Отставной экзорцист 5 - Михаил Злобин

Кровь отлила от лиц, глаза испуганно расширились. Некоторые заорали и упали на колени, хватаясь за голову. Об них споткнулись другие и повалились на пол. Несколько человек кинулись судорожно опорожнять желудки, не заботясь о том, что фонтаны рвоты заливают их соседей и товарищей.

Я включил в зале свет и наблюдал за этим хаосом со стороны. В темноте свидетели экзорцизма паниковали бы ещё сильнее. А чтоб никого в суматохе не затоптали, мои сержанты бросились наводить порядок и оттаскивать тех, кто совсем потерял самообладание.

Виктора прямо сейчас крутили болезненные спазмы и судороги. Глаза его закатились, словно пытались рассмотреть что-то внутри черепа. Парня трясло и выгибало. Если бы не надёжная металлическая подложка, на которой я его зафиксировал, точно б переломался весь.

Однако в таком бардаке и неразберихе на него никто не обращал внимания. Каждый был сосредоточен на своём ужасе. Первозданное зло, мимолётно коснувшееся их, откусило маленький кусочек от их душ. И с этим им придётся учиться жить.

Вот из толчеи выбрался Зорин в костюме, запачканном рвотой. Не ясно только, своей или чужой. Он чуть ли не силком тащил Инессу Романовну, которая казалась бледнее мела. Ноги у главы корпорации подгибались и путались, губы что-то безостановочно шептали, а преисполненный безумством взгляд был устремлён в одну точку.

— Б… Б… Буг… ров… — кое-как выродил Алексей Аркадьевич, стуча зубами. — Ч… ч… что… к-какого… это… су… к-к-ка… твою м-мать…

— Теперь вы знаете, что представляет собой ад, — сурово бросил я. — Надеюсь, демонстрация вышла наглядней некуда.

Не собираясь вникать в то, что до меня пытались донести заикающиеся и бледные Зорин с Радецкой, я направился к выходу. Уже у дверей, правда, обернулся, но только лишь для того, чтобы похвалить начинающего экзорциста. Ведь он справился с задачей поистине безукоризненно. Для первого раза не просто хорошо, а прямо образцово.

— Садчин, отлично сработал! — крикнул я в самую гущу давки. — Быстрее даже у меня бы не получилось!

Самого Толика мне не было видно. Но над головами всё ещё суетящихся бойцов показалась его рука со сложенными колечком пальцами.

— И это… приберитесь тут, что ли, — покосился я на измазанный в рвотных массах пол, после чего покинул спортивный зал.

* * *

Несмотря на позднее время, которое уже близилось к полуночи, Инесса Романовна всё ещё оставалась у себя в кабинете. Пальцы у неё до сих пор подрагивали, а перед внутренним взором стояли ужасающие картины, которые хрупкое человеческое сознание никак не могло переварить.

Встреча с Бездной, или что за дрянь их встретила по ту сторону, навсегда оставила свой отпечаток в душе. Пожалуй, это воспоминание жгло память не меньше, чем вид полуобнажённого Бугрова, парящего над землёй в том проклятом тоннеле…

С силой выдохнув сквозь сжатые зубы, Радецкая поднесла к губам стакан с крепким алкоголем. Нижняя челюсть выдала предательскую дробь по стеклу, но сразу после большого глотка по телу пошла волна расслабления.

— Точно не хотите выпить, Алексей Аркадьевич? — предложила президент «Оптимы».

— Очень хочу… но я за рулём.

— Возьмёте сегодня такси, — отмахнулась Инесса Романовна. — Кроме того, мне после отца досталась весьма разнообразная коллекция горячительных напитков. Вы наверняка там найдёте что-нибудь по нраву.

— Кхм… ну если вы не возражаете… — быстро сдался начальник личной безопасности.

— Ничуть. Только, пожалуйста, полное самообслуживание. Боюсь, что я пока не в состоянии подняться.

— Вполне вас понимаю…

Грузно доковыляв до мини-бара, Зорин не глядя схватил первую же попавшуюся бутылку, наполнил стакан доверху и опрокинул залпом больше половины. На своё место он вернулся заметно подрумянившимся, но всё таким же мрачным.

— Что думаете о сегодняшней эмоциональной вспышке Бугрова? — спросила Радецкая.

— Даже и не знаю… — медленно покачал головой собеседник. — Звучало очень натурально. Словно бы он действительно пережил то, о чём говорил.

— «Словно бы?» — приподняла брови президент корпорации.

— Ну а как ещё? Его слова слишком невероятны, чтобы быть правдой… Такие масштабные происшествия, как правило, гремят на всю страну.

— Пётр Евгеньевич сказал, что уже тридцать лет обращается к Бездне… — напомнила глава «Оптимы».

— Угу… и это очередная странность. Я ещё раз проверил всю его биографию. Первые визиты к психологу у Бугрова зафиксированы уже в подростковом возрасте. После смерти матери. Неужели вы думаете, что маленький ребёнок, увидевший то же, что увидели сегодня мы, сможет остаться нормальным?

— А вы считаете Бугрова нормальным? — нервно усмехнулась Радецкая.

— Если бы. Но он явно не мог с детства быть таким, как сейчас.

— Вы недооцениваете гибкость детской психики, — то ли возразила, то ли поделилась собственными сомнениями женщина.

— Неважно, ведь я уверен, что не найду никаких подтверждений его заявлениям, даже если прокопаю полицейские сводки по всей стране за тридцать лет.

— Но откуда-то же Пётр Евгеньевич всё это знает? — продолжала размышлять вслух Инесса Романовна. — За его фразой про восемь лет, в течение которых можно условно-безопасно использовать Бездну, кроется не просто личное суждение. Здесь явно был проведён системный анализ и длительное наблюдение. Но кем? И когда?

— Возможно, где-то за границей? — предположил Зорин. — Но если так, то как туда попал Бугров? Нет, он, разумеется, посещал другие страны. Но лишь с краткосрочными туристическими визитами. Поэтому…

— Действительно, всё это очень загадочно, — отстранённо покатала в руках стакан Радецкая. — Тридцать лет. Сотни одержимых. Возможно, тысячи. Это целая жизнь, посвящённая войне с демонами…

— И не оставившая ни малейших следов, — вставил замечание Алексей Аркадьевич. — Ни документов, ни свидетелей, ни могил напарников, о которых говорил Бугров.

Инесса Романовна сделала ещё один глоток крепкого алкоголя и поморщилась. Однако именно благодаря опьянению она озвучила то, о чём на самом деле размышляла:

— Теперь мне ваша версия про гостя из будущего не кажется чем-то фантастическим. По крайней мере, она вполне могла бы закрыть все белые пятна в истории Петра Евгеньевича. Но тем сильнее меня тревожат другие моменты…

— Какие? — замер начальник личной безопасности, не донеся стакан до рта.

— Вам понравилась Бездна? — испытующе поглядела на собеседника Радецкая.

— Да вы издеваетесь, Инесса Романовна⁈ — возмущённо воскликнул Зорин. — Да это же… это… тьфу! Даже слов подобрать не могу…

— Вот то-то и оно… Всего несколько секунд, и нас всё ещё трясёт. А Бугров её совершенно не боится. Он десятилетиями смотрит в неё с пугающим равнодушием. Мне страшно представлять, что творится на душе у того, кто считает это обычным зрелищем. Мне кажется, подобное не проходит бесследно ни для кого.

— К чему вы клоните? — нахмурился Алексей Аркадьевич.