Таверна КФС - Владимир Владимирович Кретов

Собрав целую кучу, я внезапно остановился и в удивлении уставился себе под ноги. Прямо передо мной — из земли, торчала знакомая мне по прошлой жизни шапочка в бесконечных извилинах.

Да это же сморчок!

Весь хворост, который я набрал себе в руки, я на том же месте скинул на землю и бросился к грибу.

Ну да, сморчок! Одна из разновидностей…

Да это же… весеннее золото! Грибное, имеется ввиду. Сморчки по вкусу ничем не уступают тем же белым и лисичкам — наоборот, ценятся даже больше.

Сорвав гриб, я как ищейка, тут же начал искать рядом и нашёл ещё один. А рядом — ещё один, и там вдали — тоже.

А это что?

Строчок…

Судя по тому, каким здоровенным он вымахал — строчок гигантский. Съедобный гриб.

Там есть и ядовитый вид, но это условно — отвариваешь перед употреблением, или сушишь, и через несколько месяцев яд распадается.

В общем, мы всегда все строчки брали — и полностью съедобные, и ядовитые — просто обрабатывали так, чтобы яда не оставалось.

По вкусу строчки сморчкам уступают, но тоже о-о-очень вкусные!

Я, как заядлый грибник, абсолютно забыл про какой-то там хворост, и начал в азарте исследовать лес — в поиске грибов.

Не знаю, то ли тут всегда так, то ли год выдался грибным — но лес был буквально весь завален грибами!

Несмотря на то, что лес мне был незнакомым, я без опасений петлял между деревьев — в поиске всё новых и новых грибов. Заблудиться не боялся, потому что постоянно слышал прекрасный ориентир — звук рубки дерева.

Если звук сильно отдалялся — то, я возвращался обратно.

Почти сразу рук для найденных грибов стало не хватать, так что я стянул с себя рубашку и сделал из неё импровизированный туесок. Вернее, по размерам, скорее, полноценную большую корзину.

И только когда я наполнил свою рубаху грибами с горкой — лишь тогда вернулся обратно к отцу на звук рубки дерева.

Я гулял по лесу, как минимум, час — а то, и больше. Сложно следить за временем, когда нет часов. Но времени точно прошло прилично так…

Так вот, за это время отец отрубил всего один «пенёк» от поваленного ствола и сейчас разрубал эту чурку на отдельные дровины.

Мда… С эффективностью труда в это время явно бо-о-льшие проблемы! КПД просто минимальный! Тут нужен был изначально не топор — а пила. Но, видимо, пил тут или нет, или они дорогие.

В общем, я оставил себе в голове ещё одну зарубку на счёт того, с чем идти к местному кузнецу.

Увидев меня, отец сделал перерыв и вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Заметив, как я осторожно, будто важный клад, укладываю свою заполненную рубаху на траву, отец поинтересовался:

— Что это? — А подойдя и увидев грибы, снова посмотрел на меня как на скорбного умом — ровно так же, как и смотрел на меня в первый мой день попадания в тело Хайнца. — Ты всё время собирал ЭТО вместо хвороста?

Я кивнул:

— Да. Оказалось, что сейчас весь лес в грибах!

Отец помолчал пару секунд, а затем, тяжело вздохнув, покачал головой:

— Высыпай своё «добро» здесь, а рубаху мать отстирает. — Я в вопросе приподнял правую бровь вверх, и отец пояснил. — Это — несъедобно! Мясо бедняков едят только в сильный неурожай и голод. И то, надо знать, что есть — можно и помереть.

Не, я знал, что в средние века грибы были не особо-то и популярны, но, чтобы вот так⁈

Хотя… С другой стороны, взял ты строчок обыкновенный, предварительно не отварил (а на всякий случай даже пару раз) с последующим сливом отвара, куда вышли все токсины, и вполне себе можешь отравиться. Даже со смертельным исходом! В некоторых странах в моём прошлом мире даже ввоз строчков обыкновенных запрещён! В других странах же, этот гриб считается условно съедобным — то есть, можно есть после определённой подготовки.

Взял ту же бледную поганку, а ведь её невероятно часто путают со съедобными грибами, съел, и помер.

Засолил грибочков в горшке без стерилизации, хранил неправильно, и вот ты уже помер от ботулотоксина.

Взял зонтик, пожарил в муке, съел и помер. Потому что вместо зонтика ты взял «„лепиоту острочешуйчатую“» — ядовитый гриб.

Грибы, когда ты не знаешь, что делаешь — крайне опасная вещь! И да, если не знать, то лучше их, вообще не трогать, это чистая правда!

Вот, видимо, в таком ключе и рассуждали люди в средние века, когда опасались иметь дело с грибами. И, между прочим, правильно делали!

Но я-то знаю — всё-таки, стаж походов за грибами… да вся жизнь! Сначала — в деревне, потом — все леса вокруг дачи исходил. Я никогда не перепутаю условную рядовку с бледной поганкой и, всё равно, тщательно смотрю каждый гриб.

Так ведь ещё и вкусных грибов не так много. Очень много грибов обладают невыразительным, землистым вкусом — как например, те же подберёзовики.

Потому, видимо, и мясо бедняков: варёный, а не жареный, склизкий подберёзовик не очень-то и вкусный…

Так ещё и хитиновая оболочка молекул в грибах не переваривается — потому девяносто восемь процентов полезных веществ из грибов не усваиваются.

Чтобы усваивались, а не просто давали аромат, нужно физически её повредить, эту оболочку — измельчить грибы в ступке или блендером и кушать в том же крем супе, например.

В общем, грибы — бесполезна с точки зрения средневековья штука. Высокая вероятность отравиться, в основном, невыразительный вкус, ну, и низкая усвояемость питательных веществ.

Я про себя усмехнулся…

Самое время устраивать грибную революцию!

Это ж как вспаханная, подготовленная земля — кинь семечки, и всё взорвётся буйным зелёным ковром!

Познакомить людей со сморчками, белыми грибами, да лисичками — у них же всё вкусовое мировоззрение перевернётся! Главное, чтобы не побежали в лес собирать грибы самостоятельно, реально ведь могут потравиться. Конечно, смертельный исход — не самая частая штука, и в основном, от бледной поганки, но и понос со рвотой — не самое приятное времяпрепровождение!

В общем, вот отец, видимо, и подумал, что я набрал всякой ядовитой дряни…

Потому-то я просто улыбнулся и покачал головой:

— Не надо ничего высыпать! Я знаю, что делаю. После того, как ты это попробуешь… — Я указал на свою импровизированную корзинку, полную сморчков и строчков. — Сам меня потащишь в лес грибы собирать, запасы делать — пока