Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

– Женщина, я забочусь о тебе. Знаешь, очень немногие люди удостаиваются чести получить лекарство из моих рук. – Фэнси мягко рассмеялся, ложка с лекарством все еще была перед Фэнси.

Но Фэнси не поддавалась, изо всех сил отворачивая голову, пытаясь избежать лечения. Воняло лекарство просто мерзко, ее почти тошнило.

– Неужели знаменитая на весь мир Белая Фэнси боится горечи? – Фэнси посмотрел на нее. – Яд в твоем теле еще не полностью уничтожен, это лекарство нужно принимать три дня.

– Три дня? – Услышав это, Фэнси широко раскрыла глаза. Боже! Пить это три дня! Даже один глоток отнял бы у нее полжизни!

– Женщина, ты вернулась в детство? Ведешь себя как трехлетний ребенок, боящийся лекарств. – В глазах Фэнси застыла насмешка.

– Хмф! – Фэнси холодно фыркнула, затем задержала дыхание, открыла рот, взяла ложку, проглотила лекарство, и ее брови тут же сморщились. Затем она снова открыла рот и с громким «буэ!» выплюнула только что проглоченное лекарство. К счастью, Фэнси быстро и вовремя уклонился, не то лекарство попало бы точно на него.

– Можешь спокойно выплевывать, ничего страшного. Я давно велел Чжунли сварить еще один котел, – спокойно сказал Фэнси.

Услышав это, Фэнси почувствовала холодок внутри. Она подняла голову, глядя на Фэнси с обидой в глазах, но все-таки сдержалась и с непривычной мягкостью произнесла:

– Черный Лис, у тебя нет лекарства в пилюлях? Такое жидкое лекарство я обязательно выплюну, как только выпью.

– Нет, – коротко ответил Фэнси, затем снова зачерпнул ложку лекарства и поднес к ее губам. – Если выплюнешь всю эту чашу, я велю Чжунли принести еще одну, и во второй раз при варке лекарства я добавлю немного коптиса.

Услышав это, Фэнси тайком потянулась рукой к рукаву, но тут же Фэнси сказал:

– Забыл сообщить, твоя белая лента в моей комнате.

Фэнси замерла, бросила на него ненавидящий взгляд, затем крепко закрыла глаза, открыла рот и отхлебнула лекарство. Плотно сжав губы, проглотила его, а пальцами крепко вцепилась в одежду. Ее лицо сморщилось, как горькая тыква.

Фэнси с улыбкой наблюдал за этим, но когда его взгляд скользнул по ранке на ее губах, его глаза потемнели, и он нарочно надавил на больное место ложкой.

– Ой! – Фэнси вскрикнула от боли. – Черный Лис, ты пользуешься моей слабостью! Попадись ты мне однажды в руки, тогда… мм… мм… кха-кха… кха… Черный Лис, ты…

– Не говори так много бесполезных слов, когда пьешь лекарство. – В спокойном тоне Фэнси зазвучали нотки удовольствия от успешной уловки.

За пределами комнаты Чжунли и Чжунъюань покачали головами, глядя друг на друга. Они действительно не понимали, почему их господин, вежливый и добрый со всеми, вел себя вызывающе с этой госпожой. Неужели и вправду потому, что ее слава превосходила его?

Наконец чаша лекарства была выпита, а Фэнси выглядела так, будто чудом избежала смерти.

– Чай! – Фэнси открыла рот, изо всех сил выдыхая, отчаянно пытаясь избавиться от привкуса во рту.

– После приема лекарства нельзя пить чай, ты даже этого не знаешь? – Фэнси поставил пустую чашу на стол и взял что-то из тарелки на столе. – Вот сушеные сливы, они помогут избавиться от горечи.

Фэнси нетерпеливо взяла сушеные плоды из его рук и тут же бросила кусочек в рот.

– Как кисло! – Она невольно похлопала себя по щекам.

Фэнси, глядя на нее, нашел это забавным:

– Если рассказать, никто не поверит, что великая Белая Фэнси боится пить лекарства.

– Это не страх, а отвращение. Мои отец и брат тоже не любили пить лекарства, эта привычка передается в нашей семье из поколения в поколение! – Фэнси с праведным гневом поправила его.

– О? – Глаза Фэнси блеснули. – В моей семье принята иная традиция: если встретишь человека, который боится горечи и не пьет лекарства, нужно насильно влить его, а потом дать что-нибудь кислое.

– Что за дурацкая традиция! – Фэнси сморщила нос и фыркнула. Когда кисло-сладкий вкус во рту перебил горький вкус лекарства, она искоса посмотрела на Фэнси: – Черный Лис, ты действительно обыскал всю гору Сюаньшань? – Она не могла поверить, что этот фальшивый благодетель обшарил гору ради нее.

– Говорят, в Цзичжоу есть древний обычай: когда мужчина и женщина тайно встречаются ночью, они скрепляют свою любовь поцелуем, а если при этом прикусывают губу другого, то значит, что они всегда будут принадлежать друг другу и в этом мире, и в следующем. – Фэнси проигнорировал ее вопрос и заговорил о постороннем.

– Всегда принадлежать друг другу… и в этом мире, и в следующем… – Фэнси коснулась своих губ, вспоминая горячее дыхание в темноте, те тихие и решительные слова. Так вот что это было? Он дал ей обет на следующую жизнь? Но существует ли следующая жизнь?

Янь Инчжоу…

Внезапно кисло-сладкие сушеные сливы во рту Фэнси стали горше лекарства, их никак не получалось проглотить. Она чувствовала, как что-то в ее душе падает… падает… прячется в самый потаенный уголок – и, глубоко спрятанное, возможно, никогда больше не всплывет в этой жизни.

– Женщина, ты с кем-то обменялась клятвой? – Фэнси взял кусочек сушеной сливы, словно собираясь накормить Фэнси, поднес к ее губам и вдруг надавил на ранку.

– Цсс! – Фэнси вздрогнула от боли, бросила раздраженный взгляд на Фэнси, затем отвернулась к окну. – С чего вдруг? Это обычай Цзичжоу, какое отношение он имеет ко мне?

– Правда? – Фэнси заинтересованно ухмылялся и не отводил взгляда от ее лица, словно чего-то ждал.

Фэнси повернулась и посмотрела на него, ее тон был бесстрастным:

– Черный Лис, где ты услышал эти сплетни? Неужели хочешь принести кому-нибудь клятву Цзичжоу? С твоей внешностью наверняка найдется какая-нибудь дурочка, которую ты сможешь обмануть.

– Ха, зачем мне клятвы? – Фэнси опять улыбнулся, встретив ее спокойный и пристальный взгляд. В его черных глазах мелькнула искра, но он тут же отвернулся.

На мгновение оба потеряли интерес к словесной перепалке, и в комнате воцарилась тишина. Через некоторое время Фэнси встал, чтобы уйти, и сказал:

– Яд в твоем теле еще не до конца уничтожен, больше отдыхай и меньше напрягайся.

Фэнси, оставшаяся в комнате, долгим взглядом проводила его удаляющуюся фигуру.

На следующий день, на закате, Фэнси пришла к подножию южного пика горы Сюаньшань, подняла голову и взглянула на гору, которая в сумерках казалась безмятежной, словно была просто изображением на картине. Она не изменилась ни на йоту оттого, что душа героя навсегда упокоилась здесь.

Фэнси начала подниматься на гору, желая увидеть если не человека, то хотя бы его могилу.

Внезапно она почувствовала кислый запах, опустила голову и увидела, что на вроде бы