Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

ранения и аж три смертельных удара в грудь! Но он и правда держался молодцом, даже не застонал, перед смертью забрал с собой семь человек из Секты Разрывателей Душ. Даже я восхищаюсь его храбростью и бесстрашием. Но его боевые навыки все же оказались ма-а-алость слабоваты. – Сказав это, он поднял два пальца, показывая небольшое расстояние.

Взгляд Фэнси наконец переместился с полога на его лицо, и она спокойно и равнодушно произнесла:

– Черный Лис, ты стыдишься, что не так храбр, как он?

– Ха-ха-ха… – Фэнси громко рассмеялся, словно услышал забавную шутку, и даже смеясь, он оставался элегантным и очаровательным. – Женщина, я думал, ты очень хочешь знать о его героических подвигах.

Фэнси слегка улыбнулась:

– Храбрость генерала Яростного Ветра известна всему миру, в отличие от некоего лиса с его фальшивой добротой и незаслуженной славой.

– Слышала такую поговорку? Хорошие люди недолго живут, а вредители живут тысячу лет. Твой великий герой Янь оказался из тех, чей век короток, а человек, которого ты называешь фальшиво добрым, живет и здравствует, и возможно, проживет дольше тебя. – Фэнси ничуть не был задет.

– Это потому, что Небеса слепы. – Фэнси закрыла глаза и больше не обращала на него внимания.

Фэнси беззаботно улыбнулся, встал и собрался уходить, но, сделав пару шагов, остановился.

– Знаешь, когда я отыскал его, он уже был на волосок от смерти, не мог говорить, только взглянул на меня. А затем обратил свой взгляд ко входу в пещеру и смотрел туда… пока не испустил последний вздох!

Голос Фэнси был низким и мягким, но в нем словно звучал какой-то намек. Сказав это, он повернулся и ушел, но у двери обернулся и увидел, как прозрачная слеза медленно скатилась по подушке, мгновенно впитавшись в ткань, не оставив следа.

– Ты полюбила его?

Эти слова вырвались сами собой, удивив их обоих.

Один высмеивал себя – зачем спрашивать об этом? Какое ему дело?

Другая почувствовала, как ее сердце забилось – была ли эта тупая боль в груди из-за любви? К человеку, которого она знала всего два дня?

Фэнси открыл дверь и ушел, оставив Фэнси лежать в одиночестве.

Любила ли она его? Вряд ли.

Значит, она его не любила? Но и полностью равнодушна она не осталась.

Не сведи их обстоятельства, генерал Яростного Ветра из Цзичжоу и Белая Фэнси из мира боевых искусств вряд ли бы нашли общий язык. Встретившись лицом к лицу, они наверняка прошли бы мимо друг друга или обменялись кивком и улыбкой, не более того. И даже если бы они расстались уже после того, как она его спасла, и больше не встречались, то со временем они бы забыли друг о друге. И может быть, однажды оглянувшись назад, она лишь мимолетно вспомнила бы рослого генерала Яростного Ветра, который так легко краснел.

Но судьбой им было предназначено делить тяготы и полагаться друг на друга ради выживания!

Силуэт Янь Инчжоу, решительно шагнувшего из пещеры, навсегда запечатлен в ее сердце.

Сколько бы ни минуло лет, генерал будет тем, кого она не сможет забыть.

В полдень Фэнси снова вошел в комнату и увидел, что она уже встала и полулежала на мягкой кушетке у окна, глядя наружу с необычным спокойствием.

За окном росло дерево платана, с него иногда падали желтые листья. В комнате было очень тихо, настолько тихо, что можно было услышать легкий звук опадающей листвы.

– Чжунъюань говорит, что ты почти не ела, – легкий голос Фэнси нарушил тишину.

– Нет аппетита, – лениво отвечая, Фэнси все еще смотрела в окно.

– Вот так новости! Ты, которая всегда любила поесть, вдруг потеряла аппетит? Я не ослышался? – Фэнси поднял бровь, глядя на нее.

Услышав это, Фэнси повернулась и уставилась на него:

– Ты даешь мне только похлебку из белого риса! Кому захочется пить эти безвкусные помои?

– Больные должны есть пресную пищу, – не терпящим возражений тоном сказал Фэнси.

– Господин, лекарство готово. – Чжунли вошел с чашей лекарства.

– Дай мне. – Фэнси взял лекарство, чуть склонился, чтобы понюхать его, и на его губах снова мелькнула улыбка. – Я думал, что у отравленного увядающей лианой нет шансов выжить. В таком случае в мире действительно остался бы только один Фэнси.

– Тогда зачем ты спас меня? Если бы ты не спас, я бы не винила тебя, а если спас, я не буду благодарна тебе. В любом случае ты, Черный Лис, не делаешь ничего из благих побуждений. – Фэнси смотрела на чашу с лекарством, в ее глазах был страх.

– Разве без тебя в этом мире, Белая Фэнси, мне не было бы слишком одиноко и скучно? – Фэнси с улыбкой подошел к ней.

– Хмф, если бы я умерла, в мире не осталось бы никого, кто знает твое истинное лицо, и тогда ты бы точно заскучал. – Фэнси холодно фыркнула, затем спросила: – Какое же лекарство в этом мире может нейтрализовать яд увядающей лианы?

– Эх, даже говорить об этом больно. – Фэнси глубоко и с сожалением вздохнул. – Я потратил тысячелетний нефритовый снежный лотос, который в сто раз ценнее пилюли Сердца Будды. Использовать его для спасения такого неблагодарного человека, как ты, довольно невыгодно.

– Нефритовый снежный лотос? – Глаза Фэнси загорелись. – Говорят, нефритовый снежный лотос в лекарствах имеет чистый аромат и слегка сладкий вкус?

– Конечно. – Фэнси, казалось, знал, о чем она думает, и на его лице появилась странная улыбка. – Только нефритовый снежный лотос был дан тебе сразу, а эта чаша лекарства – отличное средство для очищения от яда и восстановления тела, приготовленное мной, божественным врачом.

– Это ты приготовил? – Фэнси нахмурилась, глядя на чашу с лекарством, словно на самую страшную вещь в мире.

– Да, я. – Фэнси, увидев выражение в ее глазах, улыбнулся еще шире.

– Я не буду пить. Боюсь, это лекарство ядовитее увядающей лианы, – настороженно ответила Фэнси.

– Госпожа Си, мой господин перевернул всю гору Сюаньшань, чтобы найти вас. – Чжунли, видя, что Фэнси совсем не ценит затраченные на нее усилия, решил заступиться за своего господина. – И когда вам давали нефритовый снежный лотос для нейтрализации яда, вы выплюнули его, как только он попал вам в рот. К счастью, господин лично…

– Чжунли, когда ты стал таким разговорчивым? Не нужно ли подрезать твой язык? – Фэнси бросил взгляд на Чжунли.

– Я ухожу, господин. – Чжунли тут же замолчал и поспешно удалился.

– Женщина, давай, пора принимать лекарство. – Фэнси сел на мягкую кушетку, зачерпнул ложку снадобья и поднес к губам Фэнси.

Фэнси, нахмурившись, отвернула голову. Лекарство определенно было очень горьким и терпким, один только запах вызывал у нее тошноту.