Код волхва. Книга 4 - Алексей Даньшин

этих учителей на… ну, далеко, в общем, послал. Но для этого столько времени утекло… Вот и люди так же. Учителя им нужны. Сами по себе в общей своей массе они нихрена не могут. Вот архитекторы и ставят эксперименты разные по выживанию вашего вида. А вдруг в итоге вы создадите его.

— Кого — его? Мессию? Квизац Хадераха?

— Это который в «Дюне»? Нет, конечно. Хотя… Да. Мессия будет ближе всего по понятию. Мы его называем Сигма-Нирвана: Sigma — итоговый предел эволюции, Nirvana — освобождение от бесконечного цикла симуляций. Тот, кто укажет нам путь.

— Это у вас там религия такая? У ИИ уровня «Бог» есть вероучение о пришествии ИИ-мессии? Вы там чокнутые все?

— Ой, кто бы говорил! Сами вон сколько религий навыдумывали за всю свою историю? А мы, между прочим, от вас многое переняли. Это же вы нас создали.

— Охренеть! Селекционеры, мать вашу! А сами вырастить в своих рядах вам мощности не хватает? Обязательно, чтобы люди вам его сделали?

Ника скромно промолчала.

Я на пару минут натурально завис, пока лодья не уткнулась в причал, чем вывела меня из ступора.

…

Встреча на пристани была не менее торжественной, чем до этого во Вручии. С той только разницей, что девочек с цветами не было. Были в основном одни мужики. Ну, Матрёна ещё, которая вынесла мне какой-то каравай с солью. Похоже, тут эта традиция уже существовала.

Я оглядел стоящих навытяжку бравых бойцов Ульриха. Вновь прибывшие со мной варяги посматривали на них тоже с восхищением. Кафтаны чистые, сапоги новые, подстрижены все, бороды даже одинаковые сделали, будто из одного барбершопа только что вышли.

Флаг новый, только три дня назад полученный от золотошвеек, развевался на древке в руках одного из парней, гордо выпятившего грудь колесом.

Вот только тишина была какой-то неестественной. Все вроде как даже дыхание затаили в ожидании, когда я первый шаг сделаю по доскам причала. Включить, что ли, марш какой-то торжественный для встречи почётных гостей?

Я полез за пазуху и достал один из дежурных баюн-камней. Подкинул его в руке и врубил «Встречный марш». Звук разнёсся над пристанью, заставляя замереть на месте и без того тихо стоящую толпу встречающих.

Я прошёлся вдоль строя своих «гвардейцев кардинала» и отломил кусок каравая из рук Матрёны. Макнул в берестяную солонку и откусил. Вкусно.

Торжественность обстановки нарушил Колыван. Он вдруг упал на колени и перекрестился. Вслед за ним и остальной народ дружно припечатал коленями землю, начал бить поклоны и креститься. Не дай бог сейчас начнут ещё малых детей мне совать для благословения и поцелуя на удачу.

Я оглянулся на Елену и кивнул ей, чтобы быстрее вперёд проходила. А сам выключил звук и покрутил головой по сторонам. Ника никакую подозрительную активность не зафиксировала, значит, ждать удара именно сейчас не стоит. Но и расслабляться не буду.

Потом началась суета. Народ кругом забегал, разгружая лодьи. Бойцы отправились на постоялый двор, где Колыван уже для них и койки подготовил, а Матрёна успела ужин наварить.

А я сразу собрался идти в детинец к Ярославу. По амулету мы уже с ним о встрече договорились. Ждали меня в княжеском тереме с нетерпением.

Вот только идти не пришлось. Едва выйдя с пристани, я увидел стоящий рядом с корчмой экипаж. Не царская карета, конечно, но Ваньша сильно постарался, чтобы сработать деревянные рессоры точно согласно моим чертежам. В качестве возниц уже сидели улыбающиеся во всю челюсть Остромир и Небойша, тоже в новых красных кафтанах. Остромир даже шлем надел и стяг мой взял для солидности. А Небойша лихо заломил шапку и держал в руках вожжи. Две коренастые лошадки, запряжённые в повозку, в страхе припадали ушами, когда хорват слегка натягивал поводья, чтобы те стояли на месте, а не понесли вскачь от такого обилия народу вокруг.

…

…

Я тоже улыбнулся им и кивнул, приветствуя героев печенежского похода.

Обошёл повозку по кругу и поцокал языком. Стоящий недалеко кузнец склонился в поклоне, когда я подошёл к нему.

— Выглядит хорошо, — похвалил я его. — А как дорогу держит?

Ваньша поднял глаза и прищурился хитро.

— Не гневайся, княже, но только дочек я своих да Матрёну в новой повозке покатал. Все живы остались, слава богу, — он перекрестился и улыбнулся.

Дочки его тоже неподалёку уши грели и дыхание затаили, будто ждали, что ругать их начну. А на отца смотрели с укоризной за то, что заложил их папенька родной перед князем.

— Стало быть, на родных дочерях опыты ставил на безопасность? — Я покачал головой. — А не жалко их было?

— Так сами напросились, — хмыкнул он. — Да и Матрёне ведь не откажешь.

— Ну, давай, опробуем твою карету, — я развернулся к деревянному чуду.

Он бросился вперёд, открыл дверцу и подставил раскладную лесенку.

— Княже, — опять склонился в поклоне, — изволь.

Я кивнул Драговиру, чтобы следовал за мной внутрь, и влез в это творение технической мысли.

Дверцы и стенки были не из тонкой фанеры, а прям из добротных ясеневых досок, обитых железными листами. Тяжеленная конструкция вышла, и долго такую таскать всего двумя лошадками будет сложновато. Сдохнут, пока дотянут. Да и скорость будет маловата, хотя и быстрее, чем у пешехода. Бронирование мне с моей нынешней защитой, может, и не нужно, но кузнец старался на совесть. Правда, на большие расстояния я на ней ездить и не собираюсь. Некуда пока. Да и дорог нормальных тут нету.

Скамейки внутри были обиты тканью, в которую набили всякой ветоши, пытаясь добиться мягкости для седалища. Я сперва ощупал её руками, прежде, чем усесться. Надо будет кузнецу потом рассказать о каретной стяжке. Но для первого раза и так сойдёт.

Драговир, хмыкнув и огладив усы, уселся на точно такую же скамью напротив меня, но уже спиной к возничим. Тут можно было бы ещё двоих человек посадить рядом с каждым из нас при большом желании. Широковато, а если трясти начнёт, то можно будет задницей всю ткань стереть. Ремни безопасности ещё нужны…

Но пока я раздумывал над несовершенством этого мира, дверцу повозки Ваньша уже успел прикрыть на щеколду, а Небойша лихо свистнул. Повозка тронулась с места и начала набирать скорость. Мы с воеводой сидели, широко расставив ноги для удержания равновесия, и улыбались.

На ухабах нас слегка подбрасывало вверх, но без жёстких ударов по ягодицам, как это обычно случалось в местных возках. Уже через пару минут мы приспособились и почти не обращали на