Калининградские вампиры. Тайна артефакта - Лисса Мун

Непонятные слова, адреса и рекомендации проверенных людей, описание издевательств над поганцами. Кого она имела в виду? Абсурдная игра в оккультистов, истребляющих вампиров или еще какую-то нечисть? Она велела носить перстень не снимая, а коробку держать на подоконнике в прямом доступе к лунному свету – ересь. Еще послание настаивало, чтобы я завел собаку определенной породы. Координаты питомника прилагались.

Увлекшись размышлениями, я попал в уютный дворик с покосившейся голубятней. На маленькой карусели сидели парень и две девушки. Все трое недовольно уставились на меня, заслышав рев двигателя. Они не скрывали презрения, взглядами пытаясь прожечь во мне дыру.

Я часто зависал в мыслях и неожиданно оказывался в удивительно красивых местах, но полностью доверял себе и железному зверю подо мной. Так в жизни появлялось столь желанное разнообразие. В родном Петербурге подобным способом находились самые интересные закоулки.

Насладиться пейзажем в полной мере не успел. Крутанул правую ручку руля, чтобы скрыться за поворотом и не мешать уединению высокомерной компашки. Но высокий худощавый парень с волосами до плеч – что никак не красило его, придавая тонкой фигуре женственности и угловатости, – кузнечиком спрыгнул с детской вертушки и оскалился мне в лицо.

– Утро, мужик, – напомнил я с усмешкой, отталкивая любителя алкоголя, и снова газанул прочь.

Под колеса бросилась одна из девиц с красными линзами в глазах. Зрачки ее расширились в тот момент, когда мы встретились нос к носу. Опасные мурашки пробрались до костей даже сквозь шлем. Я резко затормозил, чтобы не задавить малахольную, но мотоцикл врезался в ее тонкие ножки в светлых джинсах. Мои собственные налились каменной тяжестью.

– Твою ж рябину! – прорычал в сердцах.

Непростительная ошибка! Но как она успела?

Поразмыслить не получилось. Девица вцепилась мне в плечи, и мы вместе полетели вперед через руль. Шлем звонко стукнул о ее лоб и загадочным образом полетел в сторону. Я рефлекторно зажмурился. Мир все еще крутился. Но, когда я открыл глаза, все трое склонялись надо мной, загораживая ясное осеннее небо. А из-за голубятни или прямо из нее выскочили еще двое.

– Расходимся! – скомандовал я невменяемым ребяткам.

Ехал же себе мимо, никого не трогал! И чего под колеса полезли?

Вспомнил ноги-спички, что наверняка сломались от удара. Но обнаружил красноглазую на своих двоих.

– Сожрем? – меланхолично осведомился худощавый парень.

– Аппетитный, – мурлыкнула только что подоспевшая девица с огненными прядями на висках.

– Мой! – хищно оскалилась красноглазая. – Найдите себе других.

– Не жадничай, Ирис, – хохотнула третья и облизнула пухлые губки.

– Баба-яга против, – вырвалась у меня цитата из очень старого мультфильма, который бабушка показывала мне в детстве много раз.

Но, когда попытался встать, на грудь опустилась нога в лакированном сапожке.

Это уже слишком!

Перехватил нахалку за лодыжку и дернул. Но товарищи ловко поддержали ее за плечи. А худой и лохматый пригвоздил меня к земле локтем, будто весил раза в три больше. Дыхание сперло. Показалось даже, что ребра хрустнули. Но особый дискомфорт доставляла деревянная коробка во внутреннем кармане. Она нагрелась и жгла через два слоя ткани. Уголки впивались в кожу, норовя прогрызть насквозь.

– Шутка затянулась, – натужно выдавил я и вскинул свободную руку вверх.

Сам же дернулся что было мочи в противоположную сторону. Круговая подсечка удалась – второй парень упал, девицы отпрыгнули. А тот, что прижимал меня, уцепился за ворот куртки и повис на спине. Я слышал, как он клацнул над ухом зубами и выдохнул в шею. Тогда мои руки проворно выскользнули из рукавов, стряхнув гада вместе с курткой на землю.

Красноглазая ухмыльнулась и заговорщически подмигнула. Но я даже не успел вдохнуть, как она обвила мою шею тонкими ручками и прильнула к губам. Показалось, что куртка только в это мгновение звякнула заклепками об асфальт. Я повернул голову на звук, подставив жаждущей девице колючую щеку. Она щекотно коснулась пальчиком виска и опустилась ниже. А из кармана куртки прямо под ноги выкатилась деревянная коробка, покрытая светящейся вязью, стукнулась о маленький камешек и раскрылась, явив удивленным взорам собравшихся замысловатый перстень.

Ребятки застыли восковыми фигурами.

Острые зубки красноглазой прочертили по моей шее полоску, но съехали к плечу. На обтягивающей водолазке остались капли ее слюны.

– Хуже бешеной лисы, – полушепотом возмутился я.

Но придурковатая компания не отреагировала. Они смотрели на украшение и практически незаметно приближались к нему, словно перетекали в пространстве. Я же опасливо поднял куртку, шлем и коробку. Протянул руку к перстню с мутным желтым камнем, очертания которого расплывались, словно он дышал. Пальцы прикоснулись к прохладному металлу, но от сердцевины шел ощутимый жар. Я подкинул украшение на ладони и зажал в кулак.

Тут-то обкуренные товарищи оживились!

– А я не голодная! – заявила та, с пухлыми губками, и попятилась к голубятне.

– Он один, – рыкнул волосатый. – Без псов и без оружия!

Я же не желал ни слушать, ни участвовать в их споре. Поднял Harley – показалось, что прошла вечность. Но они занимались рассуждениями и будто не замечали моих передвижений.

– Доложит своим, – вступил в разговор блондин, что появился позже. – Нам не стоит так рисковать.

– Что же, простых людей вам мало? – поддержала его подружка. – Я за то, чтобы посетить вечером клуб или бар. Тихо и без этих.

Тут она стрельнула глазками в меня, и вся компания заметила бесцеремонный побег. Я захлопнул забрало и без прощаний убрался из душного дворика. На этот раз никто не бросился под колеса, отчего рот сам собой растянулся в улыбке.

До письма из адвокатской конторы моя жизнь казалась наискучнейшей. Теперь же я постоянно влипал в странноватые переделки. Мало того, я стал обладателем погреба с пыточной камерой. Подозревал мать в сектантстве, читал абсолютный бред про жаждущих крови поганцев. Кстати, это слово я уже где-то слышал! Так еще и столкнулся с ребятами, желающими меня сожрать.

За кого же они меня приняли? Шутили? И что увидели в клятом перстне?

Машинально надел его на палец во время побега, теперь заметил, что камень остыл. Украшение удобно сидело, будто сделанное специально для меня.

– Заразно это, что ли? – пробурчал себе под нос, но свист ветра от быстрой езды заглушал слова. – Обычно сходят с ума поодиночке.

Но я своими глазами видел выступившие на коробке узоры и свечение вокруг камня. И когда подкатил к ювелирной лавке, засомневался в необходимости показывать наследство специалисту.

Массивная дверь, кричащая о довоенной истории города, пропустила меня внутрь затемненного помещения. В современном мире редко встречались стены,