Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Юлия Стешенко

Поколебавшись, Торвальд все-таки признал ее правоту. Они здесь по делу, и сделать это дело, удерживая Иву за спиной, не получится. Медленно, нехотя Торвальд отступил, позволяя девушке выглянуть.

– Ух ты! – непонятно чему обрадовался Дагстюр. – Да ты, оказывается, ценитель! Чужачка, ну надо же! А я-то думал, папочка такие шалости запрещает. Ну Торвальд, ну шалун! – Дагстюр снова захихикал – словно ножом по тарелке проскребли. – Может, познакомишь меня со своей подружкой?

– Ивангелина Неванленнале, – не дожидаясь реакции Торвальда, представилась Ива. – Могу я узнать ваше имя, уважаемый?

– Конечно! Конечно, милая! Для такой красотки все что угодно! Я принц Ситри, сын Белета. Я леопард, и я же грифон, я пламя и я любовь. Сердца и мысли людей ведомы мне, я разжигаю страсть в душе и жар в чреслах. Поклонитесь мне, и я дарую вам любовь, раскрою тайные знания и приведу к успеху!

– Ну надо же! Не врет. Погляди на тень, – Ива указала пальцем, и Торвальд перевел взгляд на стену. Там, где должна была чернеть согбенная тень старика, дрожало, мерно покачиваясь, бесформенное темное пятно. В нем, как в клубах дыма, проглядывали то очертания тяжелой, лобастой кошачьей башки, то горбоносый опасный птичий профиль. Мгновение – и птица сменялась человеком, но не пожилым, а молодым, тонким и гибким, но стоило моргнуть, и контуры тени расплывались, стекали талым воском, превращаясь в согбенного старика, а потом снова – в кошку.

– Что это? – внезапно осипшим голосом прошептал Торвальд, нашаривая рукоять кинжала. – Кто это?

Меч! Нужно было брать меч! Думал же, хотел ведь! Но нет – лень возвращаться, и так сойдет, ну что может случиться! А вот что!

Некстати вспомнилась стойка у входа, в которой торчало вполне приличное копьецо. Мог же прихватить с собой! Всего-то и нужно было, что руку протянуть. Но нет. Это же просто старый Дагстюр! Смешной бестолковый псих.

Мысли метались в голове Торвальда испуганными птицами, а тело привычно делало свою работу. Клинок из ножен, шаг в сторону, левой рукой швырнуть Иву за спину, перенести вес на левую ногу – хоть для атаки, хоть для обороны.

– Торвальд, Торвальд, ну что ты! – замахал загорелыми мозолистыми руками Дагстюр. Торвальд хорошо помнил эти руки – но совершенно не узнавал жест, ленивый и манерный, словно у подвыпившей красотки. – Я не причиню тебе вреда! Ни тебе, ни твоей спутнице. Наоборот! Я предлагаю тебе сделку, которая сделает тебя счастливым. Власть, золото, любовь красивейших женщин – все это будет твоим!

– Ага, – подала голос из-за спины Ива. – Значит, силу ты пока не набрал. Так, краешком зацепился.

– Молчи, женщина! – взвизгнул Дагстюр, вцепился в свой драгоценный обруч и поплотнее натянул его на лысеющий череп. – Я Ситри, двенадцатый дух, великий принц! Могущество мое неизмеримо!

– Брешет, – Ива подступила поближе, Торвальд почувствовал, как ему на спину легла маленькая твердая ладонь. – Если он такой до хрена могущественный – почему в кладовке сидит? Неужели так сильно ветчину любит?

Да. Действительно. Если Дагстюр теперь весь из себя великий Синдри[2], какого хера он в кладовке мается? Другого места, чтобы величием сиять, не нашлось?

