Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Разумеется нет, очень хочу узнать, что он там написал. И вот это еще, ознакомьтесь.

Я передал магу папку, в которой лежал договор между российским императором и премьер-министром. Прегиль прочитал и на его лбу обозначились хмурые морщины.

— Проклятый идиот, он что не понимал, чем всё это для него закончится? — он глянул в сторону премьер-министра.

— Учитывая, что всё это провернул Чистослав, я бы переговорил с ним еще раз и куда более жестко, — заметил я.

— Я с удовольствием составлю вам компанию, Ваше Величество, — мрачно отозвался Прегиль. — Но я рад, что вы хотя бы уладили вырисовывающиеся проблемы с российской империей. Можно теперь взглянуть на тот договор, что вы подписали с императором?

Я передал ему вторую папку. Прегилю наверное понадобилось всего несколько секунд, чтобы прочесть содержание одной страницы, но он застыл, уставив взгляд в последние строки. Потом все-таки решился посмотреть на меня. На моем лице не отразилось ни единой эмоции.

— Догадываюсь, о чем вы сейчас думаете, Базилиус, — сказал я. — Особенно в свете озвученного Чистославом предсказания. Но если бы вы смогли найти другое решение, я бы его выслушал.

— Я прекрасно понимаю, что подобные договора заключают обычно равнозначные по власти персоны и всё же… — Прегиль нервно прикусил губы. — Вы поставили нашу страну в довольно неловкое положение, даже если пытались сохранить ее целостность.

— Разве?

— При всём моём уважении к вам и при вашем огромном потенциале, Ваше Величество, вы не можете принимать подобные решения один, не являясь единоличным правителем.

— Я ведь вас сейчас не просто так позвал, — произнес я. — Мне нужен ваш совет и поддержка.

— Поддержка в чем? Чтобы убедить остальных глав Гильдий, что иного выхода нет, а так же премьер-министров Австрии, Швейцарии и Объединенных земель? Я боюсь, что даже сверхлояльный вам Ульрих Адельман взвоет от подобного предложения. Никому не понравится идея объединения Гильдий в одну.

— При чем тут Гильдии? — спросил я. — Я не собираюсь лезть в ваши дела, за исключением тех, которые затрагивают лично меня.

— То есть, вы не против что Гидьдии сохранят свою структуру и Объединенный Совет?

— Разумеется. Кстати на ужине в посольстве император вспоминал Ханзейский союз. Жаль что вас там не было.

Прегиль поглядел на меня с подозрением.

— Мне не показалось, Ваше Величество? Вы готовы поддержать мои проекты насчет Ханзы, строительства судоходного канала между морями и прочего?

— При изменении статуса мне это будет сделать гораздо проще, — произнес я и чуть прищурил глаза.

— Вот ведь… — сказал Прегиль и хитро улыбнулся.

Он еще раз перечитал оба договора.

— Что ж, премьер-министр подобным однозначно поставил крест на своей карьере и заработал статус преступника и предателя. А вы его сюда даже без наручников привезли, хотя он их однозначно заслужил. Впрочем, как и княгиня. Вы с ней дальше что планируете делать?

— Пока не знаю. Но думаю, она ценный источник информации. В любом случае, с арестом нужно повременить и будьте с обоими деликатны — нам не нужны запуганные до смерти свидетели заговора Чистослава.

— Это мне вы говорите? — удивился Прегиль.

— Я и так уже испугал обоих — этого пока достаточно, — заметил я. — Так что? Займетесь выяснением подробностей?

— Без вас?

— Оставлю вам в помощь господина Моора. Мне надо уже наконец заняться домашними делами.

— И вы обещали заняться также делами Пруссии, — напомнил Прегиль и с намёком заметил: — Вряд ли вам понравится быть заваленным всё больше множащимися проблемами. И кстати, важный вопрос. Пока вы не сменили статус, если я правильно уловил, вы собрались сменить столицу Пруссии? Но ведь Кёнигсберг имеет куда более говорящее название…

— Так предлагаете оставить его столицей только из-за названия? Как по моему мнению, делать столицей город, находящийся на самом краю королевства, недалеко от границы, вряд ли хорошая идея. Но свой портовый и важный приграничный статус, Кёнигсберг, несомненно сохранит.

Прегиль поглядел на меня чуть хмуро.

— Исходя из ваших слов, вы решили сделать столицей Шверин? Тем более, что владелица замка, графиня Мекленбургская, оказалась вне закона и теперь мертва. А дальше? У вас уже есть планы насчет столицы империи?

— Дальше будет видно, — сказал я сдержанно. — Базилиус, правда, вас сейчас больше всего вопрос про столицу волнует?

— Простите, Ваше Величество.

Я подозвал Карлфрида, дал ему инструкции насчет премьер-министра, Ксении и самого Прегиля. Тот кивнул и я, выйдя вон, направился в свои комнаты.

Навстречу мне шел растерянный Финбарр всё также таскающий пражских крысариков под мышками.

— Барри, ты чего? — удивился я.

— Тут такое дело, — замялся он. — Похоже твоя супруга пропала.

— В смысле?

— Искал ее, чтобы отдать собак. Ее нигде нет в замке.

Глава 5

Я поглядел на Финбарра.

— У Йеско спрашивать не пытался?

— Пока еще нет. Ну и еще кое-что. Пошел по следу Маргарете от твоих комнат. Она встретила кого-то из магов, спустилась вместе с ним вниз и они оба уехали… Вчера вечером.

Финбарр смотрел на меня, явно боясь моей реакции.

— Очень интересно, что-то на нее не похоже, — заметил я и позвал: — Ноткер, где Маргарете?

— Хм, погодите минутку, Ваше Величество, — сказал появившийся кобольд.

Ноткер исчез. Однако как обычно бывало, через несколько секунд он обратно не вернулся.

— Ноткер? — позвал я.

Ничего не изменилось и я переглянулся с Финбарром.

— Как думаешь, Харди, это может быть дело рук хозяев одного кобольда, одетого в черное? — спросил он.

Я покачал головой.

— Только идиоту придет в голову похищать Маргарете. Пойдем-ка.

Я вернулся в зал, где оставил Прегиля, отозвал его и Карлфрида в сторону.

— У вас маг не пропадал, Базилиус? Вчера один из них куда-то увез Маргарете и они до сих пор не вернулись.

Я увидел как Прегиль сначала краснеет, потом бледнеет.

— Ваша супруга сказала, что ей нужно что-то купить, поскольку почти все ее вещи остались в Кёнигсберге. Она попросила предоставить ей мага-водителя. Ваше Величество, вы что думаете…

— И вы даже не поинтересовались, вернулись ли они? — произнес я, не с водя с него взгляда. — Хотя на вашем месте я бы их и вовсе никуда не отпустил.

— Но ведь