Укротитель Драконов VI - Ярослав Мечников

Подняться с кресла оказалось сложнее. Ноги затекли, левая на первом движении вообще не приняла вес. Я постоял, держась за каменный подлокотник, и снова заставил себя дышать медленно. Тепло пошло от живота к груди, затем разошлось в плечи. Получалось плохо, но всё-таки получалось.

Перед уходом взгляд зацепился за полку с надписью «Лечение крыла и крови». Там лежали два свитка и толстая кожаная тетрадь, стянутая костяной застёжкой.

Я задержался.

Возможно, в старых записях имелось средство от отката. Что-нибудь для всадника, который слишком глубоко провалился в чужую Нить и теперь едва держал собственное сердце. До полёта оставалось совсем мало времени, читать всё подряд я не мог. Я достал тетрадь, положил на полку и раскрыл.

Первые страницы описывали переломы крыльев. Дальше шли рисунки перевязей, затем рецепты мазей. Почерк менялся несколько раз. Один человек писал крупно и давил так сильно, что буквы проступали на обороте. Другой добавлял мелкие пометки между строк. Я перевернул ещё несколько листов и нашёл раздел о людях после тяжёлого отката.

Слова расплывались. Пришлось поднести лампу ближе.

Там упоминался горячий камень у груди, отвар морозницы и покой возле связанного зверя. Всё это я уже знал или получил. Ниже шла короткая запись о дыме родовика: его жгли возле человека, который потерял направление к собственному телу, и давали вдыхать, пока сердце не вспоминало домашний ритм.

Родовик.

Я замер, глядя на строку. Запах сухой ветви всё ещё тянулся из комнаты Кайра, хотя здесь, в глубине скалы, его почти забивали кожа и старый жир. Система отозвалась сама, будто только и ждала, когда я додумаюсь спросить.

[АНАЛИЗ СОСТОЯНИЯ НОСИТЕЛЯ]

[Возможная поддерживающая мера: ДЫМ РОДОВИКА]

[Ожидаемый эффект:]

[— стабилизация сердечного ритма]

[— снижение остаточного эмоционального отката]

[— ускорение восстановления ориентации сердечного веретена]

[Совместимость с остаточным резонансом пустоты: НЕ УСТАНОВЛЕНА]

[Риск при кратковременном воздействии: НИЗКИЙ]

Ну точно.

Почему мне никто его не предложил? Кремень сама сидела за столом и слушала, как сердце сбивается. Мерн работал с Кайром, ему сейчас было не до меня. Айра принесла отвар. Возможно, родовик берегли для человека, чей дух до сих пор не развернулся. Возможно, дым помогал только своей крови, а мою кровь здесь как раз собирались проверять перед Советом. Хотя растение уже горело в соседней комнате, и для краткого воздействия мне хватило бы просто постоять у двери.

Я закрыл тетрадь и вернул застёжку на место. Лампу забрал с собой.

Обратный коридор дался тяжелее. Пока я сидел, тело успело решить, что ночь наконец закончилась и можно отключаться. Шаги выходили короткими. Возле трещины в полу носок зацепился за выступ, я ударился плечом о стену и некоторое время так и стоял, прислонившись лбом к холодному камню.

— Давай, — пробормотал я собственному телу. — Ещё немного. Потом ляжешь. Наверное.

Кому именно я это обещал, себе или мальчику Аррену, разбираться было поздно. Мы оба пользовались одними ногами, а те сейчас требовали убедительных доводов.

В Длинном Зале никого не появилось. Чёрный камень лежал на прежнем месте. Очаг просел ниже, по краю углей прошла тонкая синяя вспышка и погасла. Я поставил библиотечную лампу возле стены и направился к боковому проходу.

Запах родовика усиливался с каждым шагом. Он был сухим, терпким, чем-то напоминал горькую кору после дождя. К нему примешивался пар от горячей воды. За дверью негромко звякнул камень о край ступки, затем снова, с одинаковым промежутком. Мерн что-то толок.

Уже возле порога я почувствовал перемену. Голова прояснилась, будто в комнате открыли створку и впустили морозный воздух. Сердце сделало один тяжёлый удар, следом пришёл другой, ровнее. Тепло от дыма вошло через горло и разошлось под рёбрами. Серые узелки откликнулись слабым холодом, но прежнего спазма не случилось.

Я остановился, держась ладонью за косяк. В малой комнате горела низкая жаровня. Над ней тлела тёмная ветвь, выпуская тонкую струю дыма к каменному своду. Кайр лежал на узкой постели у дальней стены, укрытый мехом до груди. Его лицо оставалось бледным, губы чуть разомкнулись. Рядом стояла чаша с водой, а на полу валялась мокрая тряпица.

Мерн сидел ко мне боком на низком табурете. Кожаная сума лежала раскрытой у его ног. Старик держал между коленями тяжёлую ступку и медленно растирал в ней что-то тёмное. Каждый поворот пестика отзывался хрустом. Я сделал осторожный шаг внутрь, стараясь перенести вес на здорово державшую ногу.

Мерн перестал толочь и поднял на меня свои почти чёрные глаза.

Глава 4

Мерн смотрел на меня снизу вверх, не выпуская пестика, и молчал ровно столько, чтобы я успел почувствовать себя лишним в этой комнате. Взгляд у него был тот же самый, что и десять лет назад, когда он выдавливал из мальчишеского колена грязь после падения с ограды и не подумал сказать ни одного доброго слова. Аррен его тогда боялся, хотя, надо же, боялся как-то уважительно. В памяти этот человек никому ничего не обещал, не гладил по голове, не говорил, что скоро пройдёт. Просто сидел возле человека столько, сколько требовалось, и человек обычно выживал.

— Я на минуту, — сказал я, держась за косяк. — Хотел узнать, как он.

Дым от жаровни шёл тонкой прямой струёй и расходился уже под сводом, а ко мне доставала только слабая примесь, разбавленная сквозняком из коридора. Всё-таки даже этого хватило. Горечь царапнула горло, прошла ниже, и там, под рёбрами, холодный ком вдруг перестал давить так упрямо. Сердце сделало три удара подряд ровноми я поймал себя на том, что стою, не рассчитывая заранее, куда переставить ногу. Последние полчаса я двигался по дому от опоры к опоре, как по скользкой тропе, и разница оказалась заметнее, чем я ожидал.

[ПОДДЕРЖИВАЮЩЕЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ: ДЫМ РОДОВИКА]

[Стабилизация сердечного ритма: НАЧАТА]

[Остаточный эмоциональный откат: СНИЖАЕТСЯ]

[Ориентация сердечного веретена: ЧАСТИЧНОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ]

[Совместимость с остаточным резонансом пустоты: ДАННЫЕ НАКАПЛИВАЮТСЯ]

[Рекомендация: кратковременное воздействие под наблюдением]

Последнюю строку я мысленно сдвинул в сторону. Главное было в первых: средство работало, и работало быстро. Значит, вылет переставал быть чистым безумием. Ещё немного постоять возле этой жаровни, вдохнуть погуще — и, может, хватит сил хотя бы дойти до Кар-Роха и спросить его по-человечески, а не вываливать на дракона мутную кашу вместо просьбы.

— Дышит? — спросил я, делая полшага внутрь, будто хотел рассмотреть лицо Кайра.

Мерн повернул пестик ещё раз, хрустнула какая-то сухая труха.

— Дышит, — проворчал он. — Ритм держит,