Фантастика 2026-59 - Любовь Оболенская

— Незнание, милая, никогда не изменит того факта, что он виновен. Его магия запятнана, фамилии нанесен неизмеримый ущерб. Девушкам из высшего общества Шай-Эра следует быть очень, очень осторожными в выборе романтических увлечений. Стоит смириться, перешагнуть и жить дальше. Долго и счастливо, как ты и хочешь. Согласна? — Она потрепала меня по щеке, как малого ребенка, притом довольно больно, и опустила руку. — Тебе идет новая укладка. С локонами ты напоминала мать.

На следующий день во время длинного перерыва я отправилась в корпус к высшим магам. Думала быстренько отдать шкатулку и пообедать с Зои, но, поднимаясь по лестнице к учебным аудиториям, осознала, что не знаю расписания Алекса. Впервые с момента поступления.

— Проклятые Чейсы! Умеете же вы достать хороших людей!

Бормоча под нос ругательства, я повернула обратно и спустилась в холл к информационному столу, представляющему собой подвешенную с помощью магии мраморную столешницу. Пришлось дождаться своей очереди, чтобы проверить расписание на запятнанной многочисленными следами пальцев гладкой поверхности. У выпускного курса весь день шла самостоятельная подготовка к дипломной работе. Алекс никогда подобными вещами не пренебрегал. Несмотря на отвратительный характер и манеры пещерного человека, учился он блестяще.

— Чудесно, — пробормотала я, понимая, что вынуждена вернуться обратно в главный корпус.

Дверь в читальный зал, просторное двухъярусное помещение с витражным куполом, открылась с леденящим кровь скрипом, как в детских книгах-страшилках, где каждый описанный в тексте звук по ходу чтения претворялся в жизнь. Душераздирающий дверной стон заставил всех окрестных студентов, обложенных гримуарами, повернуться в мою сторону.

Оказавшись под прицелом неодобрительных взглядов, я замерла на пороге и не придумала ничего получше, как с надменным видом поздороваться:

— Добрый день.

От громкого приветствия внутри храма знаний смотритель подавился чайком. Пока он пытался беззвучно кашлять, я направилась в соседний зал, где предпочитал заниматься Алекс. Тут-то и выяснилось, что в гробовой тишине каблуки стучат так, словно кто-то специально забивает в паркет гвозди.

Полагаю, меня не выставили с позором только из-за Чейса-младшего… Или же парням понравился мой зад, обтянутый узкими портками. За торжественным проходом не наблюдали только спящие, а их было немного. Ленивых, как и сильно увлеченных заклятиями высшей магии, в храме знаний вообще не обнаружилось, все зубрилы тоже едва не свернули шеи.

Когда я встала возле Алекса, он не потрудился оторваться от чтения и сделал вид, будто ничего не замечает вокруг. Бывшей невесты, торчащей перед ним, в том числе. В жизни не подумала бы, что теория высшей магии вызывает такой непреодолимый интерес!

Пришлось вытащить из портфеля шкатулку и поставить на раскрытый разворот учебника. Игнорировать меня и дальше стало невозможно. «Его величество» Александр Чейс-младший пожелал оторваться от книги. Взгляд остановился на моих ногах в провокационно узких брюках, плавно переместился к бедрам, едва прикрытым форменным пиджаком, поднялся по заправленной за пояс белой блузке. На линии груди, где следовало скромно потупиться, у Алекса изогнулись брови. Понятия не имею, что его впечатлило, учитывая пышную кружевную манишку. Наконец я имела честь смотреть в нахальные синие глаза.

Некоторое время мы в молчании изучали друг друга. Вид у Чейса-младшего был дурацки-обескураженный. Он словно сначала меня не узнал, потом не очень поверил, а теперь сильно недоумевал, как такая оплошность могла вообще произойти и не случилось ли у него галлюцинации из-за неровного освещения.

— Вчера приезжала Ирэна и просила тебе передать, — кивнула я на шкатулку.

Где-то за моей спиной раздалось сдержанное, но выразительное покашливание смотрителя.

— Поднимемся наверх, — указал Алекс на второй ярус.

В узком проходе между шкафами было глухо, как в норе, и душно. Опершись спиной о книжную полку, я покачала головой:

— Поверить не могу, что ты ушел из дома.

Алекс спрятал руки в карманы, прислонился крепким плечом к стеллажу, и нас разделила тонкая полоска воздуха. Близость бывшего жениха вызывала желание отодвинуться, а не кинуться ему на шею, что я и сделала. В смысле — сдвинулась, стараясь увеличить расстояние.

— Я говорила с родителями насчет помолвки.

Знаю, называть крошечную сердитую записку, отправленную папе, и такой же короткий мамин ответ «разговором» было несколько претенциозно.

— Они приняли разрыв спокойно и обещали обо всем позаботиться. — Я снова несколько приукрасила реальность, но суть-то осталась прежней: мы практически добрались до счастливого финала несчастливой истории. — Я хочу погасить обручальную нить.

Алекс бросил на меня взгляд из-под ресниц и невесело усмехнулся.

— Что?

— Ты всегда такая была, Шарлотта. Принимала решение и просто шла к цели напролом, не интересуясь мнением людей рядом.

— Критикуя меня, ты пытаешься сказать, что мы до конца месяца проходим женихом и невестой? — с иронией уточнила я. — Елена не злится от вида этой нити?

— Не спрашивал, — сухо бросил он. — Вы, девушки, придаете слишком большое значение символам.

Тут он был прав, ведь я заставила Ноэля уйти, но по-прежнему носила подаренное им украшение. Правда, теперь орнамент растекался поперек ребер в таком же месте, где у него самого были выбиты символы на первородном языке, значение которых мне, видимо, не суждено узнать.

— Потушим нити на выходных, — вдруг согласился Алекс уделить мне чуточку драгоценного времени. — Воскресенье тебя устроит?

Вообще-то, я хотела бы потушить немедленно, но скрепя сердце пошла на компромисс:

— Договорились.

Мы спустились вниз по винтовой лестнице. Каблуки неприлично громко стучали по деревянным ступенькам, а я так увлеченно старалась не споткнуться, что в библиотечной работнице, одетой в черную мантию архивариуса, не сразу узнала Елену Эридан. Она везла между столами деревянную тележку и по ходу собирала оставленные студентами книги.

Заметив нас вдвоем, девушка резко остановилась и по инерции опустила толстый томик мимо стопки. Неустойчивая книжная пирамида мигом развалилась на отдельные учебники и рассыпалась по полу. Грохот стоял такой, будто Елена перевернула книжный шкаф, а заодно сверху уронила тележку. Не удивлюсь, если смотритель уже валялся под столом с остановкой сердца.

— Увидимся в воскресенье, — бросил Алекс через плечо и решительно отправился помогать растерявшейся пассии. В жизни не подумала бы, что он был способен так сильно напрячься ради девушки.

Пока они молчком пытались справиться с книжным хаосом и собирали «гранит науки», я прошла мимо, даже не подумав повернуться бочком. Красивый уход испортил аккомпанемент из дверного скрипа, совершенно не тянувший на фанфары.

До столовой я добралась удручающе поздно. Обед уже подходил к концу, за столами заметно поредело. Что характерно, сначала я заметила компанию северян, а только потом подругу за соседним с ними столом, выразительно стучащую пальцем по наручным часам. Изобразив раскаяние, я развела руками, дескать, бежала как могла,