Жемчужина драконьего рода - Анна Щербина

Слова наставника звучали как загадка, которую предстояло разгадать в условиях, где сама реальность могла оказаться обманом. Я снова сжала сковородку, чувствуя ее прохладную гладкость. Она была моей, настоящей, не иллюзией. Может быть, в этом и заключался первый шаг — найти что-то, что не поддается искажению.

Напарники, сидевшие рядом, казались совершенно спокойными, их лица были непроницаемы. Было ли это их естественное состояние, или они тоже проходили через свои собственные, невидимые испытания? Я не знала. Но их безмятежность лишь подчеркивала мою собственную внутреннюю дрожь. Я посмотрела на наставника, пытаясь уловить в его глазах хоть намек на то, что ждет нас впереди, но он лишь смотрел на меня с той же серьезностью, что и раньше.

— А что, если… что, если я не смогу отличить? — прошептала я, и мой голос, казалось, утонул в сгущающихся сумерках зала.

Страх начал обретать форму, становясь почти осязаемым. Я представила себе, как блуждаю в бесконечных коридорах, где стены меняют цвет, где голоса зовут меня по имени, обещая утешение или угрожая расправой. Представила, как мои самые сокровенные желания превращаются в ловушки, а самые глубокие страхи — в чудовищ, преследующих меня.

— Тогда ты станешь частью лабиринта. Твоя воля станет его пищей, твои сомнения — его стенами, — Дейкан был серьезен, но в глазах больше не было страха за нас, и я была ему благодарна за это. — Но помни, даже в самой темной иллюзии есть зерно правды. И это зерно — ты сама. Твоя сущность, твоя память о том, кто ты есть на самом деле. Не позволяй лабиринту переписать твою историю.

В руках затрещала сковородка, и я резко успокоилась. Даже в непроглядной тьме, в месте, где нет надежды, я никогда не буду одна. В моем сердце будут те, кто мне дорог и ради кого стоит жить и бороться.

— Лабиринт не будет атаковать тебя напрямую. Он будет искушать. Он будет предлагать. Он будет показывать тебе то, что ты хочешь видеть, или то, чего боишься. Он будет играть на твоих слабостях, на твоих сожалениях. Но истина всегда остается. Она не меняется, даже когда все вокруг искажено. Ищи ее в себе. Ищи ее в том, что не может быть отнято или изменено, — наверное впервые я восприняла Дейкана, как наставника и его слова глубоко врезались в мой мозг.

Я посмотрела на наставника, готовая принять вызов, каким бы он ни был. Впервые я принимаю вызов судьбы не только внешне, но и всей своей сущностью. Завтра я справлюсь и пусть я изменюсь, пусть встречу свои страхи воочию, но я смогу. Ведь по-другому и быть просто не будет.

Дейран…

Проводив Динару в академию, я почувствовал, что нужно действовать. Слова моей любимой были слишком серьезны, чтобы доверять их обычной магической почте, поэтому мы с Черепом немедленно отправились в империю драконов.

По прибытии в замок меня встретил явно обеспокоенный Альтаир. Его тревога была не напрасна: Корделия, мать Динары, отправилась в империю демонов и должна была быть у меня еще вчера. Но ее нигде нет. Она пропала где-то в пути, и это вызывает серьезные опасения.

— Значит опоздал, — выдохнул, смотря, как некогда невозмутимый принц драконов, а ныне молодой император мечется как загнанный зверь в стенах собственного замка.

— Ее сопровождали два драконьих стража, но и они не вернулись. Связь с ними оборвалась где-то на границе. Я пытался послать разведчиков, но пока никаких вестей, — его голос звучал глухо. — Что ты имеешь ввиду, говоря, что опоздал? — Альтаир сосредоточил на мне свой взгляд.

— Я прибыл сюда, чтоб предупредить Корделию. Динаре приснился кошмар, и она не могла найти себе место! Мы решили, что она должна знать, — я подошёл к нему и стал рядом у окна смотря на зеленные просторы драконьих гор.

— Как моя дочь? И… что ей приснилось? — взгляд дракона начал наконец-то становиться осознанным. Я его понимал, потеря истинной половины может довести до безумия, он еще неплохо держался. — Динара в порядке, я пока смог ее успокоить. Она в академии с ребятами, готовятся к играм. А сон был слишком странным, чтоб от него отмахиваться. Что ты помнишь о крепости Эйяфьядлайёкюдль? — Альтаир поменялся в лице, тогда Корделия чудом выжила.

— Что она видела? — напряжённо уточнил он, его кулаки сжались до треска в подоконнике.

— Мертвые, те мертвые… открыли охоту за твоей женой, — я слегка отошел от императора драконов, так как она начал непроизвольный оборот.

— Они же были уничтожены! — прорычал он.

— Ты уверен, что мы тогда уничтожили всех? — Альтаир посмотрел на меня и еле удержался, чтоб еще не отступить назад.

Мои слова повисли в воздухе, наполненные невысказанным ужасом. Я видел, как в его глазах мелькнула тень сомнения, а затем — решимость. Альтаир, несмотря на свою драконью природу, был не только императором, но и отцом, мужем. И сейчас его семья была в опасности.

— Был уверен до этого времени, — глухо выдохнул он. — Но сон дочери… Они же связаны с тем местом. Поэтому…

— Кошмар Динары… он был слишком реален. Она видела их возвращение, видела, как они преследуют Корделию. Это не просто сон, Альтаир. Это предупреждение.

Император драконов глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Его тело перестало дрожать, но напряжение в нем никуда не делось. Он подошел к окну и уставился на далекие вершины, где, возможно, сейчас находилась его жена.

— Крепость Эйяфьядлайёкюдль… — прошептал Альтаир, словно вспоминая что-то очень болезненное. — Это было место, где они впервые появились. Место, которое мы считали запечатанным навсегда. Если они смогли вернуться оттуда, значит, что-то пошло не так. Что-то, что мы упустили, — он повернулся ко мне, его взгляд был полон новой тревоги. — Динара… она видела их? Она видела, как они охотятся за Корделией? Это значит, что они знают о ней. Знают, что она — ключ.

— Я думаю, что да, — подтвердил я. — Ее сон был очень ярким. Она видела их тени, слышала их шепот. И она чувствовала их злобу, направленную на Корделию. Это не просто совпадение, Альтаир. Это знак того, что они вернулись, и они идут за ней.

— Мы все умрём, — выдохнул до этого молчавший