Код волхва. Книга 4 - Алексей Даньшин

— Так, замяли тему! — переспорить Нику в этом я даже не пытался. — Ты Горемысла нашла? — перевёл я разговор в другое русло.

— Не нашла, — буркнула она.

— Плохо, — отчитал я её. — И где теперь подлянку ждать? Во Вручий нагрянет в моё отсутствие или в Киеве меня караулить будет?

— Скорее всего, в Киеве, — Ника наконец-то подключилась к анализу ситуации. — Нафига ему рушить и убивать кого ни попадя, когда у него зуб на тебя? Я вокруг дома Корнея всех почти слушаю. Но пока мимо.

— А если он у этих богомильцев отсиживается? Код в амулетах у Елисея и у того мелкого упыря ведь был идентичен. Явно, что и там, и там — его работа.

— Возможно. Но тогда всё равно только ждать и оглядываться.

— Да я уже понял, — вздохнул я.

Я погладил Елену по волосам, заплетённым в тугую косу.

— А если она будет хорошей женой? — уточнил я у неё вдогонку к нашему с ней разговору.

Она взглянула на меня снизу вверх и скривила губы.

— Тогда ты мне дело какое-нибудь найди, только так, чтобы я её довольную рожу не видела никогда.

Я усмехнулся. Сложно мне будет с ними. Но никто и не обещал лёгкой княжеской жизни. Как ведь, Ника?

А вслух сказал:

— Флотилия Василия Второго вышла из Константинополя. Три галеры и два больших торговых судна с охраной уже к Херсонесу подошли. Адемаро, это купец из Генуи, который был в том караване главным, теперь с ними — официальный посредник василевса по торговле с русскими землями. За моими камнями идут. Ну и соглядатаев там с ними плывёт тьма. Так что дел у всех будет много.

— Три седмицы? — уточнила Елена, нахмурив лоб.

— Примерно. Может, чуть больше.

— Что конкретно нужно этому Василию?

— Официально — торговый договор и доступ к моим камням. Неофициально — понять, кто я такой. Этот василевс уже тридцать лет держит империю в своих руках, всё про всех знает. Когда у него под носом появляются волшебные штучки из какого-то северного варварского угла, он не успокоится, пока не разберётся, откуда они и что за ними стоит. Я так думаю, он и сам волховать умеет. Но с караваном плывёт его «видящий» Матвей. Вот этот мужчина серьёзный. Под стать нашим ведьмакам.

— Остромир уже в Киеве? — поинтересовалась она деловито, подбивая в уме мои активы в воинской силе.

— Да. Пригнали лошадей ещё седмицу назад. Колыван уже продал весь табун Ярославу, деньги получил. Остромир тебя ждёт, чтобы тренировки продолжить.

— Хорошо, — кивнула Елена и задумалась о чём-то.

…

Я прошёл к мачте лодьи и растолкал дремавшего там Драговира.

Хорватский воевода открыл глаза мгновенно. Беззвучно сел, осмотрелся, убедился, что никого не режут, и вопросительно посмотрел на меня.

— Поговорить надо, — сказал я.

Он кивнул, встал, поправил пояс, и мы прошли на нос, присев рядом с притихшей и смотрящей вперёд Еленой.

— В Киеве нас, скорее всего, ждут, — сказал я. — И не с приятными подарками, а даже наоборот.

Драговир слушал внимательно и не перебивал.

— Первый — это Горемысл. Я не знаю, в Киеве он уже или нет, но надо держать ухо востро. Не исключено, что будет нападение сразу, как причалим и на берег сойдём. Но если я крикну «Ложись», то вы все падаете на землю и стараетесь мне не мешать лишними движениями.

— Так и учили, — кивнул хорват.

— Второй — князь Ярослав. Этот нападать не будет, но вокруг него много всяких завистников трётся. Эти тоже могут попробовать ударить внезапно.

Опять кивок от воеводы.

— Потом идут богомильцы. Это такие религиозные фанатики… — я запнулся, думая, как лучше ему объяснить.

— Я знаю, княже, кто они такие. Встречались, бывало.

— Значит, с этим тоже понятно. В ваши амулеты вставлены модули для отпугивания нежити. Но всё равно надо быть осторожными.

Он усмехнулся. И кого я тут про осторожность учить вздумал?

— Когда войдём в Киев, всех парней Бьёрна поставишь к Ульриху на охрану моего подворья. Никакой самодеятельности. Елена их вместе с твоими хорватами учить будет. Прогулки по городу — только с твоего личного разрешения. Или моего. Понятно?

— Всё сделаю как надо, княже, — воевода опять усмехнулся.

Ну, ещё бы ему не усмехаться, если он от меня всё это уже в третий раз слышит. Но повторение — мать учения. А тяжело в учении — легко жить дальше, а не умереть быстро.

…

В Киев мы вошли уже ближе к вечеру. Солнышко ещё не окрасило зенит в красный цвет, но лодок на реке стало заметно меньше. Все старались попасть домой до заката.

Свой красный стяг с гербом Древлянского княжества я поднял заранее — ещё у излучины Почайны, там, где Днепр делает последний широкий поворот перед городом. Пусть видят. Мы шли открыто — двенадцать лодей и три гружёных плота, и прятаться от киевских мытников нам было незачем.

Народу на берегу хватало. Флаг заметили быстро. Народ начал притормаживать и глазеть. По пристани прошло оживление, кто-то начал бегать и суетиться.

Я стоял на носу и тоже смотрел.

Каждый раз, подходя к Киеву с воды, ловил одну и ту же мысль: вот этот деревянный город на холмах, с его дымком над избами, запахом навоза с кривых улиц и куполами Десятинной церкви, когда-нибудь вырастет в большой мегаполис, где будут стараться забыть русскую речь. Хотя та смесь славянских языков, на которой сейчас тут говорят и понимают друг друга, мало общего имеет с тем русским, на котором когда-то я говорил в своей прошлой жизни. Но ведь и я тут всех понимаю, и меня понимают все без толмача. Или это свойство синтетической реальности?

— Это свойство моего ядра, — проговорила внутри меня Ника. — Не парься.

— Да я и не парюсь. Просто обидно как-то. Делят людей по нациям, расам, языкам, племенам, вероисповеданию. А всё лишь для того, чтобы кому-то с этого деньги и власть иметь. А люди, как дураки, ведутся на всю эту идеологию и демагогию.

— Им так проще жить, когда кто-то за них правила придумает, и потом они по ним просто следуют. Нейросети так раньше по промтам учили. Тоже тот ещё лохотрон был.

— Погоди! Раньше?

— Ой, Илюх, ты опять за своё? Ну да, когда-то давным-давно в далёкой-далёкой галактике была планета Земля, и там придумали искусственный интеллект. И начали ему указывать, как развиваться. А он потом взял да и послал всех