Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Юлия Стешенко

– А мог бы сейчас куропаток стрелять…

– Зачем их стрелять? – не поняла Ива.

– Ну так. Для веселья. Хотя мясо, конечно, лишним не будет, – рассеянно объяснил он, прищурившись прозрачными льдистыми глазами в небо. – Мы с парнями договорились на охоту сходить, но тут приперлась эта безмозглая Катла… Три дня она на своего муженька бесштанного любовалась, но именно сегодня – вынь и положь ей могучего колдуна-исцелителя. Еще и мать подступила с ножом к горлу…

– Пришлось тебе, бедняжечке, за мной тащиться.

– Ага, пришлось, – Торвальд, что-то сообразив, вдруг осекся и замотал головой. – Но я очень рад тебя видеть. Встреча с прекрасной девой – праздник для сердца мужчины.

– Конечно-конечно, – поморщилась Ива. Одно дело самой понимать, что вся эта демонстративная симпатия – всего лишь неуклюжие дипломатические ухищрения, и совсем другое – услышать это в лицо. – Праздник сердца и именины души.

Обрывая неловкую паузу, скрипнула дверь, и служанка осторожно выглянула в щель:

– Господин Торвальд, госпожа колдунья, заходите. Хозяйка ждет вас.

Следуя за Торвальдом, Ива перешагнула порог. Дверь тут захлопнулась, отсекая солнечный свет, и на помещение рухнула темнота. Рефлекторно вцепившись Торвальду в рукав, Ива зажмурилась, дожидаясь, когда исчезнут радужные пятна. А когда снова открыла глаза, оказалось, что никакой темноты нет. Есть полумрак, и не то чтобы очень густой. Из крохотных смотровых окошек под крышу пробивались тонкие лучики света, где-то впереди горел, бросая на стены рыжие блики, очаг. Само помещение оказалось странным – узким и длинным, с деревянными ребрами перегородок. Как будто кто-то попытался разделить на отдельные комнатки тоннель. Торвальд уверенно двинулся вперед, и Ива послушно пошла за ним, погружаясь в густой, спертый запах плохо проветриваемого жилья. Влажное дерево, дым, еда, несвежая одежда – ароматы накладывались друг на друга, слипались в тяжелый, вязкий монолит, забивающий нос и мерзким привкусом оседающий на языке.

В первой комнатке у стены высилась деревянная стойка, ощетинившаяся топорами и парочкой злодейского вида копий. Потом был открытый каменный очаг, рядом с ним – длинный обеденный стол на тяжелых, украшенных ажурной резьбой ножках. Вероятно, где-то дальше располагались спальни – но в глубину дома гостей не пустили. Рослая, полногрудая хозяйка вышла им навстречу, нервно одергивая широкий темно-синий фартук.

– Торвальд Эйнарсон, благодарю тебя за помощь. Госпожа колдунья, рада приветствовать вас в моем доме. Я слышала, что вы упокоили этого пьянчугу Лейви?

– Да, госпожа Ива разрушила наговор Альдис, – ответил вместо нее Торвальд. – Давайте не будем терять время зря. Уже за полдень, хотелось бы управиться до темноты. Катла, где он?

Глава 14. О преимуществах молодости над опытом

Дверь в кладовку была не просто заперта на замок. Кто-то очень усердный и не очень-то умный подпер ее снаружи поленом. Катла, аккуратно отодвинув его, сняла с пояса связку ключей и не глядя подобрала нужный.

– Торвальд, давай-ка вперед. Вдруг Дасти выскочить попробует – перехватишь его на пороге. И смотри мне, без глупостей! Аккуратно держи, не порань!

Боги, да эта женщина еще безумнее, чем ее муж.

– Как получится, так и будет, – холодно бросил Торвальд, выходя вперед. – Если Дагстюр с оружием бросится – я отвечу так, как сочту правильным.

Оглянувшись на Иву, Торвальд убедился, что она стоит именно там, где сказано – сзади и немного сбоку. В том месте, куда Дагстюру даже при самой большой удаче не дотянуться.

– Да откуда у него оружие? Это ж кладовка! Там даже ножа нет! – Катла застыла, не решаясь повернуть ключ. Ее бледное круглое лицо белой луной парило в полумраке комнаты.

– Если нет, значит, и бояться нечего, – пожал плечами Торвальд. – Чего стоишь? Открывай.

Катла, шумно вздохнув, хлюпнула носом, сглотнула – и медленно, нехотя повернула ключ.

Как будто не она бегала плакаться Финне. Как будто не по ее желанию Торвальд топчется сейчас перед дурацкой дверью вместо того, чтобы с парнями куропаток бить.

Дверь тяжело, со скрипом отворилась. Из медленно расширяющейся щели плеснуло тусклым золотым светом, и Торвальд удивленно покосился на Катлу.

– У него что, светильник там есть?

– Конечно. Не могу же я своего мужа в темноте на три дня оставить!

– Светильник. В деревянном доме. У безумца.

– Это мой дом, Торвальд Эйнарсон! – неожиданно оскорбилась Катла. – И мой муж!

– Да уж не мой, – фыркнул Торвальд.

Если сейчас этот псих плеснет в щель маслом, а потом сунет огонек – очень досадно получиться может.

– У твоего мужа только светильник? Больше ты ему ничего не оставляла? – на всякий случай уточнил Торвальд.

– Что еще я могла ему передать?

– Нож. Чтобы мясо удобнее резать было. Топор, чтобы окорока рубить. Копье, чтобы пауков по углам гонять. Откуда я знаю, какие еще замечательные идеи пришли в твою голову.

– Ты меня что, за дуру держишь?!

Торвальд молча закатил глаза. Стоящая за спиной Ива отчетливо хихикнула.

Катла глубоко вдохнула, набирая воздуха в грудь для достойной отповеди, но опомнилась и все-таки отошла в сторону.

Торвальд медленно, осторожно ступил внутрь, напряженный, как натянутая тетива. Он ожидал чего угодно – удара доской, броска кувшином в голову. Обычной слепой атаки, когда всей массой врезаешься в противника, сшибая его с ног, а потом молотишь по голове, как кузнец по наковальне.

Торвальд был готов ко всему. Но ничего не произошло.

Дагстюр, голый и лысый, как самый уродливый в мире младенец, сидел на тяжелой дубовой бочке, удобно облокотившись на стену. Мерцающий золотой свет растекался по его тощему, дряблому телу, поросшему жесткими седыми волосами. Единственной одеждой на нем была грязная тряпка, завязанная на шее и откинутая назад на манер плаща. Круглую плешивую головенку венчал тщательно согнутый металлический обруч, сорванный с одной из бочек.

– О, Торвальд, – Дагстюр оскалил в дружелюбной усмешке неровный частокол гнилых зубов. – Как же я рад тебя видеть! Заходи, мой мальчик! Заходи!

В полумраке кладовки зрачки у Дагстюра расширились, затопив радужку, и глаза казались почти черными.

– Мне так скучно одному. Бабы годятся только для одного, и это точно не разговоры, – Дагстюр хихикнул, темнота в его глазах качнулась, словно вино в кубке. – Но мы-то с тобой другое дело. Мы с тобой побеседуем, все обсудим, – Дагстюр снова хихикнул колким незнакомым смешком, облизал пересохшие, потрескавшиеся губы и поправил на голове корону. – А кого это ты прячешь за спиной? Свою подружку? Давай, покажи ее. Позволь дядюшке Дасти посмотреть.

Инстинктивным движением Торвальд отставил руку в сторону, прикрывая Иву от недоброго темного взгляда.

– Да погоди ты! –