Мастер драгоценных артефактов 4 - Александр Майерс

Катарина ехала не спеша, с интересом разглядывая стройку. Её чёрные волосы были собраны в небрежный хвост, на щеке — свежая царапина. Опять где-то лазила.

Она спешилась, привязала лошадь к столбу и подошла ко мне.

— Зачем я здесь? — спросила она без предисловий.

Я развёл руками.

— Ну как всегда. Будешь приносить пользу и добро людям.

— Кто бы мог подумать, что ведьма может приносить добро, — фыркнула Катарина, поправив выбившуюся прядь.

— Ну, это смотря какая ведьма, — я ухмыльнулся. — Ты вот умница у меня. Добрая, красивая, энергией делишься. Мечта, а не ведьма.

Она закатила глаза, но уголки губ дрогнули. Я заметил. От меня не скроешься.

— Ладно, — вздохнула она. — Что на этот раз?

— Сегодня у меня для тебя кое-что новенькое.

Я снял с Громилы посох, который доделал вчера ночью. Не спал почти — но результат того стоил.

Посох был недлинный, чуть выше пояса, сделанный из берёзы. По всей длине шли выемки, в которые я вставил разные камни. В основном кварцы, один радужный опал, а верхушку венчал крупный горный хрусталь, огранённый в форме наконечника копья.

Артефактик получился интересный — мог фокусировать магию в узкий луч, бить далеко и точно. Но энергии жрал немерено.

Катарина взглянула на посох и вздохнула ещё тяжелее.

— Понятно. Энергии не хватает.

— Да, не хватает, — признал я. — Представляешь, я же не ведьма. У меня запасы не бесконечные.

— Ты так говоришь, как будто это что-то хорошее, — хмыкнула она.

— Ну, если бы у меня было столько энергии, как у тебя, я бы уже вообще ни за что тут не боялся, — честно сказал я. — Спалил бы всё к Хаосу и жил спокойно.

Катарина посмотрела на меня и хитро прищурилась.

— Я бы с радостью поменялась местами. Я была бы графиней, а ты — ведьмаком.

Я улыбнулся.

— Если бы я был ведьмаком и мне нужно было бы графство — я бы его получил в течение недели.

— Не сомневаюсь, — она покачала головой. — Ладно, веди. Показывай, что там у тебя в шахте.

Я махнул рукой в сторону входа.

— Пойдём. Сама увидишь.

Мы зашли внутрь. В шахте было прохладно и сумрачно, несмотря на то, что посохи-фонари висели на стенах через каждые десять шагов. Где-то в глубине слышались удары кирок и приглушённые голоса шахтёров.

— Здесь всегда так темно? — спросила Катарина, оглядываясь.

— Не всегда. Иногда ещё и мокро. А ещё инсектоиды бегают и другие твари тоже, как выяснилось.

— Умеешь ты, граф, создать романтичную обстановку, — хмыкнула ведьма.

— Стараюсь, — я подмигнул ей в полутьме. — Для тебя — всё самое лучшее. Тёмные пещеры, летучие мыши-мутанты, жуки размером с корову. Чем не свидание?

Катарина фыркнула, но я заметил, что она улыбается.

* * *

Низкий гул наполнил тоннель. Катарина стояла, вытянув руки, и энергия текла из неё широким, почти видимым потоком. Воздух вокруг посоха дрожал и искрился. Я стиснул древко обеими руками, чувствуя, как оно нагревается.

— Давай ещё, — процедил сквозь зубы.

Ведьма не ответила — только усилила поток. Камни на посохе засветились один за другим — кварцы залились белым, опал запульсировал разноцветными переливами. Горный хрусталь в навершии засиял так, что смотреть на него стало больно.

Я направил посох вперёд, в сплошную стену породы, и выпустил заклинание.

Широкий веер энергии ударил в камень. Порода начала крошиться, рассыпаться мелкой пылью и осколками. Я медленно вёл веером, формируя новый штрек.

Нужно было контролировать сразу несколько процессов: держать фокус заклинания, следить за структурой камня, чтобы не обрушить потолок, и одновременно подпитывать посох ровно настолько, чтобы он не разрядился раньше времени.

Через пару минут я остановился. Перевёл дух. Штрек получился широкий, метров на двадцать вглубь, с ровными стенами.

— Давай дальше, — сказал я.

Катарина молча кивнула.

Я снова поднял посох. Вжух — и второй штрек готов. За ним третий и четвёртый.

На пятом руки начали дрожать. Я чувствовал, как по духовным каналам течёт слишком много энергии — тело ещё не было готово к таким нагрузкам.

Я собирался сделать семь или восемь штреков, но уже понимал — не вытяну. Можно сжечь каналы, и тогда всё. Ни магии, ни артефактов. Стану обычным лесным графом, а оно мне надо?

— Хватит, — выдохнул я и опустил посох.

Катарина покачнулась и опёрлась на стену. Вытерла лоб рукавом.

— И всё, что ли? Мог бы и сам справиться, — спросила она.

— Для начала хватит. А ты смотри мне, графу дерзить нельзя.

— Ой, простите, ваше великоблагородие, — ведьма сделала корявый реверанс.

— Правильно будет «ваша милость». А будешь дерзить — платье не получишь.

Я оглядел результаты работы. Пять новых штреков уходили вглубь, ровные, как стрелы. Шахтёры уже суетились сзади — тащили корзины, тачки, готовились выгребать породу.

Соберут и высыпят в специальные бункеры, а оттуда по трубам наверх, в отвал. Система работала.

Я похлопал Катарину по плечу.

— Спасибо.

Она только фыркнула.

— Иди уже, отдыхай. На тебя смотреть страшно.

Я спорить не стал. Доплёлся до Громилы, кое-как забрался в седло и поехал в имение. Голова гудела, глаза слипались, но настроение было приподнятое. Шахта станет глубже, камня будет больше. Да и кристаллы новые наверняка отыщем.

Дома я рухнул в кровать и отрубился до самого утра.

* * *

На следующий день во дворе имения закипела подготовка.

Сорок бойцов строились перед казармами. Гвардейцы проверяли оружие, затягивали ремни, поправляли амулеты. Кто-то точил меч, кто-то пересчитывал болты в колчане. У троих за спиной висели трофейные ружья — их выдали лучшим стрелкам.

Парни смотрели на оружие с гордостью, хвастались, любовно гладили приклады. Ещё бы — огнестрел в этих краях редкость.

Конюхи седлали лошадей. Рядом стоял бронетранспортёр. Михалыч над ним неплохо потрудился: подлатал корпус, усилил подвеску, что-то ещё подшаманил. Я добавил пару защитных артефактов и один накопитель побольше.

Яшка и двое его товарищей стояли чуть в стороне, держа посохи.

Я обвёл отряд взглядом и коротко приказал:

— Выступаем.

Колонна двинулась. Впереди — разведчики на лошадях. За ними — бронетранспортёр, внутри которого сидели маги и часть стрелков. Остальные гвардейцы — по бокам и сзади. Идти предстояло долго, часов восемь-девять, не меньше.

Нашей целью