торговцев из Адуа.

Всю ночь и весь следующий день шли караванными тропами. В четверг к вечеру были уже в восьмидесяти милях от столицы. В пятницу днём над ними дважды пролетел «Капрони» на разведке, но с высоты караван выглядел совершенно обычным. В ночь с пятницы на субботу, в 02:40, пересекли границу у Омедлы. В 06:20 субботы он был в британском консульстве в Дыре-Дауа. Сейчас отдыхает в отдельном коттедже под именем Питера Грэхема, геолога «Shell». Потерял почти десять килограммов, обгорел на солнце, но ничего серьёзного. Через две недели будет готов вернуться в горы.

Иден медленно кивнул.

— Раз ему пришлось уйти, значит, приманка сработала?

— Сработала идеально. Итальянцы объявили в розыск Персиваля Ллевелина по всей колонии. Фотография с базара Мэркато увеличена и разослана во все гарнизоны от Асмэры до Мояле. Вчера в их официальной газете вышла статья на первой полосе: «Опасный британский шпион ускользнул от итальянских властей». Подписана лично начальником полиции. Они тратят людей, машины, бензин и время на поиски. Это даёт нам достаточно времени для спокойной работы.

Иден позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку.

— Прекрасно. Значит, теперь по всей итальянской Восточной Африке ищут высокого светловолосого англичанина двадцати восьми лет, свободно говорящего на амхарском и тигринья. Пусть ищут. Сколько людей мы можем завести до конца года, если я подпишу всё, что вы попросите?

Колвилл открыл папку, разложил лист с цифрами и маршрутами.

— При нынешнем финансировании — пятьдесят два человека. Двадцать уже внутри или на последнем этапе внедрения. 18 июня из Кройдона вылетает первая группа — восемь человек под прикрытием геологической экспедиции Британского музея. Все говорят по-амхарски, трое — по-тигринья бегло, все прошли Хартумскую школу. Конец июля — двенадцать человек с Красным Крестом: четыре радиста, два врача и шесть «санитаров», на самом деле офицеры разведки. Август — десять археологов из Оксфорда, будут работать в Лалибэле и Аксумe. Сентябрь-октябрь — ещё двенадцать одиночек: охотники, торговцы кофе, миссионеры, корреспонденты.

Если вы подпишете дополнительный бюджет, который я положил вам вчера вечером, мы доведём общее количество до восьмидесяти пяти к апрелю тридцать восьмого и добавим ещё две мощные радиостанции с дальностью до Найроби.

Иден взял ручку, открыл красную папку с грифом «Совершенно секретно — только премьер-министру», пролистал до последней