Не тот год IV - Михаил Владимирович Баковец

Один из бойцов нашёл в траншее странный тюк, плотно перевязанный верёвкой и с лентой шириной около метра и длиной не меньше шести. Под узлами виднелось самое обычное одеяло. Любопытство, разогретое адреналином, было настолько сильным, что младший сержант перехватил остро заточенным штыком СВТ несколько верёвочных витков. А потом разрезал и слои из одеял, под которыми обнаружился ватный ком размером с большое ведро. Внутри ваты боец увидел скалящийся огромными желтоватыми клыками белый волчий череп.

Глава 9

ГЛАВА 9

Наступление набирало обороты. Удачно выбранные направления для атак смертельно удивили оккупантов. Где-то через болота и затопленные низины по гатям прошли лёгкие танки, увешанные десантом, как виноградная гроздь ягодами. Где-то просочились мимо укреп-пунктов красноармейцы, сумевшие на руках пронести «сорокопятки» и крупнокалиберные пулемёты на станках. Где-то передняя линия обороны была уничтожена моими «перунками» и отвращающими амулетами, которые сводили с ума при нахождении в поле их действия. Вот насчёт последних хочу поподробнее рассказать.

Идея использовать заговоренные черепа в качестве авиаснарядов мне пришла во время глубокого рейда в немецкие тылы, когда куковал с товарищами на вражеском аэродроме. Потом мне осталось только сделать амулеты безопасными для тех, кто станет их устанавливать и на порядок уменьшить время действия, чтобы немцы на соседних участках не успели очухаться, а наши бойцы не пострадали от магии при занятии освободившихся окопов. Идеей мигом заинтересовались на самом верху.

Всё получилось.

Отвращающие амулеты я мог создавать быстрее и легче, чем «перунки». Что было огромным плюсом. Воздействие на врагов было ничуть не хуже, чем многотонный взрыв. Сначала предполагалось сбрасывать их на небольших парашютах. Но кому-то в ходе экспериментов пришла в голову мысль закрывать черепа слоями из ваты и одеял. А для снижения скорости падения и уменьшения разброса очень широкую и длинную матерчатую ленту. Все пилоты получили защитные амулеты и строгие инструкции.

Первая же проверка в деле волчьих черепов с коротким сроком работы дала прекрасные результаты. Восемь амулетов превратили фрицев в безумцев, ссущихся в галифе, на участке фронта около километра в ширину и полкилометра глубиной. В назначенное время вперед рванули наши пехотинцы и конники, быстро заняв позиции, где ещё полчаса назад крепко сидели гитлеровцы. Трофеями стали десятки пулеметов, минометов и лёгких орудий. Всё целехонькое и с запасом боеприпасов. По соседним участкам в это время нанесли удар «катюши» и стодвадцатидвухмиллиметровые гаубицы. Упавший в наши руки плацдарм бойцы за ночь расширили в несколько раз. Через два дня похожим способом была разорвана немецкая оборона ещё на одном участке фронта.

Моя команда ещё дважды уходила в тыл к немцам. Первой целью был очередной аэродром с бомбардировщиками. Второй стал крупный мост, который охранялся целым батальоном, усиленным лёгкими танками и миномётной батареей. Проблем нам они не доставили. Действуя под оберегами, мы заложили заговоренную взрывчатку в нужных точках. Дождались состав — нам повезло, он тащил танки к фронту — и активировали электродетонаторы.

А потом Ковалёв в приказном порядке отправил меня в ближний тыл заговаривать бомбы и черепа самых опасных хищников нашей страны, превращая их в страшное оружие. Как в моём времени говорила: аналогов нет. И то, и другое оказалось крайне эффективным средством для прорыва вражеской обороны. До меня дошли слухи, что немецким летунам обещан железный крест за сбитый бомбардировщик с красными звездами, который тащит в своем чреве «перунку». А ещё активизировались агенты и шпионы в глубоком тылу, которые старательно ищут чертежи и создателей особо мощных бомб в арсенале СССР. Точно также действуют заброшенные гитлеровскими разведгруппы, рыскающие в поисках аэродромов с тяжёлыми бомбардировщиками, которые редко да метко сваливают «перунки» на головы их камрадам.

Возле меня, отдыхающего на скамейке у большой палатки, внутри которой располагалась ленкомната, как из-под земли вырос сержант из службы обеспечения аэродрома. Вытянувшись в струнку, он чётко произнёс:

— Товарищ капитан, вас там спрашивают. Лётчик не из нашего полка ждёт в штабе. Скорее всего, с почтового «дугласа». Он прилетел с полчаса назад всего.

— Спасибо, свободен, — кивнул я ему.

Через минуту я двинулся в штаб. В голове появилась догадка о причине вызова. Скорее всего, прибыла новая партия ядовитых змей из Средней Азии для изготовления отпугивающих амулетов. Хотя конкретно эти уже давно не пугают. Они сводят с ума, превращая людей в бледных и трясущихся от вида каждой тени доходяг. Или убивают на месте, если у человека имелись проблемы со здоровьем. Особенно сердечно-сосудистые.

Уже возле штаба я неожиданно почувствовал, что что-то происходит. Сначала сбился с шага, потом ощутил сильную одышку. Сердце дико забилось в груди. Потом кинуло в сильный жар, через пару мгновений в лютый холод. Словно из Сахары в знойный полдень меня швырнуло в полуночный январский Оймякон. И только после всего испытанного, заставившего меня переволноваться, в моё тело ворвался безумно мощный поток силы! Он не шёл ни в какое сравнение даже с энергией от жертвоприношения, которыми я когда-то баловался по незнанию, будучи не в курсе особых нюансов процесса. Спасибо, что позже волхвы просветили и научили, как правильно и насколько часто можно проводить такие ритуалы.

От количества энергии я почувствовал себя шариком, которого в шутку подключили к компрессору для многоместной надувной лодки. Сознание выключилось уже на третьей секунде. Последнее, что успел увидеть — это бегущего ко мне Панкратова и секретаря партийной ячейки авиаполка.

Пришёл в себя под кроной знакомого дуба, лежащим в метре от костра. По другую сторону пламени на большом обрезке бревна устроились два знакомых куратора. Кажется, это были Волх и Богомил.

Поднявшись с земли, я огляделся по сторонам. Ни бревна, ни чурки рядом не увидел. Поэтому пришлось оставаться на ногах под сердитыми взглядами своих кураторов. Наконец, Волх сказал:

— То, что позволено одним, то не дано другим, Андрей. Твое решение дать нашему Кругу силу было правильным, оно шло от души. Но мы связанны с Первым дубом, который не даёт нашим душам сгореть, когда силы приходит очень много.

— А я не связан с ним? — уточнил я.

— Ваша связь слишком тонка. Ты мог сгореть. Или того хуже — обратиться в черного духа. На тверди такие не могут долго жить. Но за время своего существования успевают пролить реки крови и причинять горы страданий.

— Ясно. И что со мной сейчас?

— Мы помогли. Первый дуб помог, — вместо Волха ответил мне Богомил. — Во второй раз можем не успеть. Круг выбрал тебя первым за