Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

предчувствии потери, и Риш с ненавистью уставился на жреца, который с несколько снисходительной улыбкой смотрел на застывших подселенца и женщину. Иррес прыгнул. Жест отчаяния. Риш и так понимал, что скованный звериным телом дух ничего не сможет сделать. И дух отмахнулся от него. Тело подселенца шмякнулось в стену, подняв облако пыли и…

Глухой вскрик вырвался из груди Риша.

Его птичка взмыла в воздух, вскинув руки для удара.

В глазах на миг померкло. В сознании ужасающим калейдоскопом пронесли картинки страшного переломанного женского тела. Но почти тут же он бросился вперёд, чтобы поймать падающее тело, чтобы хоть немного, но уберечь, чтобы сделать хоть что-то…

Замок из сцепленных ладоней женщины вдруг разорвался, ввысь взметнулось что-то щедро-красное, а из спины духа наискось и вниз с сочным хрустом вышло нечто длинное и серебряное. В разные стороны с хлопком кнута взметнулись длинные и широкие красные ленты, оплетающие почти двухсаженную рукоятку. Золотые кисти на их концах хлестнули арки, а семисаженное чуть-чуть изогнутое лезвие, вышедшее из спины Господина, вспыхнуло на солнце так ярко, что стало почти белым.

Поражённый в самую грудь дух распахнул рот в будто бы изумлении, и его лицо вдруг изменилось. Разгладилось, уплотнилось и стало почти красивым, а взгляд, устремлённый в небо, одухотворённо-ошеломлённым. Волосы опали на землю вмиг почерневшим шёлком, а нагое тело опутал чёрный туман одежд.

Но продлилось это недолго. Лицо сморщилось будто бы в плаче, и дух закричал, и в этом крике было столько неподдельной боли, что все, кто слышал его, сами сжались, словно это их ударили. В следующее мгновение Господин вдруг стал прежним, крик сменился разъярённым рыком, а поблекшие волосы взметнулись вверх. Одна прядь схватила жреца, и Риш ещё успел увидеть его донельзя ошеломлённое лицо и оторопевший взгляд, а уже через секунду дух исчез и вместе с ним исчез и жрец.

Гигантский меч, лишившись опоры в виде груди духа, на сажень ушёл в землю. Несколько долгих секунд он красовался своим роскошным, серебряно-красным великолепием, а потом тоже исчез. В воздухе только мелькнула крохотная хрустальная искорка.

— Кая! — Риш бросился к упавшей женщине.

Упала Лирка неудачно, отбила бок и бедро так сильно, что не смогла встать. Но упорно ползла к засыпанному обломками Ирресу. Из-под камней торчал только его припорошенный пылью нос.

— Иррес… сейчас я…

Она даже не обратила внимание, что маленький ножик сам вернулся в деревянные ножны, которые она продолжала сжимать в руке.

— Иррес…

Лирка протянула ладонь и, прошептав заклятие, прикоснулась к носу подселенца, утягивая его в себя. Пряча, скрывая внутри. Обломки тут же осели.

— Кая!

Рядом оказался Риш. Он быстро поднял женщину, даже не пытаясь рассмотреть её ранения. Не до того, надо быстрее уходить, пока хоёторцы не очнулись.

— Потерпи, милая, — попросил он, разворачиваясь на юг.

И оторопел.

Навстречу неслась волна салейских воинов. Грозный клич прокатил по городищу, засверкало вскинутое оружие. Снаружи вновь забухали пушки, и где-то на западной стороне раздались взрывы.

— Быстрее-быстрее! — трое воинов окружили Риша, прикрывая его и Лирку деревянными щитами из краснолипника.

И они побежали назад, через толпу всё прибывающих и прибывающих воинов, которые с ликованием орали:

— Вперёд! Бей гадов! За Салею! За хайнеса! За…

По щитам застучали стрелы, но Ришу всё равно показалось, что он услышал «хайнеси».

Глава 24

Путь к силе

Арван-Ё отбили так же быстро, как и потеряли. Не прошло и пары часов, как хоёторцы отступили. Поражение Господина подействовало на них угнетающе, а вот салейцев наоборот победа Лирки воодушевила и воспламенила боевой дух. После этого воинам уже не был страшен ни страж, ни тот самый Господин. Появилась несокрушимая вера, что управятся с любой напастью, было бы мужество встретить опасность лицом к лицу.

Бои затихали на всей линии столкновения армий. Запал нападавших иссякал, воины устали, а у более организованного противника, салейской армии, уставшие бойцы заменялись теми, кто дожидался своей очереди в тылу. Хоёторцы отступали обратно в Лес. Шум сражений сменялся криками и стонами раненых, глухим, сдержанным плачем по погибшим товарищам, шутками и невесёлым смехом. Но, несмотря на потери и усталость, огонь боевого задора продолжал гореть.

— Видел, как она его, а? Каковы наши салейские бабы! — шептались у костров рядом с Арванским городищем.

— Ты по ней-то всех не ровняй, — воспротивились товарищи. — Такую ещё поищи, да если и найдёшь, какой-нибудь богатый да знатный уведёт. Падки богатеи на силу. Им или богатство и знатность подавай, или вот силу.

Далее вдоль линии на запад расползались слухи, что магичка Лирка из соглядатаев положила ту чудь, что на поле боя всех устрашала. Да-да, ту самую, что высотой до самого неба была!

— На вид мор сущий! — вдохновлённо описывал бородатый оборотень хоёторского Господина. — Орёт так, что ухи отнимаются! И как она с ним управилась?

— Говорят, оружие у неё какое-то особое было. Выглядит как женская шпилька, а разворачивается мечом по длине как та самая чудь. Вот она его той самой шпилькой ткнула и вышибла сердце из груди.

Донесения и слухи докатили до заставы. Первые были точнее, вторые красочнее и интереснее.

— Слышали, наша Лирка не только тварь ту, что наших в городище пожрала, положила, но гигантскую хтонь, которая по полю шастала⁈

— Ту самую⁈ Ну эту, тощую и с длинными патлами?

— Её-её, родимую! Говорят, так рассердилась наша Лирка, так расстроилась… ну, баба, что сказать?.. что покромсала её в фарш.

— Вот это хайнес себе невесту выбрал!

— Да считай уже женился!

Лирка же лежала у костра в ставке командования, раскинувшейся за стенами Арван-Ё по южной стороне. Риш хотел спрятать её в шатре, но женщина воспротивилась и теперь лежала, завёрнутая с головой в тяжёлый плащ, и пристально, неотрывно следила за хайнесом. Тот терялся под её взглядом, не понимая причину такого внимания, и старался далеко не уходить. Сидел рядом, гладил пташку по кудрявой голове и осторожно очерчивал кончиками пальцев шрам на лице.

Ходить она пока не могла. Упала с высоты на обломки стены и знатно ушибла левое бедро. Кости выдержали, оборотни-медведи были покрепче, чем иные оборотни, но отбитые мышцы работать не хотели. Впрочем, силы Ирреса расползались по телу и постепенно становилось лучше. Только сам дух и господин Наэш до сих пор молчали, из-за чего в груди поселились тоскливый страх и пустота.

— Это хорошо, что мы аж