Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

Бог заворчал. Звук этот породил ударную волну, которая смяла в пыль несколько дрейфующих астероидов, превратив их в облака кварцевого песка.

Он хотел мести. Уничтожение? Нет, это было бы слишком скучно, он хотел поглотить эту дерзкую искру, растворить её в себе, заставить кричать вечность, переваривая её в своем чреве.

Вокруг него роилась свита. Мириады тварей, порожденных его кошмарными снами. Бесформенные, склизкие, многоглазые ужасы, ночные призраки, охотники из иных измерений, пожиратели звезд. Орда, способная захлестнуть галактику и оставить после себя только пустоту. Все время своего заточения он создавал их, копил силы, собирая армию.

Они чувствовали голод хозяина. Они вибрировали в такт его ярости, готовые ринуться в бой.

Азатот начал концентрироваться.

Это было сложно. Тюрьма, созданная Древними Богами на заре времен, была крепка. Стены реальности здесь были уплотнены, законы мироздания скованы цепями и печатями. Вырваться отсюда было почти невозможно.

Почти.

Для этого требовалась жертва. Огромная, немыслимая жертва.

Азатот протянул свои мириады щупалец и схватил свою свиту. Тысячи, миллионы его собственных порождений. Он не жалел их. Они были лишь частью его самого, отделившейся на время, мясом, выращенным для убоя.

Он сжал их и раздавил. Поглотил их сущность и ту энергию, что была внутри.

Вспышка грязного, болезненного света озарила вечную тьму тюрьмы.

Энергия распада, полученная от жертвоприношения, сконцентрировалась в одной точке перед Богом. Азатот направил её не на разрушение стен тюрьмы — это было бы слишком долго и трудоемко. Он направил её на пробой. На создание кротовой норы.

Он знал координаты. След, оставленный тем дерзким смертным, все еще тлел в эфире, как маяк, указывая путь к цели, к пути высвобождения его гнева.

Пространство затрещало. Реальность застонала, сопротивляясь насилию. Ткань мироздания начала рваться, не в силах выдержать давление абсолютного Хаоса, направленного в одну точку.

Трещина появилась. Тонкая, черная линия на фоне звездной пустоты. Она начала расширяться, истекая фиолетовым гноем и энергией разложения.

Азатот давил. Он вливал в разрыв свою силу, свою ненависть, свою безумную волю.

Разрыв расширился, превращаясь в гигантский портал. Око бури, смотрящее в другой мир. В мир людей, туда, где обитал тот, кто посмел бросить ему вызов.

Слепой Безумный Бог увидел его.

Далекий, маленький мирок. Хрупкий, как стеклянная игрушка. Полный жизни, света и порядка. Отвратительный в своей упорядоченности.

Азатот предвкушал. Он представлял, как его сущность выльется в этот мир, затопит его безумием, исказит формы, превратит все живое в гротескное подобие себя. Он слышал будущие крики и чувствовал вкус страха миллиардов душ.

Чудовищный бог двинулся вперед. Его колоссальное тело, масса плоти и энергии, начала протискиваться в портал, скрежеща о края реальности.

Орда его порождений, те, кого он не сожрал, устремились следом. Авангард кошмара, предвестники конца времен.

Азатот ожидал увидеть панику. Хаос и разрушение. Он ожидал застать мир врасплох.

Портал открылся полностью. Гигантская воронка в небе над столицей смертных, Доминусом. Тьма, закрывшая солнце, окрасила облака в цвет гнилого мяса.

Бог посмотрел вниз, своим единственным, всевидящим оком, открывшимся в центре бурлящей массы.

И замер.

Там, внизу, на плоской крыше самого высокого здания, стояла одинокая фигура.

Не армия магов, как встречали его другие миры. Не боги-защитники в сияющих доспехах.

Вместо всего, что лишь подчеркивало его самовлюбленную натуру, там был лишь один человек.

Он стоял, скрестив руки на груди, его плащ развевался на ветру, который принес с собой запах иного, мертвого мира. Рядом с ним сидел огромный трехголовый пес, спокойно и деловито чешущий лапой за ухом, словно происходящее его совершенно не касалось.

Человек смотрел вверх. Прямо в глаз Бога.

Глава 4

Погребальный звон по мухам

Я стоял посреди выжженной каменистой равнины моего личного Домена, подбрасывая в руке идеально отполированный шар из чёрного гранита. Эта игрушка весила около полусотни килограммов, но моя нынешняя физиология воспринимала такой вес на уровне теннисного мячика.

Напротив, на почтительном расстоянии в сотню метров, припав к земле, замер Тень. В своей истинной боевой форме пёс занимал внушительную часть пейзажа, возвышаясь над камнями, подобно ожившему кошмару древних мифов. Три головы с оскаленными пастями, горящие янтарные глаза, бугры мышц, перекатывающиеся под иссиня-чёрной шерстью, всё это создавало образ идеальной машины для убийства. Из его спины вырывались призрачные цепи, слегка подрагивая в нетерпении.

— Готов, блохастый? — крикнул я, чуть согнув колени для замаха.

Средняя голова гавкнула, и этот звук, многократно усиленный эхом скал, походил в какой-то мере на выстрел корабельной гаубицы.

Я размахнулся и швырнул гранитный шар. В бросок я вложил лишь малую толику своей силы, но снаряд всё равно преодолел звуковой барьер с характерным резким хлопком, оставляя за собой дымный след от трения о воздух. Шар устремился к горизонту по низкой траектории, грозя снести верхушки холмов на своём пути.

Тень сорвался с места.

Его движение отрицало привычную физику. Пространство вокруг пса исказилось, свернулось в спиральную воронку, и огромная туша просто исчезла, растворившись в воздухе. В следующий миг пространство в километре от меня взорвалось фиолетовой вспышкой телепортации.

Тень возник прямо на траектории полёта снаряда, причём появился он в воздухе, рассчитав точку выхода с пугающей точностью. Три челюсти синхронно сомкнулись на летящем граните. Раздался хруст, способный вызвать зубную боль у любого нормального человека, но шар выдержал, лишь покрывшись густой сетью трещин.

Пёс приземлился, взрыхлив лапами грунт и оставив за собой глубокие борозды, после чего тут же исчез снова. Через мгновение он возник прямо передо мной с довольным видом и слегка покрошенным камнем, зажатым в зубах средней головы. Он выплюнул «мячик» (к сожалению, любой мячик сразу лопался, поэтому мы используем вот такую замену) к моим ногам и выжидающе завилял хвостом.

— Хороший мальчик, — я потрепал его по холке, чувствуя под ладонью жёсткую, как проволока, шерсть. — Только старайся не глотать осколки. Ария снова будет ворчать, что ты портишь её ландшафтный дизайн и нарушаешь экологию мира своей диетой.

В стороне, прижавшись спинами к холодной скале, сидели бойцы третьей штурмовой группы «Последнего Предела». Десять крепких мужчин и женщин, прошедших через огонь, воду и мои персональные тренировки. Сейчас они выглядели бледными, их глаза были расширены до предела, а руки мелко дрожали. Они только что закончили двухчасовой марафон на выживание в джунглях с гравитационными аномалиями и теперь, пытаясь отдышаться, наблюдали за нашими «играми» с ужасом и благоговением одновременно.

— Командир… — прохрипел один из них, с трудом отпивая воду из фляги. — Скажите, что этот пёс