Ледомор - Оксана Абрамкина

выглядел устрашающе, и моё сердце на миг замерло, но я быстро взяла себя в руки. Разве не для этого я отправилась сюда? Не для того, чтобы доказать всем, что из меня выйдет отличный Оборонитель?

Юккон рывком кинулся на меня. Я знала, что надо действовать быстро, я кинулась настречу, а не от него. Юккон взмахнул огромными лапами с острыми, как лезвия, шипами на их концах. В самый последний момент мне удалось увернуться и вскользь нанести по одной из его лап удар. Его туго натянутая кожа неохотно подалась, и из возникшего пореза засочилась чёрная жижа. Я знала, что не стоит прикасаться к ней, если мне не хотелось получить сильные ожоги. Броня Оборонителей защищала их и от этой напасти, а мне внимательность не помешает.

Я двигалась быстро и грациозно, избегая лап монстра и нанося ему удары. Мой спрингклинг был быстрым и точным, в него были вложены мои силы и упорство в борьбе за жизнь. Я сражалась, пока мои руки не загорелись, ноги отказывались двигаться, но мне нужно дотянуться до морды монстра и нанести решающий удар. Я знала, что юкконы даже со страшными ранами и отрубленными конечностями могли продолжать бой, мне нужно поразить его морду – именно там располагались жизненно важные органы.

Мои белые волосы развевал холодный ветер, я уже не обращала внимания на глыбы льда, падающие с неба. Я была быстрее и проворнее, уверенно избегая больших шипов и уверенных атак монстра.

Понимая, что нужно сконцентрироваться, я не паниковала и не теряла бдительности. Когда я заметила возможность, я быстро двинулась вперёд и со всей мощью направила свой клинок в монстра. Почувствовав, что клинок входит в его плоть, я нажала на рычажок, и два дополнительных лезвия сильнее вонзились в монстра, разрывая его на куски.

Удар мог бы оказаться смертельным, но я промахнулась – не достала до морды чудища, а попала ниже – в район груди. Юккон взревел от боли, начал размахивать своими лапами: одной задел меня, и я отлетела к самой скале, не спуская глаз с рукояти клинка, который остался торчать в груди монстра.

Я стала прикидывать все возможные варианты. Сейчас юккон более агрессивен, но боль застилает ему разум. Нужно лишь вновь завладеть своим клинком и нанести более точный удар.

Я уже стала было подниматься, как услышала жуткий грохот. Подняв голову, успела лишь увидеть, как от скалы откалывается большая глыба льда и летит на меня. Я увернулась – глыба не попала мне в голову, но придавила своим весом мои ноги. Я закричала.

Дело совсем плохо. Юккон перестал дёргаться, развернулся ко мне и направился к своей жертве, не обращая внимания на мой спрингклинг, торчащий из груди. От этой досадной помехи он спокойно мог избавиться позже, когда покончит со мной.

Я упёрлась руками в глыбу льда, но она не сдвинулась ни на сантиметр!

Неужели всё так и закончится? Перед смертельной опасностью мне было… стыдно. Стыдно, что Браун даже не узнает, что со мной случилось. Как-нибудь Оборонители добьют этого юккона, они обнаружат мой клинок и поймут – я ослушалась и направилась биться с монстрами, но проиграла. Против всего одного монстра! Браун одновременно мог биться против пяти монстров, а Хаскар, я слышала, и вовсе с десятью.

Вот я и поплатилась за свою самоуверенность. Бедный отец, ему придётся самому собирать подношения и совершать подъём, несмотря на слабость. Или после моей смерти предназначение перейдёт к какому-нибудь другому семейству, как в своё время от Хансенов к Эвенвудам?

Я уже прощалась с жизнью, когда увидела стремительную тень. Я даже не поняла, откуда она взялась – она будто просочилась между скал и кинулась на юккона. Я успела заметить два обычных клинка в руках у тени и поняла, что это мужчина. Он приземлился на колени и проехался под лапами юккона, выставив вперёд свои клинки. Две огромные раны возникли в брюхе монстра. Ловко вскочив на ноги позади монстра, человек нанёс последний удар, погрузив один из клинков в голову юккона.

Монстр пал к его ногам. Я судорожно выдохнула. Я посмотрела на ледяные скалы и слушала завывание ветра вдали. Я не умру от лап юккона.

Мужчина выдернул мой спрингклинг из туши монстра, стряхнул с клинка чёрную жижу и направился ко мне. Два его перекрещённых клинка уже висели у него за спиной.

Я не могла пошевелиться и не знала, стоит ли бояться своего спасителя. Наверное, всё же стоит.

Потрёпанные странные вещи из неизвестного мне материала, клинки из обычной воинской стали, которую изготавливают не в Ледоморе, а в Осенраде, непривычный красноватый оттенок кожи и выжженные близостью лавовой реки волосы чёрного цвета. Пропащий. Я не сомневалась, что вижу такого человека перед собой. Любой Ледоступ, уходящий за Перелом, со временем становился таким. Бледность кожи пропадала, волосы чернели. Но на удивление по телосложению мужчина оказался крепким, мало чем уступающим Брауну. Но чему я удивлялась, ведь за Переломом могли выжить лишь самые сильные. Значит, перед собой я видела именно такого сильного и выносливого мужчину, который лишился в своё время лимита и смог приспособиться к жизни в диких землях.

Мужчина молча приблизился ко мне и замахнулся моим оружием. На миг я прикрыла глаза, когда почувствовала на себе россыпь льда, открыла их. Пропащий разбил глыбу, удерживающую меня на месте. Я быстро подтянула к себе освобождённые ноги и выдохнула – они не потеряли чувствительности, лёд не проломил мне кости. Всё это время я боялась, что не смогу встать на них и вернуться домой.

– Кто ты? – спросила я, когда мужчина протянул мне клинок рукоятью вперёд.

– Лучше бы сказала спасибо за спасение, – произнёс он тихим и грубоватым голосом.

Я приняла своё оружие и тут заметила, как рукав потрёпанного плаща мужчины задрался. Ловко подскочив к нему, я схватила его за руку и выдохнула:

– Как такое возможно?!

Мужчина выдержал мой взгляд, после чего легко вырвал руку и оглянулся. Я тоже услышала рык приближающегося к нам медведя. Мужчина исчез так же быстро, как и появился. Видимо, в скалах есть проход на другую сторону.

Ко мне приближался Браун на Боливаре. Он соскочил со спины зверя и поспешил ко мне.

– Ну и ну! – удивлённо провозгласил он, окинув взглядом поверженную тушу юккона. – Стоит признать, Скади, я тебя недооценивал. Молодыми они более ловкие и озверевшие, но ты справилась.

Ещё полчаса назад я мечтала о признании Брауна. Но сейчас его слова не доставили мне никакого удовольствия. И