– Я повелеваю тебе замолчать! Преклони колени, женщина! – гордо расправил худые жилистые плечи Дагстюр. Тень за его спиной развернула черные крылья, закрыв ими всю стену, но на тень Торвальду было плевать. Крылья, не крылья – по хрену. Сам Дагстюр-то вот он – мелкий, тощий и старый.

– Женой своей повелевай, – обрезал его Торвальд. – Что-то не вижу я никакого могущества. Тебя даже служанки не слушаются.

– Я повелел принести мне светильник – и они принесли!

– Ага. А двери так и не отперли, – ухмыльнулся Торвальд.

Старик. Это всего лишь обычный старик. Да, тут очевидно какое-то колдовство, но с этим колдовством можно справиться. Навалившееся облегчение было таким сильным, что Торвальд почувствовал нездоровую потребность рассмеяться. Хотя смеяться тут было совершенно не над чем.

– Что это за дрянь? – не поворачивая головы, спросил он у Ивы.

– Одержимость. Он же представился – принц Ситри, двенадцатый дух, сын Белета. Каким-то образом эта дрянь проползла в Дагстюра и потихонечку в нем осваивается. Но процесс это небыстрый, особой власти у духа пока нет, поэтому действовать нужно прямо сейчас. Ты сможешь его скрутить? – в голове Ивы звучало азартное предвкушение – и точно такое же предвкушение жаркими искрами разгоралось в груди у Торвальда.

– Вот этого вот? Конечно смогу. Легко. Позови Катлу, пускай принесет веревку.

Кранты тебе, Синдри Белетсон. Будь ты двенадцатый дух, будь сто двенадцатый – все равно кранты.

Дагстюр – или кто он теперь – очевидно занервничал. Снова поправил корону, развернул сухонькие плечи, величественным жестом поправив свой плащ-тряпку. Но странные, неестественно темные глаза воровато бегали, а тень за спиной пришла в беспорядочное, суетливое движение. Кот, юноша, птица сменяли друг друга, сплетаясь в странные, уродливые образы – вот юноша с головой кота, вот кот с крыльями птицы. Торвальд, не отводя взгляда, наблюдал за противником, поигрывая клинком, – не потому, что всерьез собирался резать Дагстюра, а так. Для острастки. Сзади хлопнула дверь, зашипели приглушенные голоса.

– Только не пораньте его! – судорожно всхлипывала Катла. – Осторожнее, пожалуйста! Не пораньте.

– Нет-нет, ну что вы, – успокаивала ее Ива. – Все будет хорошо. Мы будем очень осторожны.

«Ну, это уж как получится», – подумал Торвальд, но озвучивать свои мысли не стал. Дагстюр, конечно, хороший корабел, и будь Торвальд один, он бы, пожалуй, позволил попортить себе шкуру – если бы от этого зависела сохранность шкуры Дагстюра. Но за спиной стояла Ива, и это в корне меняло ситуацию. Торвальд притащил сюда девицу здоровой и целой. Значит, здоровой и целой она отсюда уйдет.

– Все готово, – словно услышав его мысли, откликнулась Ива. – Хватай его и прижимай к полу, а я попытаюсь связать.

Попытаюсь?!

– Нет уж. Я прижму Дагстюра к полу, ты дашь мне веревку, и я сам его свяжу.

Не хватало еще, чтобы этот Синдри двенадцатый посреди ритуала освободился. Хрен его знает, как Ива узлы вяжет. Если так же, как верхом ездит, – спасибо, не надо. Торвальд все сделает сам.

С тревогой наблюдающий за их приготовлениями Дагстюр подслеповато прищурил глазенки:

– А что это у вас там? Что там такое? Что вы задумали?! – с каждым вопросом его голос взлетал все выше и выше. – Зачем вам кукла?

– Вот-вот. Мне тоже ужасно интересно, – совершенно искренне согласился Торвальд, лишенный возможности обернуться, а потому понятия не имеющий, о какой кукле толкует Торвальд. – Ты, главное, не переживай. Сейчас мы все узнаем.