Античный Чароплёт. Том 4 - Аллесий

— Ага. Ты про Довос изучал информацию?

— А ты нет?

— Про остальные по маршруту смотрела, а Довос… Просто как-то вылетел из головы. Подготовку сделала, а дальше… Там экстремальные температуры, есть люди, разумные ящеры. Все дикари. И туда водят экскурсии, иногда устраивают охоту на местную фауну. Все, что посмотрела.

— Ну, этого достаточно в целом, — я пожал плечами. — Его путешественники называют миром вечного дня, иногда миром вечной ночи… Как попадут. Там очень долгие сутки. Пятнадцать лет для одного оборота планеты вокруг своей оси. Так что за несколько местных дней рождаются и умирают целые поколения. Местное население постоянно кочует вслед за солнцем или от него. Идеальное расположение — на освещаемой кромке между днем и ночью в давосских сумерках. Чем слабее племя, тем дальше оно от кромки — либо в темноте, либо на свету. Пересечь дневную сторону Давоса для местных почти невозможно, как и ночную, впрочем. Почти у всех племен есть неофициальная традиция признавать героями тех, кто пришел из темноты или, наоборот, со светлой стороны. Температура, соответственно, нормальная только на кромке. Остальные зоны либо горячи настолько, что плавится иногда даже камень, либо холодны так, что скрипит металл. Это по описаниям. Флора и фауна умеет переживать эти адские температуры. Большая часть циклов растений и животных связана с дневным циклом — весь смысл существования большинства растений в том, чтобы сохранить семена в адской жаре и адском холоде, пока не наступит нормальный период. Есть много лакун и подземных пещер, в которых это удобнее делать.

— Мы же там недолго пробудем?

— Меньше суток. Нормальных, а не местных, — Кларна хихикнула. — Командир говорил, что там какой-то мегалитный круг, которым пользуются для связи с соседним измерением местные шаманы. Мы должны дойти до него.

— А если не получится?

— Вопрос к командиру. Я уверен, что у него есть запасной маршрут, — я пожал плечами.

— Он есть, — рядом раздался голос. Кларна вздрогнула, я же… Ну, я на четверть секунды раньше уже начал его слышать — Предвестник снова работал четко, словно часы. Так что появление Ортинума не стало для меня неожиданностью.

— Командир, — я поднялся. Кларна за мной. Мы были в форменных накидках ЭКЧ. Как только все трое собрались вместе, то некоторые случайные прохожие стали оглядываться на нас. Кто-то узнавал в нас членов Корпуса. Организация не то чтобы сильно известна в Империи в целом, Парифат слишком огромен, чтобы хоть какая-то организация тут в принципе была на слуху, но все же про ЭКЧ кто-то да слышал.

— Мира нам всем. Отправляемся.

— Ага, — девушка кивнула. Я ничего не ответил.

Добраться до портальной станции было несложно, а вот дальше потребовались пропуски от ЭКЧ. Благо организация нам их спокойно оформила. Давос был диким миром. Законов, порядков, правил там особо не было. И, соответственно, это измерение считалось опасной зоной. Да и таможня присутствовала. Скажем, в Империи был целый ряд глобальных законов и ограничений, из-за которых парифатцы не могли свободно собраться группой и пойти нести свет просвещения или завоевания самобытным народом в соседнем измерении за Кромкой. Артефакты и продукцию высокоразвитого мира к распространению тоже ограничивали. Конечно, желающих тоже немного — лезть в дикие места непонятно зачем, но на многомиллиардную Империю всякие разумные находились. Опять же, черт знает, каким богам поклоняются в Давосе. Слишком много там племен и божеств как местных, так и довольно серьезных. Но в таких мирах обычно серьезные игроки не особо обращают внимания на ситуацию. А вот местечковые божества и даже местные демонические сущности — напротив. Отсюда огромное количество опасностей. Земля по сравнению с Давосом — настоящие сады Девяти Небес. Хотя к жизни можно приспособиться везде, даже в таких жутких и отвратных местах, как Лэнг, живут люди. Что уж там говорить…

— Ну и местечко, — голос Кларны потонул в завывании ветра. Где-то далеко-далеко виднелось то ли севшее, то ли поднимающееся солнце. Точнее, непонятное зарево за горизонтом. Температура была… Прохладной. И постоянно дул ветер. В основном — в сторону светлой части мира.

— Хуже не придумаешь, — кивнул подошедший к нам мужчина. — Этой станции еще двадцать стандартных суток работать, потом канал переведут на третью, а эту законсервируют. Слишком холодно станет. Да и местные постоянно лезут за теплом и едой… Ваши пропуска, мэтры и мэтресс.

— Прошу, — Ортинум без возражений протянул пачку бумаг, исшитых серебристыми нитями. Их узор содержал матрицу с информацией — что-то вроде печати и краткого обозначения: кто мы, откуда и прочие формальности. Голосовые ключи тут уже не работали, так что приходилось пользоваться более надежными носителями.

— А, Экспедиционный Корпус… То-то накидки знакомо выглядят.

— Вы как-то… Спокойно относитесь, — Кларна помахала ручкой в воздухе.

— А чего злобничать?.. — пограничник усмехнулся в роскошные усы. — Это на большой земле все добрые и хорошие. Здесь же… Если убьете кого-то из местных — буду благодарен от всего сердца. Особенно за поголовье этих мерзких рептилий… Только при корбинах не стоит так говорить. Есть у нас тут парочка дежурных… Они местных ящеролюдов за родственников дальних считают. По мне — что те, что те чешуйчатые твари. Но наши хотя бы людоедством не занимаются…

— Больше не занимаются, — Кларна педантично поправила разговор.

— Вот за это я и люблю ЭКЧ, — мужчина усмехнулся. — Даже проверять вас не буду. Осмотр в пропусках отметил. Вы вольны идти на все две стороны местного света, ха-ха…

— Почему две? — я не понял юмора.

— А тут больше нет. Либо на паргоронскую сковородку, либо в морозильник почище самых глубин Шиасса, — пограничник махнул рукой.

— Спасибо, — командир был нейтрален. — Тогда мы отправляемся.

— Не замерзните там. Погодка малоприятная, — кивнули нам на прощание.

— Идем, — маг махнул рукой.

Мы находились на просторной каменной площадке. Рядом виднелось несколько строений, по углам правильного шестиугольника стояли башни с вращающимися в разные стороны огненными глазами. Судя по ауре — что-то отдаленно похожее на парифатских каменных стражей, только мощнее и боевое. Между ними виднелись воздушные искажения — боевые защитные ограждения. Не сплошные, а сетчатые. Видимо, чтобы экономить ману. Она тут тоже чувствуется странновато, хотя ничего сверхестественного, конечно.

— Ты тут бывал