Крадуш. Чужие души - Болдырева Ольга Михайловна

Внутри шевельнулась темная и злая идея, от которой стало хорошо.

Да, я вполне могу кое-что сделать.

Мне в любом случае не помешает пополнить запасы... все-таки побег истощил их. Но как провернуть затею так, чтобы подозрение не легло ни на меня, ни на «Женский дом»? И стоит ли заниматься подобным уже на второй день пребывания в городе?

Триада!

Но как же соблазнительно.

Я встал из-за стола и нервно прошел от одной стены до другой, пытаясь как-то усмирить собственные желания, которые до этого тихо дремали глубоко внутри, убаюканные пониманием, что сейчас не время и не место. Мне даже пришлось зайти в ванную и плеснуть в лицо холодной водой.

Не помогло.

— Нет! Пожалуйста!

Я сжал зубы, осознав, что проигрываю самому себе.

Что ж, лорд Дебро, давайте познакомимся поближе.

Правда, была сложность: из «Женского дома» ублюдок должен уйти живой и удовлетворенный, чтобы никто не заподозрил, что к случившемуся с ним несчастью причастен кто-то из борделя. Если я пойду за ним, Фаби, скорее всего, умрет. Если займусь Фаби — упущу мерзавца, а потом останется разве что спрашивать у прохожих дорогу до его дома.

Я побарабанил пальцами по подоконнику. В доме напротив сегодня свет горел только в одном окне. Знакомый бард, увидев, что я смотрю на него, поднял руку в приветственном жесте. Я, помедлив, ответил ему тем же. Вот, пожалуйста: лишняя пара глаз. А сколько нежелательных свидетелей окажется при попытке проследить за лордом?

Желание оказалось сильнее здравого смысла.

Будем надеяться, что в городе есть еще артефакторы, кроме сбежавшего Сандро Тезоро, а потому я рискну и израсходую один из последних амулетов невидимости, отложенных на черный день. Надеюсь, он не настанет завтра, и я все-таки успею пополнить запасы. Вряд ли лорд Киар решил переловить всех, кто создает амулеты.

Я достал из ранца серебряную цепочку, на которую были нанизаны бусины из различных минералов и полудрагоценных камней, а заодно вытащил набор инструментов. Холодный футляр в руках сделал чувство предвкушения еще острее и ярче.

Покрутив зачарованные камни, я снял с цепочки небольшую бусину из красной шпинели — в старые времена этот минерал часто путали с рубинами и корундами. Магии в камне должно было хватить на несколько простых действий. Я уколол палец иглой и измазал шпинель каплей крови.

Выглянув в коридор, я прислушался — в остальных номерах все заняты делом, а на лестнице не раздаются приближающиеся шаги. И, добравшись до комнаты Фаби, сначала убедился, что девушка еще жива, а потом, подняв край ковра, положил у порога бусину. Она подаст мне сигнал, что кто-то вышел из комнаты. Надеюсь, лорд не наступит на шпинель. Будет обидно потерять маячок.

Я вернулся в комнату и сразу переоделся, чтобы в любой момент сорваться с места, а не влезать на ходу в сапоги и путаться в завязках плаща. Последний амулет невидимости я повесил на шею рядом со знаком Триединого.

Теперь оставалось только ждать.

Сначала я решил вернуться к вышивке, но сосредоточиться на работе не получилось. Походив по комнате, сел на кровать и придвинул футляр. Он был сделан специально для меня, как и все, что лежало внутри. Каждый такой набор уникален и настроен исключительно на одного хозяина. В чужих руках инструменты теряют свои свойства и становятся обычными железками. Я вспомнил, сколько пришлось выжать из себя крови, чтобы привязать бездушный металл. Это был действительно волнительный момент. Кузина, заменившая мне родителей, лично отвела меня к мастеру и подождала, пока он проведет основные замеры. Я же, украдкой вытирая о штаны потеющие ладони, пытался убедить себя, что привыкну и научусь пользоваться своим набором так же, как и все эльфы, в ком пробуждался подобный дар.

Для нас это было естественным порядком вещей.

Старейшины даже употребляли слово «правильно».

Но почему-то никто не предупреждал, что, попробовав один раз, уже не сможешь остановиться. И заученный алгоритм станет приносить больше наслаждения, чем все услады мира…

Правда, со мной почему-то так не сработало. Удовольствие тоже было, увы. Но куда сильнее во мне оказалось отвращение.

Отщелкнув замочек, я залюбовался инструментами.

В ладони кольнуло. Я поморщился и только спустя мгновение понял, что сработала шпинель. Так скоро? Спешно захлопнув футляр, я подхватился с места. За окном было так черно, будто луна взяла сегодня выходной. Внизу еще играла музыка, и кто-то громко и немелодично пел.

Я выскочил из комнаты как раз вовремя — заклинание слежения улетело в спину мужчине, а в следующий момент он скрылся на лестнице, даже не повернувшись на звук открывшейся двери. Теперь не уйдешь, сволочь! Подобрав бусину и сунув ее в карман, я тихо-тихо заглянул к Фаби. Девушка лежала на кровати, подтянув колени к животу, и плакала. В комнате висел густой запах крови, но своим даром я чувствовал, что жизни блудницы ничего не угрожает. Кровотечение скоро остановится само... Конечно, оставлять Фаби в таком виде было неэтично, но я вылечу ее утром. А сейчас у меня, будто подарок свыше, впереди осталась половина ночи, чтобы осуществить свой план.

Накинув на девушку заклинание сна, я поспешил вниз.

Мне нужен был свидетель, который потом подтвердит, что лорд Дебро вышел из стен «Женского дома» живым и невредимым. Если заметят девочки — плохо, они тут же побегут проверять Фаби, а потом попробуют разбудить меня. А вот кто-то из клиентов — отлично. Перепрыгивая через три ступеньки, я едва ли не кубарем выкатился с лестницы и активировал невидимость. Блудниц в зале почти не осталось. Видимо, все уже разошлись по комнатам с клиентами. Фигуристую рыжую девицу, имя которой я не успел узнать, крутили в танце. Еще несколько мужчин выпивали за столом, на коленях одного из них сидела Альда. Но глаз на затылке у нее, как и полагалось человеку, не имелось.

Козмы за баром также не нашлось, только лицом в стойку рядом с опустевшей бутылкой виски посапывал господин не самого благонадежного вида.

Нар тихо беседовал с Костанцо у входа.

Этим и воспользовался Дебро, почти проскользнув в кухню.

Я вовремя отправил ему вслед небольшую волну воздуха. Мерзавец споткнулся, едва не сбив со стула задремавшего господина. К счастью, на эту возню никто не обратил внимания. Мужчина встрепенулся и поднял на Дебро мутный взгляд.

— А, это ты, Ачиль, — пьяница расплылся в ехидной улыбке, — что-то быстро. Ослаб?

Дебро в ответ пожелал ему... э-э, не буду это