Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

— Сходите, Ярослав Константинович, — покивала тётя Женя. — Я на Ожегова не накрывала, но если прикажете… Приборы девочки за минуту поставят.

Я только кивнул и направился к выходу из особняка. К этому времени наша группа сопровождения уже ушла в казарму, а все архимаги разошлись по своим делам. Григорий отправился проверять стройку своего логова, Антип закрылся у себя в комнате, а Кот уехал в Горынино. По сути, на территории имения остались только самые близкие мне люди и личная охрана. И оттого вдвойне странно было услышать тихий смех из скрытой от посторонних глаз беседке в дальнем углу сада.

В отличие от той площадки, которую я использовал для медитаций и которая уже пару раз была уничтожена за последнее время, Настя свой угол обустроила с удивительной обстоятельностью. Нашлось место и цветам в подвесных кашпо, и небольшому журчащему фонтану. А сама беседка сияла свежей белоснежной краской на увитых плющом стенах. Смех слышался откуда-то из-за переплетения растений.

— Вы ведь не первый год живёте со своим братом, Анастасия Константиновна и должны понимать, что всего я вам рассказать не могу, — услышал я голос Бернхарда. Генерал говорил обстоятельно, но чувствовалось, что он тоже улыбается. — Но клятвенно заверяю вас, что это поистине уникальный человек, способный повергнуть в ужас одним своим взглядом любого архимага.

— Вы преувеличиваете, Роман Викторович, — тихо рассмеялась Настя. — Глава рода Разумовских действительно бывает настолько угрюм, будто на его плечах заботы всего мира. В такие моменты даже мне кажется, что что-то спрашивать у него довольно опасно.

— Я лично видел, как глава целой страны выражал своё почтение вашему брату, — удивительно эмоционально произнёс Бернхард.

— Так уже и целой страны? — недоверчиво спросила Анастасия.

— Клянусь! — горячо воскликнул мой первый генерал и мои брови невольно поползли вверх. — Я могу…

— Проследовать в столовую, где уже накрыт стол, — подойдя ближе, произнёс я. Настя и Бернхард тут же замолчали, повернувшись ко входу в беседку. — Если вы, конечно, этого хотите, Роман Викторович. Но я прекрасно пойму, если у вас неотложные дела в Твери.

— Если Анастасия Константиновна не против… — вопросительно посмотрев на мою сестру, замедленно произнёс Бернхард.

— Не против, господин Ожегов, — улыбнулась в ответ Настя, а потом едва слышно добавила. — Это как раз тот самый момент, Роман Викторович.

Я с удивлением следил за общением этих двоих и не мог понять, что происходит. Ожидая увидеть довольно неприглядную сцену разрыва между двумя молодыми людьми, по итогу обнаружил довольно спокойно общающуюся пару.

— Анастасия Константиновна, Евгения просила предупредить её, если барон останется на обед, — посмотрев на сестру, произнёс я. — Не могла бы ты ей сказать, пока мы тут поболтаем немного с Романом Викторовичем?

— Иду, — даже не пытаясь возражать, ответила Анастасия и быстро ушла в сторону особняка. Тёте Жене однозначно станет спокойнее, а Настя сможет переварить беседу с моим древним соратником. Наверное.

— Что за дела? — когда сестра ушла достаточно далеко, прямо спросил я у Бернхарда. — Тело барона Ожегова, которое ты занял, не имеет никакого отношения к моей сестре. Или я что-то путаю?

— Не совсем так, господин, — немного помолчав, ответил Ожегов. Мы всегда общались с генералом без лишних реверансов. Если была проблема, то всегда обсуждали её прямо. Иногда Бернхард сам приходил ко мне и стоял на своём, если считал, что он прав. — Дух не может находиться в теле и никак не влиять на него. Это не такой случай, как у вас.

— Поясни, — требовательно произнёс я.

— Древние души, даже если спят, влияют на новое тело, — ответил Ожегов. Генерал похлопал себя по груди и бокам. — Внешность, структура энергосистемы, конфигурация Источника… Много всего.

— Виконт Корчаковский похож внешне на твоего древнего врага, — примерно понимая к чему клонит Бернхард, кивнул я. — Если его немного раскачать и влить пять тонн самомнения.

— Именно так, — обрадованно произнёс Бернхард. — Я потратил не один год пытаясь понять, как рассчитать вероятности своего возрождения внутри конкретного рода. В итоге пришёл к выводу, что подобное возможно раз в семь-восемь поколений. Чаще вернуться из тьмы не позволяет само мироздание. Шансы увеличить невозможно и поэтому оставалось только надеяться, что мне повезёт.

— И тебе повезло, — ответил я. — Как и мне.

Наша беседа затянулась и мы невольно начали замедлять шаг. До крыльца оставалась всего пара десятков метров, когда пришлось совсем остановиться. Тема оказалась слишком важной, чтобы продолжать обсуждение за ужином.

— Нет, — неожиданно покачал головой генерал. — В вашем случае ни о каком везении речи не идёт. Вы даже внешне не похожи на себя прежнего. С любым количеством условностей и модификаций тела. Тут имеет дело направленное воздействие и конкретная попытка использовать относительно подходящий сосуд, который в принципе может выдержать тяжесть души Вершителя. Но там такое количество условностей и параметров, что я в своё время даже не пытался провернуть что-то подобное.

— Например? — тщательно обдумывая своё текущее состояние и стартовые возможности, уточнил я. На ум сразу приходила два начальных аспекта. Это уже существенно облегчило мне жизнь. Следом тянулись менее значительные моменты, но без них тоже пришлось бы туго.

— Например, сосуд должен быть пустым, — прямо глядя мне в глаза, ответил Бернхард. — В этом главное отличие между нами, господин. А ещё он должен быть единственным во всей кровной линии. Я был в теле Романа, но при этом спал, косвенно влияя на его развитие, интересы и увлечения. Даже на манеру общаться. А вы оказались там… по чьей-то воле… Если бы я знал детали или хотя бы примерное время, что вы находились в темноте, то мог бы попробовать рассчитать остальные параметры.

— Я не был в темноте, — глядя на пустое крыльцо родового гнезда Разумовских, но видя перед собой догорающие руины своей последней крепости, ответил я. — В последний день штурма, когда я приказал тебе увести выживших, мне пришли несколько видений.

— У вас же нет дара прорицателя, господин, — удивленно посмотрел на меня генерал. Никаких вопросов по поводу последнего дня он не задал. Мы оба понимали, что такое забыть просто