Лучшее завтра. Книга 1 - Ппан Ким

Я понятия не имела, куда они меня ведут, но от шока даже не смогла расплакаться.

– Может, вы меня отпустите, и я пойду сама? – осторожно спросила я, но Сонджэ не отпускал меня, а Пэк Инхёк не убрал руку с плеча.

Мы вышли из переулка на главную улицу. Я шла, зажатая между двумя высокими парнями, как настоящая заключенная под конвоем. Я что, украла государственные средства или обогащалась незаконным путем? Неужели меня обязательно так тащить?

Сухие листья платана укрывали дорожки, как будто кто-то специально разбросал их. Пока мы шли, наступая на них, Инхёк переместил руку с моего плеча на спрятанную под капюшоном голову.

– Быстро ты достала зимнюю куртку.

– Ну… А тебе не холодно? Мне вот очень… Кстати, не могли бы вы сказать хотя бы, куда мы идем?

Сонджэ вдруг остановился у обочины и вытянул руку у дороги. Когда такси подъехало, он открыл заднюю дверь.

– Мы едем есть. Садись.

– Есть?

Хотя я не соглашалась никуда ехать, Инхёк толкнул меня в спину. Мы с ним оказались на заднем сиденье, а Сонджэ – на переднем. Из-за зимней куртки каждое мое движение сопровождалось шорохом. Сонджэ пристегнул ремень безопасности и назвал водителю адрес. Такси заскользило по дороге.

Место, которое назвал юноша, я прекрасно знала. Это оказался «Картофельный супчик Рю Гындока», владелице которого я до сих пор не успела вернуть фартук.

Водитель, остановите машину. Я выйду прямо здесь. Прошу, спасите!

Во время поездки мы слушали передачу «Сейчас эра радио». Один из звонивших попросил поставить песню Со Ёнын «Я не одна». Я сидела, сложив руки вместе, и смотрела в окно. Казалось, что в нижней части окна всплывали желтые субтитры, как в опенингах мультфильмов, которые я смотрела в детстве.

«Когда тяжело, взгляни на небо. Я никогда не бываю одна».

Сидевший рядом Пэк Инхёк все время теребил мою куртку, спрашивая, не жарко ли мне. Я подняла взгляд и посмотрела вверх. Со Ёнын, я сейчас смотрю на небо. Что делать, если мне тяжело именно потому, что я не одна?

Вдруг стекло начало опускаться. Ветер ударил по щекам и растрепал волосы. Я посмотрела вниз и увидела, что Пэк Инхёк протянул руку и нажал на кнопку.

«Что ты делаешь…»

Он посмотрел на меня.

– Я подумал, что тебе жарко.

– Нет. Мне не жарко.

– Точно?

Я оттолкнула его руку и подняла стекло обратно. Взъерошенные волосы тут же улеглись на место.

«В день, когда больно до слез, просто закричи во весь голос».

Глядя в окно, я представила, как тоже кричу во весь голос. Сначала я спросила себя, как ребята нашли мою школу, но потом поняла, что они видели мою форму и могли без особых трудностей выяснить, где я учусь, поспрашивав знакомых.

Потом мне стало любопытно, почему Сонджэ вообще пришел и зачем они везут меня в ресторан его родителей. Я достала из кармана мобильный и открыла нашу переписку. Я удалила его из списка контактов, поэтому вместо имени отображался только номер.

Меня зовут Ким Чхунбэк. В этом году мне исполняется семьдесят. Кажется, вы отправили сообщение по ошибке. Я не умею отвечать на звонки.

Это было последнее сообщение, а сегодня парень схватил меня за рюкзак и назвал Ким Чхунбэком. Что он собирался выяснить? Хочет вывести меня на чистую воду и доказать, что Ким Чхунбэка я выдумала? Или предъявить за побег с фартуком? Или за то, что я пришла в их ресторан? Или вообще за то, что я его знаю? Я пыталась подготовиться заранее, но возникло слишком много вопросов, на которые я не могла дать ответы.

Я сунула мобильный в карман и посмотрела на сидящего впереди Сонджэ. Даже в таких обстоятельствах его лицо, которое я видела под углом, казалось красивым. Я бессильно вздохнула, а затем вновь взглянула на небо. Оно было темным, потому что солнце уже садилось.

Мы сели в углу, я напротив двоих юношей. Мама Сонджэ узнала меня и удивилась, что я знаю ее сына. Затем она сказала, что я забыла сдачу, и вложила мне в ладонь две тысячи вон. Я собиралась сказать, что никогда не была в этом ресторане, но, по-видимому, мой план провалился.

– Спасибо. – Я склонила голову и сунула купюры в карман.

Пэк Инхёк пошел на кухню, чтобы помочь хозяйке. Я, сама того не осознавая, чуть не схватила его за руку, чтобы не дать уйти. За столом остались только мы с Сонджэ.

Он разложил ложки и палочки для еды на троих. Я, опустив голову, уставилась на лежащие передо мной приборы. Их концы точно совпадали, и я так впечатлилась щепетильностью парня, что забыла о том, как меня притащили в ресторан.

– Слушай.

Я подняла голову. Сонджэ сидел, поставив локти на стол и подперев подбородок, и смотрел на меня. Я тяжело сглотнула, ожидая продолжения.

– Как тебя зовут?

– Чего? – переспросила я, широко распахнув глаза. Вопрос был неожиданным.

– Ты ведь не Ким Чхунбэк, и тебе не семьдесят. Почему-то я вдруг засомневался, что имя на бейдже вправду твое.

– Ну, бейдж точно мой.

– Лим Соль?

Я взглянула ему в глаза и кивнула, а он вдруг замолчал. Мне было трудно и дальше поддерживать зрительный контакт, поэтому я отвела взгляд. Вряд ли я смогу когда-либо пойти на фансайн. Даже сейчас сердце ужасно колотилось, так разве у меня получилось бы попросить у него автограф?

В ресторане было очень тихо, поэтому мы слышали, о чем Пэк Инхёк разговаривает с владелицей ресторана на кухне.

– Это девушка Сонджэ?

– Нет. Его фанатка.

– Фанатка? У него уже появились фанаты?

– Да. У нее даже ник есть. Хватай Сонджэ и беги.

– Она хочет схватить нашего Сонджэ и сбежать? Или вроде того?

Быть предметом разговора оказалось неловко. Я опустила голову, будто преступница, и почесала лоб. Я-то думала, что у Пэк Инхёка роль бамбукового леса[18], и ненавидела себя за то, что не поняла истинное положение вещей раньше.

Некоторое время спустя юноша подошел к нам с большой кастрюлей в руках. Поставив ее на вмонтированную в стол газовую панель, он повернул ручку и включил огонь.

– Умираю от голода. Мы так боялись разминуться с тобой, что даже пропустили дополнительный урок.

– Вот как? Но зачем вообще было приходить…

– Рю Сонджэ потащил меня за собой, сказав, что должен тебя схватить, – сказал Инхёк, размешивая картофельный суп половником.

Я украдкой взглянула на Сонджэ. Он все еще смотрел на меня, подперев подбородок руками. А я сгорала от стыда.

Пэк Инхёк взял тарелки и разлил суп. Если наказание необратимо, зачем тянуть? Но, спросив мое имя, Сонджэ больше не сказал ни слова. Когда я приходила сюда одна, ела с огромным удовольствием, но сейчас даже не понимала, куда идет еда – в рот или в нос.

Я подхватила палочками последнюю рисинку, прилипшую к тарелке, и