Мастер Рун. Книга 15 - Артем Сластин

— Ты не переживай, язык я тебе потом сам вырву, если мне что-то не понравится. Сейчас он мне нужен работающим и произносящим нужные мне звуки. Понял меня?

Пленник закивал и быстро сломался, стоило Сину надавить на пару точек на его теле. Я даже поморщился от истошного крика человека, представляя, как ему больно.

— Ну и хорошо, что понял. Давай-ка начнём с самого простого. Сейчас я выну эту палочку и больше бить тебя не буду. А за это ты мне расскажешь всё, что знаешь. Кто ты такой, что ты такое и что здесь сейчас произошло.

Как оказалось, звали нашего пленника Ниал. Ему было двадцать три года, состоял он при секте с восьми лет в некоем третьем круге пастырей, что означало его право водить один пастуший гурт, то есть отряд просиявших до пятидесяти голов. Половина слов казались абракадаброй, но чем больше он рассказывал, тем больше понимания возникало в моей голове. Головами и скотом он называл своих воинов, которыми и командовал посредством магического короткого посоха.

— Мы шли к западному берегу, — говорил он, глотая слюну и косясь на Тарна, который стоял рядом. — На смену гурту второго круга. Там дощаники приходят с материка, с южного берега моря. Смертные приплывают сами. Каждую луну по тысяче, а то и больше. Мы их встречаем, кормим и ведём к Пажитям.

— Сами приплывают? Зачем?

Он удивленно посмотрел на Сина, словно тот не знает и не понимает, где находится.

— Стать практиками. Все же знают, что секта Седых островов берёт любого бесплатно, даже самого нищего, и денег за это не требует. Ты приходишь смертным, и через полгода ты сильнее любого воина у себя дома.

— А потом делают с ними вот это, — Син показал на трупы. — Превращают их в стадо?

— Мне не жаль этих слабаков, которые не смогли принять в себе силу, — сказал пленник. — Они безумствуют и превращаются в бесполезный скот, которому нужны пастыри. Зато те, кто не теряет разум, становятся по-настоящему сильными, правильными и бесплатно.

— Бесплатно, — сказал Кеш, тоже разглядывая пастора с интересом. — Слушай, приятель, я очень много лет торгую разными вещами и в бесплатное не верю с тех пор, как меня в четырнадцать лет угостили вином в портовом кабаке, а проснулся я гребцом на галере.

Ниал понемногу продолжал рассказывать о том, что происходит на этих островах, и мне становилось дико от того, что я слышу. Секта пользовалась этими людьми, которые получили безумие в момент поглощения духовного ядра зверя, и превращала их в рабов.

Кто придумал эту схему и с чего всё началось, парень не знал. Историю здесь не преподавали. Но знал он, что там, среди холмов, находится древний город, который старше всего этого мира, — город, сложенный из чёрных плит. Именно в нём жила верхушка секты, которая его сторожила, потому что на одной из площадок в катакомбах под городом находились восемь портальных арок, поставленных в круг. Именно там находились Пажити, за этими самыми порталами. И именно туда секта отправляла своих безумных рабов для того, чтобы завоёвывать себе территории и богатства чужих земель.

— Там много земель, бедных и богатых, тысячи тысяч ли. Там есть целые княжества и города, огромные государства. Мы захватываем их всех для наших богов, ведь всё, что лежит под Красным Оком, принадлежит им. А того, кто это не принял, убивают.

— Много вас здесь таких пастырей со своими стаями? — спросил Син.

— Пастырей немного: несколько сотен — мало кого боги оделяют своим взглядом и дают шанс вырваться из безумия. Только нас боги отметили разумом, чтобы мы помогали просиявшим больше не мучиться сомнениями и не бояться, а также сражаться за наши голоса. Ты не понимаешь, чужак, какое это счастье. Ни один просиявший никогда не жалел о том, что умер на благо секты.

— Просиявшими ты называешь свой гурт, да?

— Они получили знак, и этот знак — милости, — сказал Ниал, и это было сделано с искренним удивлением оттого, что мы его не понимаем. — Те, кого отметило Око, могут быть либо пастырями, либо просиявшими.

— Так, ладно, хватит нести белиберду. Там, в городе, находится внутренний круг секты, я правильно понимаю? Они живут возле портала. Ты можешь туда дойти?

— Нет, конечно, мне не положено. Они великие люди, видевшие времена, когда боги спускались на землю, — ответил тот.

— Что ж, тогда ещё один вопрос, и на этом мы, наверное, расстанемся. Почему вы на нас набросились? Мы ведь никого не тронули и предлагали заплатить за проход, мы были сильнее.

— За рогатую. Рогатая скверна должна быть взята живой и сожжена на костре у чёрных плит, а затем разделена между верными по куску, чтобы каждый принял в себя её силу и обратил её к славе Ока. Это высшая радость. Не каждому гурту дозволено спускаться в подземные чертоги и воевать с рогатыми.

Ашши, до этого молча сидевшая чуть в стороне, вдруг оказалась рядом гораздо быстрее, чем можно было на это рассчитывать, и успела ударить пленника в лоб кулаком до того, как Тарн поймал её за плечо и аккуратно оттащил в сторону. Это яростное действие окончательно лишило сил демоницу, но вот прошипеть, так чтобы все услышали, она смогла.

— Я дочь князя, тварь! Можно убить меня в бою, можно сжечь — огонь чист. Но чтобы быть съеденной рабами…

— Знаешь, — сказал я, поднимаясь и отряхивая колени, — вот тут я с тобой полностью согласен, и от этого мне даже страшно, что я солидарен с демоном. Никому я бы не пожелал судьбы быть съеденным во благо не пойми чего.

Дальнейший допрос был скучным. Ниал рассказал, что от берега и ближайшего порта нас отделяет около ста километров через редкий лес, если мы не будем заходить в холмы. Там, на западном берегу, находятся гурты второго круга — это как минимум около тысячи бойцов, а также учётчики, которые пересчитывают приплывших смертных. Там нас будут ждать в любом случае, знают они о нас или нет, потому что гонцы передавали весть о падающем корабле всем в округе. Поэтому очень скоро на нас начнётся охота, в которой будут участвовать приближённые более высоких ступеней. А это означало, что нам нужно было делать отсюда ноги.

— Собираемся и уходим, — сказал я.