Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Юлия Стешенко

Дагстюр, смекнув, к чему идет дело, высоко взвизгнул, совершенно кошачьим движением вспрыгнул с ногами на бочку, а оттуда длинным прыжком перелетел на полку с сырами. Тяжелые белые головы посыпались с глухим стуком, и за дверью горестно заохали бабы.

– Ты что творишь?! – попытался воззвать к разуму Даргстюра Торвальд. – Тебе же потом это жрать!

Не слушая увещеваний, Дагстюр ловко полез наверх, и Торвальд, ухватив его за грязный хвост плаща, резко дернул. Дагстюр вцепился пальцами в доску так, словно на них отросли когти, но рывок был слишком силен. Доска, не выдержав, вылетела из креплений, и Дагстюр обрушился вниз, обвалив на себя новую лавину сыра.

– Катла! Убивают! Катла, открой дверь! – заверещал он, стремительно переворачиваясь на четвереньки. – Катла, милая, любовь моя!

С той стороны двери донесся тоскливый вой.

Увидав прямо перед собой край тряпки, служившей безумцу плащом, Торвальд прыгнул вперед, вцепившись в замызганную ткань. Дагстюр опять заверещал, забился, натягивая тряпку, словно собака ошейник, и узел, не выдержав, разошелся. С несвойственной старикам резвостью Дагстюр рванул на четвереньках в сторону, вскочил и метнулся за бочки. Торвальд сделал шаг вправо – Дагстюр отклонился влево. Торвальд сместился влево – Дагстюр шарахнулся вправо. Сообразив, что продолжаться это может до бесконечности, Торвальд изо всей дури пнул ближайшую бочку, опрокидывая ее. Белые лохмотья квашеной капусты разлетелись по полу, наполняя кладовку пряным пронзительным ароматом. Лишенный своего укрытия, Дагстюр длинным кошачьим прыжком отскочил в сторону.

– Катла! Он наши бочки бьет! Капусту попортил! Ты кого в дом пустила, Катла?!

Из коридора отозвались горестными причитаниями.

Не обращая внимания на крики, Торвальд рванулся к цели, которая была совсем, совсем близка, но гребаная капуста чавкнула под ногами, поехала, и он полетел на пол, прямо в лужу рассола.

– Твою мать!

Дагстюр, не будь дурак, тут же сменил направление и коршуном налетел на противника, размахивая хрен знает когда подобранной доской. Торвальд успел вскинуть руки, закрываясь от первого удара, перекатился и тут же получил по хребту и почему-то по заднице. То ли Дагстюр плохо примерился, то ли такие вот у гребаного Синдри были вкусы.

Но вкусы вкусами, а доска доской. Получив очередной удар, Торвальд исхитрился и скользнул в сторону, между бочками и стеллажом, поднялся наконец и перешел в атаку. Пригнувшись, он пропустил над головой удар, рванулся вперед и врезался в Дагстюра, опрокидывая его на пол. Доска улетела куда-то в сторону. Дагстюр хрипел и плевался, извиваясь, как змея, но Торвальд уже ухватил его – и отпускать не собирался. Рывком перевернув поганца рожей вниз, Торвальд заломил ему сначала правую руку, а потом левую.

– Веревку! – выкрикнул он, не оборачиваясь, и умница Ива послушно подала веревку. Торвальд накинул одну петлю, затянул, потом вторую, и через пару мгновений Дагстюр был стреножен, как бык перед холощением. Гневно сопя и булькая, он упрямо сучил ногами, но все это уже не имело значения.

– Вот так-то, – удовлетворенно похлопал его по гладкой блестящей лысине Торвальд и заботливо поправил съехавший на уши обруч. – Все, отбегался, принц хренов. Ива, давай.

– Не надо! – вдруг залебезил Дагстюр, улыбаясь испуганно и умильно. – Погодите! Не надо! Давайте обсудим условия! Торвальд, проси чего хочешь. Девушки? Нет, не девушек, – Дагстюр уставился Торвальду в глаза птичьим немигающим взглядом. В глубине зрачков у него клубилась тьма. – Девушки тебя и так любят, правда? И власть тебе не нужна… Власть ты и без меня получишь, наследник ярла. А вот что тебе действительно нужно… Так это мудрость. Хочешь говорить так, что все будут слушать тебя – и слушаться? Хочешь по одному слову, по одному взгляду разгадывать все замыслы врагов? Хочешь различать пути к успеху там, где остальных ожидают неудачи? Отпусти меня, и ты станешь самым мудрым правителем! Грейфьяль под твоим владычеством будет процветать, союзников ты превратишь в подданных, а врагов – в союзников. Скальды сложат саги о твоем мудром правлении, потомки будут вспоминать великое счастье, которое ты подаришь народу…

Слова, сплетаясь, словно змеи, ползли и ползли, нанизывались одно на другое, играли и мерцали. Торвальд зачарованно склонил голову набок, перед его глазами проносились картины грядущего благополучия – золото и серебро, тучные стада, новые корабли и…

– Эй! Ты чего уши развесил?! – Пполучив удар кулаком в плечо, Торвальд вздрогнул и обернулся. Ива стояла над ним, возмущенно поджав губы, – точь-в-точь разгневанная Финна.

Интересно, женщин такому учат – или они рождаются с этим вот пакостным умением?

– Да я… – Торвальд моргнул, чувствуя себя так, словно едва проснулся. Причем проснулся с хорошего бодуна. – Да я так, просто…

– Просто! Не слушай его! Этот мудак тебе ни слова правды не скажет! – Ива действительно держала в руках корявую соломенную куколку. Одна рука у нее была длиннее другой, голова перекосилась набок – судя по всему, игрушку смотали впопыхах, не слишком заботясь о результате. И гребаный Синдри следил за куколкой с ужасом. Ива встряхнула ее, пригладила торчащие соломинки. – Давай-ка, уложи его на спину и придави. Я позаимствую твой нож.

– Это кинжал, – обиженно буркнул Торвальд, приподнимая руку, чтобы Ива смогла дотянуться до рукояти. – Зачем тебе нужен кинжал?

– Прядь волос и немного крови, – Ива, немного повозившись, вытащила клинок и сейчас неуклюже сжимала его в кулаке, словно какой-то кухонный нож. – Не бойся, не собираюсь я никого резать.

– Даже не знаю, радует это меня или огорчает, – Торвальд повел плечами. Хеллев Дагстюр от души приложился доской, и простое движение отзывалось горячей тягучей болью. – Ты на хрена так лупил, полудурок? А вдруг сломал бы чего?

– Так ведь не сломал же, – широко улыбнулся Дагстюр. – А ее? Ее хочешь? Ты погляди, какая красотка! Хочешь ведь, правда?

Торвальд не считал Иву красоткой. И даже, в общем-то, не хотел. Точнее, хотел, но не больше, чем любую другую не слишком привлекательную девицу. Но поднял глаза, моргнул – и застыл, забыв, как дышать.

Ива была голой. Совсем голой. Она смотрела из-под опущенных черных ресниц, улыбаясь нежно и жадно, и тянула тонкие смуглые руки. Торвальд почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо – и не только в лицо.

– Ох, – прошептал он намертво пересохшими губами. – Ох, Ив…

Глава 15. О сложных решениях и соблазнах

Одежды на Иве не было.

Ну то есть вообще.

Абсолютно.

Тусклый свет масляного светильника теплой волной стекал по смуглым плечам вниз, к маленьким, но крепким, округлым грудям – ровно таким, какие поместятся в руку. Торвальд почти почувствовал, как прикасается ладонями к горячей коже, и эта мысль