Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Юлия Стешенко

– Ну… мы приятельствуем, – осторожно сформулировал наученный горьким опытом Торвальд. – А что?

– То есть как это – приятельствуете? – проигнорировала вопрос Финна. – Ты же постоянно этого странного Барти за собой таскаешь! Угощаешь его, развлекаешь, подарки даришь. А девушка – я видела, как она на тебя смотрит. Ты ей нравишься!

– Мы с Барти просто болтаем о том о сем. Иногда охотимся вместе. Это нельзя назвать дружбой, – Торвальд, убедившись в наихудших подозрениях, уперся, как баран перед чужой овчарней. – А Иву я второй раз в жизни видел.

– Но вы упокоили Лейви! Дорогая, ты слышишь? – Финна заботливо заглянула в лицо подруге. – Они положили в могилу Лейви, и Альдис теперь с ума сходит от злости – но поднять муженька не может! Это сильные колдуны, очень сильные. Торвальд обязательно их уговорит!

– Ну мама! – не выдержал Торвальд и тут же получил суровый, полный ледяного неодобрения взгляд. Финна терпеть не могла, когда ее перебивают, и помогите боги тому, кто допустил такую оплошность.

Например, ему. Торвальду.

– Да. Я твоя мать, – голосом Финны можно было резать металл. – И я прошу тебя переговорить со своими друзьями-колдунами. Ты ведь не откажешь матери в такой малости?

– Ты уверена, что это действительно малость? – усомнился Торвальд. – Мама, я сейчас очень спешу. Меня парни ждут, мы же договаривались, ты помнишь! Давай вечером все обсудим, и я…

– Нет. Мы обсудим это сейчас, – сжала губы в твердую линию Финна. – Перед тобой рыдающая женщина, которая взывает о помощи. И что же ты делаешь? Равнодушно бросаешь ее и уезжаешь на охоту? Спешишь к этим обалдуям и пьяницам, чтобы носиться по полям за какими-то идиотскими голубями?

– Почему за голубями? За куропатками! И парни отличные, из хирда, ты же их знаешь…

– Вот именно! Я их прекрасно знаю! Все как один пьяницы, игроки и беспутники. Но ты бросаешь плачущую женщину, бросаешь родную мать – и спешишь на встречу с этими людьми. Разве этому я тебя учила, Торвальд Эйрансон?!

Прикрыв глаза, Торвальд откинулся на лавке и с размаху стукнулся затылком в стену. Потом еще раз. И еще раз.

– Ладно. Я понял. Пошлю Дарри к парням, предупрежу, чтобы не ждали. Что именно ты хотела?

Глава 12. О неприятных людях и несчастном Торвальде

Гребаное солнце сияло, как раскочегаренный очаг. От земли валил душный пар, и спина под кожаной курткой немилосердно потела, рубаха липла к мокрому жаркому телу. И дернул же тролль надеть эту долбаную куртку!

А парни сейчас в полях уже… По парочке куропаток уже, небось, подстрелили… Скоро передохнуть остановятся, закуски из сумок достанут. Кнут, наверное, лепешки медовые возьмет – его мать делает самые вкусные в городе лепешки. У Ранде, наверное, рыба будет копченая. А Гисли бьер принесет. Его бабка секрет знает, о котором никому не рассказывает – но бьер у нее всегда удивительно крепкий и ароматный. Сядут парни, на полотне еду разложат… Над ухом зазвенел невесть откуда взявшийся накануне зимы гнус, и Торвальд яростно отмахнулся.

– Да провались ты! Хеллево солнце – пригрело, и всякая дрянь повылазила.

Жемчужный, чувствуя настроение всадника, шагал быстро и ровно, изредка нервно подергивая ушами. Торвальд, качнув поводом, выслал коня в рысь, почти сразу же досадливо поморщился и снова перешел на шаг. Не хватало еще задницу о седло бить ради бабских капризов. Гребаный Дагстюр три дня назад спятил – и ничего! Тупоголовая Катла пальцем о палец не ударила, только таращилась на муженька и слезы по круглой роже размазывала. А тут, в день охоты – срывайся, беги, веди колдунов! Ох, ах, Дагстюр рассудок потерял!

Чтобы рассудок потерять, его сначала найти нужно! Сроду у Дагстюра такой роскоши не водилось. А если бы вдруг ложка мозгов и затесалась между ушами – хрен бы он на Катле женился.

Три дня на обезумевшего мужа смотреть и ни хера не делать – это ж насколько тупой нужно быть?! Еловый пень и то, небось, умнее.

Подъехав к сторожке, в которой сидел, листая какую-то книгу, чужак, Торвальд придержал Жемчужного, дожидаясь, когда стражник поднимет глаза.

Не дождался.

Вот же зараза! Ну слышит ведь, что человек подъехал – и хоть бы разок поглядел!

– День добрый! – самым любезным голосом окликнул стражника Торвальд. Очень хотелось спешиться, пинком распахнуть двери сторожки и затолкать мудаку эту долбаную книжку в задницу. Вполне вероятно, Торвальд так и сделает… но не сразу.

Снова выслушивать от отца упреки в необдуманности и поспешности – спасибо, не надо.

Сидя в седле, Торвальд терпеливо ждал – и ждал не зря. Стражник, заложив щепкой страницу, опустил книгу и поглядел в окошко.

– Чего тебе?

– Позови Барти. Или пропусти меня, я сам его найду.

– Еще чего, – фыркнув, стражник мотнул головой совершенно лошадиным движением. – Ваших без специального распоряжения не пускаем. А позвать… позвать можно. Тебе которого Барти?

– Э-э-э-э… – Торвальд моргнул. Мысль о том, что среди пришлых есть несколько Барти, не приходила ему в голову. – Ну, Барти, – растерянно повторил он. – Черненький такой, маленького роста. Колдун.

– Тут все черненькие, – стражник смотрел с усталой равнодушной насмешкой. – И большая часть – колдуны. Полное имя знаешь? Кем работает?

– Барти… Бартольв? – предположил Торвальд, уже сам понимая, что, конечно, никакой не Бартольв. – Колдун. Он… Он… – Торвальд напрягся в попытке вспомнить. Что-то такое Ива же говорила, как-то это все называла! – Барти, он… Он… улицу может спрятать, – так и не вспомнив, попытался он объяснить. – Вот так вот поводил руками, и улица вроде бы есть, а найти ее не получается. Как будто пропала совсем. Но не пропала.

– Тополог, что ли? Носатый такой, лицо узкое? Так это Хаанесаалале, наверное. Вечно он в вашу деревню таскается. Сейчас позову, – стражник поднял к лицу тонкую металлическую пластинку, исчерченную странными знаками, потыкал в нее пальцем и заговорил, словно к кому-то обращаясь: – Добрый день. Коммутатор? Позовите младшего тополога, это срочно. Да, я подожду, не проблема. Господин Хаанесаалале? Вас с проходной беспокоят.

Стражник говорил так, словно Барти был прямо тут, и Торвальд даже оглянулся на всякий случай – но нет, на дороге никого не было. На мгновение мелькнула мысль, что Барти стал невидимкой – колдуны ведь такое умеют. Наверное. Но Жемчужный стоял спокойно, головой не дергал, ушами не шевелил. А стражник продолжал болтать, уставившись в залитую солнцем пустоту:

– Тут какой-то парень из местных приехал, вас хочет видеть. Какой? Ну, такой. Местный. Здоровый, белобрысый, не понимает ни хрена. Торвальд? Не знаю. Эй, ты