Демонхаус - Софи Баунт

class="p1">– Я обещала нам интересную игру, – сладким голосочком объявляет Сара. – Помнишь? Никто из вас не умеет играть в правду или действие по-настоящему, нужно выполнять любой приказ из карточки. Я покажу тебе, что это значит.

Я сильнее сжимаю ее руку, но Сара лишь пугающе улыбается, предвкушая что-то грандиозное и жестокое в отношении меня.

– Если хочешь поквитаться за мои шуточки, я весь в твоем распоряжении, делай со мной что угодно. Но Ингу оставь!

– Мне кажется, ты солгал в ответе на вопрос, – задумывается Сара с явной издевкой на лице.

– Что? Какой еще во…

Вспомнив первый вопрос в игре, я немею. Тяжелая капля пота катится по лбу, в ушах начинает бурлить кровь, и я отказываюсь от любых добрых чувств, которые успел испытать к ведьме во время наших перепалок, ведь наконец-то осознаю, что она хочет натворить.

– Не посмеешь…

Инга поднимается с дивана и расстегивает пуговицы на сиреневом платье. На ее лице лучезарная улыбка, но предназначается она далеко не мне. Я вмиг перегораживаю невесте путь, собираюсь закинуть на плечо и вынести вон из дома, – выкинуть за забор, если придется, чтобы никто до нее не добрался, позвать соседей на помощь… хотя и сомневаюсь, что кто-то захочет помогать человеку из этого жуткого места.

Ведьма сжимает в пальцах медальон.

Мои ноги леденеют, наливаются железом, становятся неподъемными. Я не могу пошевелиться!

В глазах Инги возникает немой вопрос, она оглядывается на Сару, и ведьма кивает на Рона, который недоумевает не меньше, чем я. Интересно, у меня может быть инфаркт? Я определенно ощущаю его приближение. Ведь Инга улыбается именно Рону и идет, прокля́тая, к нему, скидывая на ходу платье!

– Присоединишься? – спрашивает Сара у Илария, который смахивает на испуганного суслика, он дрожит и переступает с ноги на ногу. Ведьма усмехается. – Ну и ладно.

Рон прирастает к полу и застывает, как вековой дуб во дворе, когда полуголая Инга приближается к нему. Однако, вновь взглянув на Сару, он поднимает свои массивные ветки, разрешая Инге снять с него белую футболку. Я же – тоже приклеенный к полу, но не по своей воле – хватаю с кофейного столика тяжелую табакерку и запускаю в Рона. Прямо в висок! И, мать вашу, попадаю в цель. Рон падает, но сознание не теряет, сволочь, вместо этого он матерится на меня трехэтажными конструкциями. А я в шоке, что он вообще жив. У него должны быть по меньшей мере сотрясение и невероятная боль от подобного удара, но случается то, что я не предвидел: не сводя с меня взгляда темных глаз, Рон спускает с себя штаны и, видимо, из мести позволяет Инге прижаться к себе.

Она обнимает Рона.

Я не верю глазам. Сердце барабанит под горлом. Я поднимаю кофейный стол и кидаю его вслед за табакеркой, но новоиспеченная пара перемещается к широкой островной тумбе посередине кухни. Стол с хрустом падает в двух метрах, теряет ножку.

– Зачем ты это делаешь?! – обреченно воплю я.

Ведьма поворачивает голову, не изменив своей позы: она стоит, высоко задрав подбородок, скрещивая руки на груди и эффектно оттопырив бедра вправо. Огненные волосы волнами рассыпаются по оголенным плечам. На дом опускаются жуткий холод и тьма – нет и проблеска света, будто мы отделились от мира, скрылись во мгле альтернативной вселенной.

– Потому что это весело. – Сара подступает и гладит мою небритую щеку, шепотом выговаривая: – Наслаждайся…

Глава 6

Во власти медальона

Как бы я ни старался, с места мне не сдвинуться; как бы ни кричал, Инга на мой голос не реагирует. Я для нее невидимка. Она под гипнозом Сары и исполняет все, что та пожелает, точно марионетка, – а желание у ведьмы сейчас одно: унизить меня и раздавить…

Наблюдая, как моя невеста обвивает Рона и руками, и ногами и как я ничем не могу помочь ни ей, ни себе, нужно признать, что Саре удалось разорвать меня на части. Я чувствую себя ничтожеством. Жажду заткнуть уши и залить глаза кислотой, лишь бы все прекратилось, ведь я ни хрена не могу сделать! Каждый звук кромсает мою душу на опилки. Инга сидит на кухонном острове и целует Рона, который устроился бедрами между ее ног и двигается навстречу. Это продолжается минут пять, и с каждой секундой мой мозг раскалывается все глубже.

Сара следит за мной с таким видом, словно чего-то ждет, и я вдруг осознаю, что она хочет меня разозлить. Причем любым способом. Она делает это намеренно. Но… зачем?

После сотни попыток сдвинуться с места или пробудить невесту криками, я осознаю, что лучший выход – ничего не делать, надо прикинуться расстроенным. И перестать злиться. Я уверен, что, как только контроль будет потерян окончательно, случится непоправимое. Пока не знаю «что» именно, но «оно» случится.

Здесь что-то не так.

Я выдыхаю и строю лицо умирающего человека, которому осталась от силы неделя, и он идет покупать себе гроб. Когда я закрываю глаза и отворачиваюсь от Рона с Ингой, то слышу, как Сара делает несколько шагов в мою сторону. Распахнув веки, вижу синие радужки в десяти сантиметрах от своего носа. Магически яркие. Глубокие. В них могут тонуть мужские мечты и желания, будто корабли, плывущие за сокровищами, которым не суждено достичь цели – им суждено утонуть в загадочном омуте по имени Сара.

Ведьма растягивает губы в легкой улыбке и шепчет:

– Странное чувство, правда? Злишься, испытываешь отвращение к происходящему, но тело… не слушается, оно жаждет того же, что видит.

– Какая же ты больная, – едва не взвываю я, – на всю голову…

В горле соленая пустыня. Я сглатываю и возвращаю взгляд на Ингу, вижу пустоту в ее глазах. Это не она. Это кукла, которая выполняет поручение. То есть, конечно, это Инга, однако разум ее выключен, а значит, мне срочно нужно спасать ее, я обязан вытащить Ингу из этого гребаного дома.

Когда в районе ключиц Сары моргает изумрудная вспышка, меня осеняет.

Медальон…

Ведьма управляет призраками благодаря этой побрякушке. Медальон – источник ее силы. Нужно избавиться от него, и, возможно, появится шанс на спасение.

Я вмиг прижимаю Сару к себе за талию. Сначала девушка смеется, но затем осознает, куда устремилась моя ладонь, и хмурится. Я вцепляюсь в медальон и дергаю со всей силы, чтобы сорвать с шеи ведьмы эту дрянь! Изображение когтей – вспыхивает зеленым пламенем и обжигает мои пальцы. Ужасная острая боль! В мои суставы словно раскаленные иглы вонзают и прокручивают, разрывая кожу и