Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Это узел. Вы трое теперь — как сиамские близнецы на уровне психеи. Ваши души сплетены. Чтобы растянуть эту связь, нужно не просто потянуть за ниточки. Нужно переплести весь узор заново. Это ювелирная работа, требующая не только огромной силы, но и глубочайших знаний. Знаний, которых нет даже у меня.

— Но у кого-то они есть, — настойчиво сказал я.

— Возможно, — неохотно согласился гримуар. — У эльфов. У их Хранителей Знаний, если они еще существуют. Но найти их… А тем более уговорить помочь человеку, который балуется с темной магией… — он замолчал, и это молчание было красноречивее любых слов.

Я потер виски. Тупик. Снова.

В голове уже образовались размышления как бы мне подобраться к этим эльфам из Министерства. Просто прийти и сказать: «Здравствуйте, я тут случайно связал свою душу с двумя девушками, не подскажете, как это распутать?» Абсурд. Они либо примут меня за сумасшедшего, либо за опасного чернокнижника. И в обоих случаях финал будет один — казематы Инквизиции. Но уже не местной, где я мог бы договориться с Корнеем, а в столиц. И итог будет светить мне один — рудники.

Нет, нужен другой подход. Легенда. Мне нужна правдоподобная причина, по которой коронер из провинциального городка вдруг заинтересовался древней эльфийской магией душ. Исследовательский интерес? Слишком подозрительно. Расследование какого-то дела? Уже теплее.

Если я смогу найти старое нераскрытое дело, связанное с чем-то подобным, я смогу использовать его как предлог. «Господа, я тут разбирал архив и наткнулся на любопытный случай… не могли бы вы, как эксперты, проконсультировать…». Да, это могло сработать.

Но еще лучше… еще лучше, если я свяжу эту необходимость вместе с текущим делом. Да. Было бы лучше всего.

Мои размышления прервала тихая вибрация телефона, лежавшего на столе. Я бросил на него взгляд. Уведомление из «Имперграмма». Незнакомый контакт. Но иконка рядом с именем… зашифрованный чат.

Я нахмурился, взяв телефон. Кто это мог быть? Корней? Но у него другой ник. «Щит»? Маловероятно.

Я открыл сообщение. Оно было коротким, всего несколько слов, и рядом с ним уже тикал таймер самоуничтожения. Но прежде, чем прочитать, я нажал на аватарку отправителя. На весь экран развернулась фотография.

Эльфийка. Но не та, что я видел в кафе. Та была строгой, собранной, почти аскетичной. Эта же… смотрела на меня с экрана с легкой, загадочной полуулыбкой. Идеально уложенные темные волосы, легкий, но профессиональный макияж, подчеркивающий ее высокие скулы и раскосые глаза. Она была одета не в деловой костюм, а в элегантное вечернее платье с открытыми плечами.

Я с трудом узнал в этой светской красавице Шаю. Это была другая ее сторона. Та, которую она показывала не на службе, а… где-то еще.

Я вернулся к сообщению.

«Привет, господин коронер. Шая. Нужно поговорить. Завтра к двенадцати часам в том же кафе, что прошлой ночью. И не опаздывай, пожалуйста».

Сообщение замерцало и исчезло, оставив после себя лишь пустой экран чата.

* * *

Гонец, тот самый, что говорил с Громовым у ворот, стоял перед столом. Его фигура, даже скрытая под грубой тканью, была прямой и собранной. Он закончил свой отчет. Короткий и лишенный эмоций, как рапорт спецназовца после операции.

— … ликвидация объекта проведена согласно протоколу. Плоть и кости обратились в прах. Пепел развеян над карьером. Никаких следов не оставлено. Работа чистая.

Мастер, сидевший во главе стола, молчал. Он медленно водил пальцем по краю оплывшей свечи, его скрытое в тени лицо было неподвижно. Тишина затягивалась, становясь почти невыносимой. Третий культист, здоровяк с бычьей шеей, нервно переступил с ноги на ногу в углу, его массивный силуэт качнулся, нарушив геометрию теней.

Наконец Мастер поднял голову. Он медленно, почти театрально, поднялся из-за стола, обошел его и подошел к гонцу. Положил руку ему на плечо. Жест был весомым, значительным.

— Отлично сработано, — его голос был тихим, но от этой похвалы у гонца потеплело в груди. Это звучало, словно отцовское одобрение, которого иногда так не хватало. — Ты исправил свою ошибку и даже превзошел мои ожидания.

Гонец едва заметно склонил голову, принимая похвалу.

— Я лишь выполнял ваш приказ, Мастер.

— Хорошо выполненный приказ — это не просто послушание. Это искусство, — Мастер убрал руку и вернулся на свое место. Он опустился на скрипнувший стул. — Ты вернул нам инициативу. Вернул нам время. Это сейчас — самое ценное.

Он замолчал, глядя на танец пламени. Его пальцы, длинные и тонкие, сплелись в замок на столешнице.

— А что же наш доблестный коронер? — спросил он, и в его голосе послышались нотки ехидного любопытства. — Известно ли тебе, как обстоят дела у господина Громова с поисками его главной улики?

На лице гонца, скрытом под капюшоном, промелькнула тень усмешки. Он знал ответ на этот вопрос. Он не просто предполагал, он просчитал его, как шахматную партию.

— Никак, Мастер, — ответил он спокойно, и в его голосе зазвучала уверенность стратега, чей план сработал безупречно. — Никак они у него не могут обстоять. Мы все провернули идеально. Прозекторская была пуста как череп пьяницы. Никаких камер, никакой охраны. Мы вошли и вышли, не оставив ни единой царапины на замке. Для них это выглядело как… как фокус. Иллюзия.

Он сделал шаг вперед, его голос стал ниже, приобретая заговорщические, почти злорадные интонации.

— Сейчас Громов сидит в луже. В глубокой, грязной, вонючей луже. Вы только представьте, Мастер. Утром он, полный столичного высокомерия, приводит в свой морг эту эльфийскую проверку. Открывает холодильник, чтобы продемонстрировать главную улику… а там пустота.

Он позволил себе короткий, сухой смешок, который мог напомнить карканье вороны.

— Какой удар по его репутации! Какой позор! Коронер, который не может уследить за трупом в собственном морге! Его начальство рвет и мечет. Полиция подозревает его в халатности, если не в прямом соучастии. Столичные ищейки смотрят на него как на некомпетентного провинциального идиота.

Он снова прошелся по подвалу, и его шаги теперь были легкими и пружинистыми.

— А репортеры? О, репортеры! Они уже вцепились в эту историю, как стая голодных гиен. Они разорвут его на части. «Скандал в Коронерской службе!», «Таинственное исчезновение тела эльфа!», «Коронер Громов снова в центре грязной истории!». Он утонет в этом информационном шуме. Следующий месяц он будет не нас искать, а писать объяснительные, давать показания и отбиваться от журналистов. Он загнан в угол, как крыса. Ему будет совершенно не до наших дел.

— Ты