Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий

Было слышно, как за глухой бронированной переборкой совещались и спорили. Продолжалось сие «новгородское вече» около трех минут. Затем, вместо ответа распашная задвижка открылась, и тяжелая дверь пошла в сторону.

Стас шагнул ближе к образовавшемуся проему. Через узкую щель увидел всех троих девушек. Троица стояла с оружием в руках, но почему-то в берцах на босу ногу и в форменном нижнем белье.

– Сканер несите, – сказал Станислав и просунул в щель руку.

– Не нужно, – ответила та, кого Стас узнал по голосу. Лера. – «Пиксель», посмотри.

Вперед подошла другая девица. Пока не стану описывать их внешность. Чуть позднее я (как автор рассказа) вернусь к этой теме отдельно и поэтапно. А сейчас та, кого Валерия Голубева назвала «Пикселем», а на деле техник-сержант Сара Мовшан, повернула руку Родимова запястьем вверх, положила на нее ладонь и прикрыла глаза.

Веки девушки задергались, словно в конвульсиях, сам Родимов ощутил неприятное покалывание в том месте, где был имплантирован его личный биологический код.

– Все верно, бабы. Он наш новый командир.

– Слава яйцам! – вульгарно высказалась третья девушка, до сего момента еще не произнесшая ни одного слова. – А я уже думала, опять на фуфло пробивают.

– «Шип Розы», Изабелла Моне? Так, я понимаю? – спросил Станислав и удивился.

– Сэр! Командор-майор! Штаб-сержант, снайпер-стрелок Изабелла Моне. Марсель, Франция. Оперативный позывной: «Шип Розы».

Следом и остальные девушки приняли воинский ритуал.

– Сэр! Командор-майор! Техник-сержант, мастер электронной борьбы, Сара Мовшан. Тель-Авив... Израиль. Оперативный позывной: «Пиксель».

– Сэр! Командор-майор! Мастер-сержант, диверсант-разведчик Голубева Валерия, Смоленск, Россия. Оперативный позывной: «Зубатка».

Станислав аж прикусил губу. Перед глазами всплыли события пятнадцатилетней давности. Он кивнул и ответил:

– Господа… Командор-майор Родимов Станислав Александрович. Специалист широкого профиля. Оперативный позывной: «Преторианец». Калининград, Россия. Рад знакомству.

Он вновь бегло осмотрел свежие и молодые лица притихших девушек. Потом, словно вспомнил о чем-то, спросил:

– Вкратце и без соплей: за что вынесли приговор вестовому? Кто нажал на «спуск» – не имеет значения.

– Пальцем убили, командор, сэр. Никто не стрелял, – пояснила француженка. – Пальцем в зенку, чтобы не пялился, баклан пучеглазый… Не хотели мы его убивать. Проучить хотели. Случайно вышло…

Минут десять еще продолжался их разговор, но никто даже не пытался вмешиваться или торопить. Еще бы! Без того дров наломали! Завтра приедет новый командующий. Естественно, перед приемом должности пойдет полная инспекция служб… И этот еще с «ведьмами» своими так не вовремя свалился на голову… А если прознают в Совете о таком беспрецедентном ЧП, одними комиссиями замучают. Да и головы полетят. Чьи-нибудь, но полетят.

Наконец Родимов отошел от двери, и тяжелая переборка снова наглухо закрылась за ним. А перед тем как она закрылась, ожидавшие возвращения командора люди услышали его голос:

– Приведите форму одежды в порядок. Потом все трое ко мне.

Станислав сделал пару шагов к офицерам. Задержался на секунду, зачем-то оглянулся назад и подошел окончательно.

– Полагаю, вы ждете от меня отчета? – спросил он, подняв с пола куртку.

– Полагаю, вы сами должны это понимать, – с неуклюжей иронией ответил Гросс.

– Должен, наверное, – парировал Стас. – Но не понимаю. И я никому из вас ничего не должен. И никому не подчиняюсь. А вот вы – вы все поголовно подчиняетесь мне.

– Что? Вы забываетесь, майор!

– «Командор-майор», а не «майор»! Молчать! – выкрикнул Станислав и вышел на центр переходной площадки. – Сейчас на «Сэре-11» нет ни одного должностного лица, чьи полномочия превышали бы мои! Нет даже равного мне по рангу. А вы, Гросс, можете вызвать секретчиц для консультации. Эти офицеры достаточно добросовестно выполняют обязанности. Они первым делом проверили мое досье. Завтра тут будет адмирал Накамура, но и его голос для меня в ряде вопросов лишь совещательный. И Хигаши-сана об этом уведомили. Вряд ли он станет перед вами отчитываться, а я кое-что уже бы спросил. Например, как же так вышло что незнакомый человек в гражданской одежде свободно разгуливает по секретной базе, и никто понятия не имеет, кто он такой?

Гробовая тишина повисла в пролетах.

– Комендантская рота! – вновь заговорил Станислав. – Ваше присутствие больше не требуется. Свободны. Молитесь, чтобы я не вспомнил о своем обещании. И, вообще, приготовьтесь к моему визиту в служебном порядке. Буду учить вас Уставам и исполнению долга.

Пока капитан комендачей отдавал приказы, командор передумал.

– Капитан! – окликнул Стас. – Останьтесь. И оставьте двух человек.

– Сэр! Есть, сэр! – уже строго по-военному ответил офицер.

Родимов неторопливо вернулся к старшему составу, вместе с Гроссом продолжавшему терпеливо ожидать объяснений происходящему.

– А теперь, господа, когда все наконец уяснили, кто из нас самый «толстый», мы можем и поговорить… Первое. Вестовой. Он погиб – это крайность. Но! Ищем причину… Кто-нибудь из вас имеет хоть малейшее представление, что значит – слышать мысли других? Сомневаюсь. А вот мне знакомо это явление.

Родимов подошел к леерам ограждения переходной площадки и посмотрел вниз.

– А какое отношение, господин командор-майор, ваш вопрос имеет к данному происшествию? – спросил Гросс.

– Самое непосредственное, командор, – теперь спокойно говорил Станислав. – Видите, сколько собралось людей? Можете представить, что твориться в голове у того, кто слышит мысли каждого из них? Смекаете? Если человека, наделенного такой способностью, лишить возможности отдыхать, он сойдет с ума. А отдых для него, это прежде всего тишина. И как же ее достичь, если он слышит не голоса, а мысли? Первое: для начала на максимально возможное расстояние удалить место отдыха от остальных помещений, что, как вы сами видите, и было сделано. Второе: ограничить круг лиц, имеющих доступ в помещение отдыха. Тоже свершившийся факт. Есть еще ряд мероприятий и процедур, но уже специальных. Вам о них знать без надобности. И нам хватит уже названных двух. А дальше сами додумайте. Там живут девушки, вы понимаете? Девушки, привыкшие к тому, что в спальном отсеке не бывает никто, кроме них самих. Единственный мужчина, имеющий туда доступ, это их куратор. Врач! Не я. Я никогда не войду к ним без предупреждения. Не войду, ибо имею мозги. Я хорошо понимаю обыденное явление: сонная девчонка не станет одеваться, если ей понадобилось в туалет, например, потому как туалет в трех шагах через коридор. И душевая так же. Она не будет терять драгоценные минуты сна из-за одежды, натягивая кучу шмотья туда-сюда, потому что никогда