Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

не знаю. Это держится в строжайшем секрете. А если точнее — об этом знают только избранные, занимавшиеся артефакторикой. Так что даже Чистослав не знал об их источнике.

— Но видимо очень хотел узнать, — задумчиво произнес я. — Помню, что он и Алоизиус говорили, что ищут иной источник для своих артефактов, чтобы не зависеть от драконьей крови и чтобы стать сильнее меня. И до сих пор у них ничего не выходило. Возможно это история с передачей Богемии Российской империи была одним из шагов, чтобы получить доступ к этому источнику и знаниям. Однако, видя, что маги не смогли ничего сделать с проклятьем над императрицей, я что-то начал сомневаться, что игра Чистослава того стоила.

— Мне еще не ясно, какая выгода имелась для премьер-министра Богемии в переходе под другую корону, — заметил Карлфрид. — Ни о какой независимости естественно речи быть не могло, премьер-министр просто бы поменял свою должность на другую, причем скорее всего куда менее звучную, чем имеет сейчас.

— Ну так давайте к нему заглянем и спросим, — я поглядел на Карлфрида, и он, увидев выражение моё лица, опустил взгляд.

— Подозреваю, Ваше Величество, что смена статуса на императора гораздо ближе чем мне казалось прежде, — сказал он. — Хотя с учётом сложившейся ситуацией с Богемией, пожалуй, самое время объединить страну, чтобы больше никто на неё не покушался.

После ужина нам предложили чай и кофе с кучей сладостей и печеного. Я ограничился одним лишь кофе, а Финбарр, бросив на меня чуть смущенный взгляд, не устоял и слопал целую тарелку, на которой высилась башня блинчиков.

— Впечатляет, господин Лехри, — с легкой насмешкой заметил Карлфрид. — Хозяева явно одобряют ваш аппетит.

После ужина император пригласил нас в кабинет для переговоров. Секретарь положил перед нами на стол бумаги. Я быстро пробежал глазами содержание договора и поставил свою подпись. Следом император поставил свою, закрепил печатями.

— Ноткер, мне нужны новые королевские печати, — негромко произнес я.

Через несколько мгновений появившийся кобольд протянул мне требуемое, а на него все присутствующие воззрились с изумлением.

— Это домовой? — настороженно спросил император.

Я вопросительно поглядел на Карлфрида и он ответил вместо меня.

— Нет, Ваше Императорское Величество, это кобольд. Они более, хм, функциональные, чем ваши домовые.

Я тем временем поставил печати под своей подписью и поглядел на Ноткера.

— У Прегиля взял?

— Да, Ваше Величество. Вернуть или оставить в вашем кабинете?

— У меня оставь. Только Базилиуса предупреди, а то он поиск пропажи по всему замку устроит.

Ноткер кивнул и исчез. Секретарь вложил подписанные договоры в папки, протянул один экземпляр Карлфриду.

— Спасибо за спасение моей супруги, Ваше Величество, — произнес император, глянув в сторону императрицы. — Очень надеюсь на вашу помощь в будущем насчет аномальной зоны.

Я кивнул и протянул ему свою визитку.

— Можете прислать мне материалы.

На этом мы распрощались. Мы наконец покинули посольство. Карлфрид обернулся и с недоумением посмотрел на следовавшего за нами Пражского крысарика.

— Мы его с собой возьмем?

— Это Финбарр завел себе собаку, — отозвался я. — Его и спрашивайте.

— Что⁈ Я⁈ — возмутился кузен.

— Барри, ты же за него переживал, — я указал на него пальцем и сказал псу. — Это твой новый хозяин.

Пес глядел на нас явно растерявшись, но явно поняв смысл сказанного. Однако, вопреки этому он снова засеменил за мной.

— Нет, Харди, он однозначно выбрал себе другого хозяина, — едко сказал Финбарр.

— Отдам это собачье недоразумение Маргарете, может ей понравится.

— Только не забудьте предупредить, что вы его задавили, — заметил Карлфрид. — А то мало ли что…

— Думаете, помрет?

Маг только пожал плечами.

Мы уселись в «Бронко». Пёс расположился на заднем сиденье рядом с Карлфридом. Я проехал улицу, повернул и тут же остановился. Мои спутники посмотрели на меня с недоумением.

— Мне нужно вернуться, — произнес я.

Карлфрид поглядел на меня с подозрением.

— Только не говорите, что вы решили похитить княгиню.

— Разумеется. Ее нельзя там оставлять.

Финбарр и маг переглянулись.

— Харди, ты здоров? Ты же никогда настолько не увлекался…

Он смолк под моим взглядом.

— Как вам такое вообще пришло в голову? Я про другую княгиню, Великая Луна, — я неодобрительно покачал головой и вышел из машины

— Ваше Величество! — запротестовал Карлфрид, высунувшись в окно. — Эта идея еще хуже!

— Когда узнаете подробности, вам так не покажется, — ответил я и направился обратно в сторону посольства.

Глава 4

Повернув за угол я снова дотронулся до циферблата над секундной стрелкой и она замерла. Около посольских ворот я вычертил в воздухе отпирающее их заклинание. Ключ от «Бронко» я решил не использовать, так как после него любой замок никто уже открыть не мог и дверь пришлось бы выламывать.

Внутри особняка всё замерло. Семья императора всё еще находилась в гостиной. Один лишь наследник застыл с воздетым деревянным мечом, снова погнавшись за новым крысариком. Вот паршивец.

Я прошел по первому этажу, обнаружил в другом конце особняка охрану из двух магов, карауливших ничем не примечательную с виду дверь. Так же с помощью заклинания я открыл ее и, обнаружив за ней уводившие вниз ступени, спустился, оказавшись в посольской тюрьме. Тут имелось пять камер, но все они были пусты, кроме той, в которую поместили княгиню Ксению. Ведьма, стояла, замерев у решетки и напряженно к чему-то прислушиваясь, словно что-то почувствовав.

Я дотронулся до ее запястья и Ксения «отмерла». Увидев меня так близко, она тихо вскрикнула от неожиданности и отшатнулась, но я удержал ее за руку.

— Ваше Величество! Что вы тут делаете⁈ — воскликнула она изумленно.

— У вас есть два варианта — попасть туда, куда вас отправит российский император или же поехать со мной. Хотя нет, у вас есть еще третий вариант.

Я смолк, пристально смотря на нее, и в глазах ведьмы заплясал страх.

— Если я поеду с вами — вы сохраните мне жизнь?

— Думаю, что это самый лучший из имеющихся вариантов, заметил я. — Мне нужно чтобы вы рассказали Объединенному Совету Гильдий о планах Чистослава.

— Мне в действительности известно не так много, — отозвалась она взволнованно.

— Однако приставить вас к императору и наложить проклятие на императрицу — это была