Таверна КФС - Владимир Владимирович Кретов

ресторанах быстрого питания — то есть, слегка перекисленными. И горчица у меня будет перекислена и кетчуп, для которого я тут возился с семенами помидоров, тоже.

По вкусу — я такое не очень-то и люблю. Тот же «„хайнц“» для меня всегда был слишком перекислен. Эталоном служил кетчуп «братимор».

Но проблема в том, что у меня нет автоклава. У меня по-сути, будет домашнее производство, а сроки хранения у продукта при таком производстве — не слишком велики.

Но выход из ситуации есть — соль, сахар и кислота — это естественные консерванты!

Потому-то, кетчуп из моих томатов будет не только сладким, но и кислым. Ну, а горчица, получается, будет не русская — острая, а больше французская — то есть, кислая.

Ну всё, хватит уже о планах!

Пора делать горчицу! Вряд ли она произведёт такой же фурор, как картошка фри и морковка по-Корейски, но то, что удивит людей — это уж точно!

Глава 11

Глава 11

Сколько горчицы и в каких пропорциях я не намешивал — «„дижонская“„, всё равно, не получалась. А получалась острая русская — просто с кислинкой. Видимо, для “„дижонской“» горчицы нужен другой сорт…

Впрочем, я не жалуюсь — острая горчица мне нравится гораздо больше той самой «„дижонской“».

— Ух!

У меня аж лицо перекосило насколько злая горчица получилась. Я сдуру попробовал пол чайной ложечки, и «острота» сразу же ударила в нос, а потом и залезла шипастой пиявкой прямиком в мозг.

Но отпустило быстро — пять секунд, и будто не было ничего.

Порошок, значит, свежий.

Единственное что — майонез на такой горчице будет острить. Пикантно получится.

Ну, а если дать горчичному порошку полежать — то, такой злости в горчице уже не будет. Ну, или можно замешать горчицу на кипятке, что тоже убьёт её остроту. И на такой горчице майонез будет уже не острым.

После вчерашнего, мой поварской авторитет у матери явно вырос прямо на глазах, так как, она была совсем не против моих изысканий. Она просто с любопытством наблюдала за моими экспериментами, позволив «переводить» ингредиенты.

Я, правда, и не наглел — делал пробные замесы минимальных объёмов.

После того, как я скривился от половины ложечки горчицы, она усмехнулась:

— Что, гадость получилась?

— Не… — Я покачал головой. — Просто, забористо вышло. А так — то, что надо! Попробуй!

Мать взяла чайную ложку и зачерпнула из моей экспериментальной плошки те же пол ложки, что и я.

— Не-не-не! — Я замахал руками. — На краешек ложки — не больше!

Мать прислушалась к моим словам и почти всю горчицу с ложки ссыпала обратно в плошку, после чего попробовала.

— Хм… — Женщина покатала на языке горчицу и прислушалась к своим ощущениям. — Очень интересная консистенция, и по соли хорошо. Я раньше ничего такого не пробовала, а ведь из обычной горчицы!

Вслед за своими словами, она, всё-таки, зачерпнула горчицы побольше и положила её в рот, я даже сказать ничего не успел.

И вот после этого, мать моментально скривилась, выронила ложку и, запрокинув голову вверх, замахала ладошками:

— Ох! Ну, и ядрёная! — А через пяток секунд, встряхнув в последний раз ладонями, мать выдохнула. — Ничего себе! А это к чему? К морковке? К калтошке?

Я чуть поморщился…

Ну вот, вернулся вчера отец и научил как называть картошку правильно…

Покачал головой:

— Нет, это к мясу. Обмазывать при запекании или макать в неё колбаски. — Хотел ещё сказать про холодец, но, как будто, не нашёл у себя в голове такого слова…

Немного замялся, но глядя на смотрящую на меня на мать, решил обдумать этот вопрос позже, а сейчас продолжил:

— Ну, и ещё это основной ингредиент другого соуса. Вот, тот уже подойдёт, вообще, ко всему! И к мясу, и к овощам, и в салаты и даже в супы! Разве что, к сладкому не подойдёт.

И ведь я даже не пошутил.

Тот же борщ чаще едят со сметаной, но и майонез в этом супе чувствует себя прекрасно! А заправить летний салат не маслом, а майонезом — вообще песня получается, особенно «„жижик“» от него! А уж какой оливье с домашним мазиком…

Вообще, домашний майонез — это, конечно, «„читерская“» штука. Он на голову вкуснее покупного, и не такой вредный — ведь без консервантов. Правда, всё равно, жирно, ведь майонез — это на семьдесят, а то, и на все девяносто процентов масло. То есть, перебарщивать с майонезом, всё-таки, не стоит. Даже с домашним.

Мать заинтересовалась:

— Что за соус?

Но прежде, чем ответить, напряг память пацана. Да и свою тоже, я же видел местных кур. Я, может, видел и не всех, но пацан-то уж точно видел каждую птицу.

Хм… Вроде, птиц, с симптомами заражения сальмонеллой не видел ни пацан до меня, ни я сам, но лучше убедиться самому!

— Я покажу, что за соус, но сначала глянем на птиц?

— На куриц? — Мать приподняла брови в удивлении.

— Именно!

— Ну… — Мать встала из-за стола. — Пошли.

Я излазил весь наш двор, пока не посмотрел на каждую курицу. «„Насмотренность“» на больную птицу у меня хорошая, так что мне хватало нескольких секунд, чтобы определить, больна ли птица сальмонеллёзом или нет.

Благо, все курицы выглядели здоровыми. Сами эти патогенные бактерии в кишечнике курицы есть в любом случае — главное, чтобы иммунитет птицы был хорошим, и она не заболела от этих бактерий. От больной курицы сальмонелла может попасть внутрь яйца, что не есть хорошо. А снаружи яйцо защищено защитным слоем, поэтому яйца и нельзя мыть при хранении. Вернее, можно, но тогда хранить можно лишь в холодильнике.

Выбрав свежее сегодняшнее яйцо без трещин, через которые бактерии могли бы попасть внутрь, повёл мать на кухню, где тщательно помыл его перед тем, как его разбить. Но и этим не ограничился — после «помывки» на две минуты поместил яйцо в кипяток.

Так точно не останется бактерий на поверхности.

Почему я так заморачивался?

Да потому что не хочется всей нашей семьёй слечь от сальмонеллёза на три — семь дней, из-за того, что майонез покушали — нам сейчас болеть некогда!

Мать смотрела на мои приготовления с лёгким любопытством. Видимо, думала, что это часть рецепта. Ну, и пусть так думает — целее будет, если вдруг решит повторить без меня!

Я же, наконец,