Ледомор - Оксана Абрамкина

Не дав себе ни секунды, чтобы опомниться, я распахнула крышку сундука и заглянула внутрь.

Рыба, звёздное полотно, яблоки… я не увидела ничего из этого. Подношением для Снежного бога оказались десятки прозрачных ледяных сфер. Ими был забит весь сундук. И внутри этих сфер плескалась самая настоящая раскалённая лава.

Ледяные шары казались таинственными. Внешне они обладали кристальной прозрачной поверхностью, блестящей и хрупкой. Однако внутри сфер находится поток живой и горячей лавы, создающий впечатление, что они светятся изнутри оранжевым, от чего мои глаза заболели.

Сферы разных размеров прекрасно сочетали огонь и лёд, создавая внутри себя завораживающие орнаменты.

Но вместе с восхищением меня обуял ужас. Озарённые доставляли Снежному богу лаву из реки за Переломом! Это не укладывалось у меня в голове. Теперь и я стала Озарённой, которая должна снабжать наше божество тем, чего Ледоступы так боялись. Тем, что могло погубить нас всех! Ведь если ничто не будет сдерживать лавовую реку, она попросту сотрёт с лица земли наш ледяной край!

Я вскочила на ноги и кинулась прочь от ворот. Я не оглядывалась, пару раз врезалась в ледяные скульптуры на своём пути.

В какой-то момент я поняла, что мои движения скованы. Завеса оказалась так близко! Каждый шаг давался мне всё сложнее. Изо рта вырывался пар. Я взглянула на свою ладонь – она была покрыта корочкой инея. Я замерзала. Мне нужно преодолеть завесу как можно быстрее, иначе я останусь здесь, и что-то мне подсказывало, что останусь замёрзшей статуей.

Браслет на моей руке издал мелодичный звук, я совершила последний рывок и кубарем покатилась по льду уже с другой стороны завесы.

Часть вторая. Прежний мир

Глава 11

Пока я добиралась до тренировочной площадки, увидела много Ледоступов, которые улыбались и махали мне. Причины тому ясны – скалы вдоль Перелома, отделяющие нас от лавовой реки, за ночь увеличились в размерах. А это значило, что подношение было принято Снежным богом и в знак благодарности он нас вновь обезопасил от огня.

Ледоступы полагали, что Озарённый справился с поставленной задачей. Им же было неведомо, что я осмелилась пройти в покои самого Снежного бога и увидеть, что скрывается за высокими ледяными стенами.

Огонь. Тот самый, от которого он должен нас оберегать. Огонь, который может враз погубить всех, и он зачем-то нужен Снежному богу. Он принял такое странное подношение.

Я не отвечала на улыбки, обращённые ко мне. На тренировочной площадке я подошла к Брауну и бросила без всяких приветствий:

– Нужно поговорить.

Браун бросил на меня недовольный взгляд. Он как раз показывал какому-то юнцу, как правильно блокировать клинок противника внезапным раскрытием спрингклинга.

Видимо, первое, о чём подумал Браун, – это послать меня куда подальше, но, увидев моё выражение лица, он передумал.

– Иди потренируйся с кем-нибудь в паре, – бросил он юнцу, и мы отошли к краю площадки. Юнец стал в панике озираться вокруг, неловко сжимая в руках своё оружие из обычного воинского металла. В любой другой день мне даже стало бы его жалко, но не сейчас.

– Что ты знаешь о подношениях Снежному богу? – спросила я в лоб, не теряя времени.

Браун опешил, но быстро взял себя в руки и произнёс:

– Я знаю не больше любого другого жителя Ледомора.

– Да хватит! – рявкнула я. – Ты же помешан на Снежном боге! Если бы мог махнуться со мной местами, то с удовольствием сделал бы это. И ты сказал странную фразу про рыбу, предупреждая меня…

– Я просто волновался за тебя. Всё-таки первый подъём, – пожал плечами Браун. – Приношу свои извинения, если мои слова показались какими-то подозрительными. Судя по выросшим скалам, всё прошло успешно?

– Да, – буркнула я и добавила: – Если что-то знаешь…

– Скади! – воскликнул Браун. – Тебе нужно просто выполнять своё предназначение. Мыслящим не нравится, когда народ задаёт много вопросов. Неужели так сложно выполнять свою работу и ничего не спрашивать? Все в Ледоморе живут так и не задают лишних вопросов!

– Значит, им есть что скрывать? – спросила я, сощурив глаза.

Браун закатил глаза и произнёс со вздохом:

– Видимо, надо объяснить, почему я тогда так сказал, чтоб ты не выдумывала себе лишнего. Ты же знаешь, как предназначение Озарённых перешло к семье Эвенвудов?

– Да, – кивнула я. – До нас предназначение висело на семье Хансенов. Когда отец семейства скоропостижно скончался, подъём должен был совершать Андерс – его единственный сын. Он совершил три или четыре подъёма и тоже умер. Так как наследников в семье Хансенов не осталось, Снежный бог перекинул эту обязанность на другую семью – на мою, посчитав нас идеально подходящими.

– Три, – произнес Браун, поправляя меня. – Андерс совершил три подъёма. И поговаривают, что он не просто умер, а не вернулся после последнего подъёма. Тогда два месяца оберегающие скалы не возрастали, а браслет не появлялся. Ледоступы запаниковали, полагая, что Андерс чем-то обидел наше божество и на его поддержку можно не рассчитывать. Но браслет возник на руке одного юнца, и им оказался твой отец. Всё вернулось на круги своя. Историю Хансенов все быстро забыли. Точнее, о них больше не принято упоминать.

– А что с подношениями? – спросила я. Ничего нового я не услышала от Брауна, разве что то, будто Андерс не вернулся из Цитадели. Я знала эту историю, но была уверена, что он всё же умер от какой-то болезни.

Браун вновь тяжело вздохнул и огляделся, не подслушивает ли кто.

– Раньше поговаривали, что Снежному богу нужна вовсе не рыба, – понизил голос Браун. – Ну что опасного в сборе подношения? Ничего. Ещё поговаривают, что все Озарённые из-за сбора начинали болеть и чахнуть на глазах. Но нет никаких подтверждений глупым выдумкам.

Увидев мои расширенные глаза, Браун поспешно добавил:

– Но это не более чем слухи, и Мыслящие их быстро пресекли. Теперь под запретом обсуждать обязанности Озарённых.

– Но мой отец! – ахнула я. – Он болен.

– Не более чем совпадение, – отмахнулся Браун. – Не ищи связи там, где её попросту нет. Просто не дай этим сплетням пошатнуть твою веру в Снежного бога.

Меня так и подмывало сказать, что сплетни содержали в себе зерно правды. Я видела содержимое сундука собственными глазами! И его наполняли отнюдь не рыба и фрукты.

Браун вернулся на