Таверна КФС - Владимир Владимирович Кретов

Хмм… Может, ему недожаренный сыроватый картофель подсунуть и свежесделанную морковку по-Корейски, без мариновки?

Передать ему эстафету когнитивного диссонанса, так сказать.

Пусть попробует, подумает, что это невкусно, а потом, будет ходить и не понимать — ну чего люди опять говорят о каких-то новинках конкурентов⁈ Ну, не вкусно ведь!

Да и, в принципе, пусть, лучше, нас недооценивает…

Кивнув врагу, я снова подошёл к девушкам и спросил:

— Определились? — И не дав ничего ответить, продолжил без паузы. — Ну, как определитесь — зовите.

После чего, снова развернулся и птопал на кухню.

Мать закинула пять порций картошки в разогретый фритюр, но порцию Ицхака я вытащил заранее и не посолил, параллельно нарубил порцию морковки по-Корейски и тоже забыл «посолить» и добавить сахар.

Обратно я нёс еду на подносе крайне аккуратно, чтобы наверняка не загреметь по дороге.

Ведь для Брунгильды я теперь неприступная крепость. А неприступная крепость выглядит не так неприступно, когда летает по полу вверх тормашками.

Почему я так решил?

А потому что нечего было пытаться манипулировать бедным пацаном и хвастаться перед подругой! Да и мне реально будет проще, если я буду общаться с ней поменьше — сегодняшняя рассинхронизация мне о-о-чень не понравилась!

Ну вот так вот, реагирует моё тело на эту девушку, и чтобы взять себя в руки, мне пришлось практически переступить через себя, приложить действительно много волевых усилий.

Когда я вышел в зал, Брунгильда заказывала что-то у моего отца и, увидев меня, демонстративно отвернулась.

Я же про себя усмехнулся.

Ну-ну!

Напугала ежа голым задом.

Раскидав еду по столикам посетителей, я подошёл к Ицхаку и, выставив порцию модифицированных картошки и морковки на стол перед ним, ушёл к стойке. Сам же периферическим зрением начал пристально наблюдать за скотиной.

Ицхак сначала понюхал картошку, затем взял двузубую вилку и брезгливо накалов брусочек картошки, откусил. Раз прожевал, два, и его лицо скривилось в недоумении.

Сбросив пальцем недоеденную картошинку на тарелку, он подхватил той же вилкой немного морковки и попробовал её. На его лице тут же проступило непонимание. Даже растерянность. Он прожевал без энтузиазма, проглотил, и тут же закрутил головой по сторонам, смотря, как остальные вполне с удовольствием едят то, что ему не понравилось.

Я подошёл к столику Ицхака и чуть ли не с подобострастием спросил:

— Как Вам? Понравилось?

Маска мужчины дала трещину — улыбка у него вышла совсем уж натянутой, но ответил он:

— Очень! Сколько с меня?

— Пять медных талеров.

Вообще-то три, но для этого уродца персонально — пусть, будет пять.

Вот так!

Ицхак тут же залез в кошелёк, отсчитал пять монет и с хлопком положил их на стол:

— Спасибо! Но у меня дела, пора бежать.

После чего, быстрым шагом, чуть ли не переходя на бег, вышел из таверны.

Ох, сколько же сил я потратил на то, чтобы не рассмеяться в голос!

Ну что, Ицхак, проверим тебя на психическое здоровье…

Что будет происходить внутри твоей головы, когда все вокруг только и будут говорить, что новинки — огонь?

Хе-хе-хе!

Глава 13

Друзья, завтрашнюю проду выкладываю чу-чуть пораньше)

Глава 13

В этот день, было мно-о-ого работы — даже несмотря на то, что я не выходил на улицу с подносом и своей агрессивной рекламой наперевес. У меня тупо не было на это времени!

Сарафанное радио сработало так, что и без всяких ухищрений с моей стороны, посадка в нашей таверне была полная! Мало того — даже небольшая очередь из желающих образовалась!

Брунгильда, после того, как попробовала наши новинки, дождалась пока я на неё не посмотрю и после этого, демонстративно от меня отвернулась. Вальяжно встала из-за стола со своей подружкой, и они неспешно вышли из таверны.

Я лишь посмеялся про себя.

Выглядело это в моих глазах примерно так: «Я три дня гналась за Вами, чтобы сказать, как Вы мне безразличны!».

Сто процентов обиделась на меня…

Ну, да и пускай, обижается сколько хочет — сама же виновата!

И раз обиделась — может, пореже заходить будет. А чем меньше она будет со мной контактировать — как раз, тем мне же проще!

В конце дня, когда отец закрыл дверь за последним посетителем и подошёл к столику, за которым уже находились мы с матерью, он буквально рухнул на стул.

И я прекрасно его понимаю! Я и сам сейчас растёкся амёбной массой по поверхности стола. Несмотря на то, что сегодня мы с самого утра работали втроём, а не вдвоём — упахался я даже больше, чем вчера. Слишком уж много гостей и заказов для нас троих…

Мама, кстати, устала не меньше, а, наверное, даже больше нашего — девяносто процентов всего она приготовила сама, у меня почти не было времени помогать.

— Завтра с утра пойду в порт, попробую нанять официанта. А лучше — двух… — Отец, будто мои мысли прочитал! Впрочем, это решение напрашивалось, оно, скажем так, висело в воздухе. — Заодно, к торговцу, где я покупал калтофель зайду, куплю ещё несколько мешков этого калтофеля — если будет! Корабль с ним, как раз, в ночь должен появиться.

Про картофель отец упомянул не зря — он оценил картошку фри! Сегодня он попробовал её горячей, только из фритюра, и очень уж она ему понравилась. Сокрушался даже, что по сравнению с холодной и полежавшей — разница просто день и ночь!

— Сейчас узнаем, хватит ли нам на калтошку и персонал… — Мать встала со стула и отправилась на кухню, а через минуту уже вернулась со шкатулкой, где хранилась вся дневная выручка.

Отец вмиг аж пободрее стал, подобрался, отлип от спинки стула и наклонился вперёд, когда мать высыпала монеты на стол.

Хм… да тут даже визуально понятно, что выручка прилично больше вчерашней!

Отец быстро расфасовал монетки по стопкам и ошеломлённо выдал, облокотившись обратно на стул:

— Четырнадцать серебра и восемнадцать с четвертью меди! Это же, примерно, восемь серебряных талера выручки!

Мать отца поддержала, потрясённо покачав головой:

— Хотела сказать, что не удивлена — пива сегодня заказали столько, что на завтра его уже не хватит… но нет, сумма, всё равно, удивляет. Это ведь как четыре дневные выручки тогда… когда у нас дела шли ещё неплохо — в самом начале.

Отец крайне довольный собрал монеты и ссыпал их обратно в шкатулку:

— На всё хватит — и на бочку пива, и