Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Найнив пересекла комнату и распахнула заднюю дверь, знававшую лучшие времена. Впрочем, похоже, здесь все знавало лучшие времена. Мэт ступил через порог – и остолбенел.

В комнате находилась Илэйн, как всегда прехорошенькая и всем своим видом изображавшая высокородную леди, в зеленом шелковом платье с высоким кружевным воротом. При виде Мэта она покровительственно улыбнулась и приподняла брови. Там же была и Эгвейн, и на ее лице играла вопрошающая улыбка. Она, в бледно-желтом платье, сидела за столом, а на ее плечах красовался семицветный палантин Амерлин. Мэт захлопнул за собой дверь, пока в комнату не заглянула какая-нибудь Айз Седай.

— Может, ты и думаешь, что это смешно, – прорычал он, устремляясь по ковру к столу, – но за такие шуточки с тебя шкуру могут спустить. И с тебя, и со всех вас…

Мэт сорвал с Эгвейн палантин, торопливо стащил девушку с кресла – и почувствовал, как холодеет на его груди серебряный медальон. Отпихнув Эгвейн от стола, он сердито уставился на Илэйн и Найнив. Если Эгвейн выглядела лишь озадаченной, то Найнив аж рот разинула, а большие голубые глаза Илэйн и вовсе полезли на лоб. Одна из них пыталась воздействовать на него Силой. Ну-ну. Если он и получил что толковое, побывав в том проклятом тер'ангриале, так это медальон в виде лисьей головки. Тоже, наверное, тер'ангриал, но все равно штуковина полезная. Пока медальон касался его кожи. Единая Сила на Мэта не действовала, во всяком случае саидар. В этом Мэт убеждался неоднократно, – впрочем, с него и одного раза хватило бы. Если кто-то направлял Силу, медальон холодел, только и всего.

Бросив на стол отобранную у Эгвейн накидку и свою шляпу, Мэт уселся, но тут же вскочил и скинул подушки на пол. Потом снова сел, положил одну ногу на край стола и окинул глупых девиц сочувственным взглядом:

— Ежели ваша так называемая Амерлин прознает об этих маленьких шалостях, подушки вам еще понадобятся.

— Мэт, – решительно начала Эгвейн, но Мэт ее оборвал:

— Нет! Если ты хотела поговорить, так и надо было говорить, а не лезть ко мне с этой вашей дурацкой Силой. А теперь говорить буду я, а ты слушай.

— Как ты?.. – недоуменно вымолвила Илэйн. – Потоки… они просто исчезли.

— Мэт Коутон, – в голосе Найнив слышалась угроза, – ты совершаешь самую большую ошибку в своей…

— Я же сказал, слушайте меня! Ты, – он пальцем ткнул в Илэйн, – поедешь со мной в Кэймлин. Все будет в порядке, если Авиенда не прирежет тебя по дороге. Так что, ежели хочешь сохранить целой свою нежную шейку, держись поближе ко мне. Делай, что я скажу, и чтобы никаких вопросов! – Палец переместился в сторону Эгвейн. – Ранд сказал, что отошлет тебя к Хранительницам Мудрости, когда ты захочешь. Судя по тому, как ты здесь забавляешься, тебе не мешало бы вернуться к ним как можно скорее. Прямо сейчас! Как я понимаю, ты научилась Перемещаться. – Эгвейн еле заметно вздрогнула. – И сможешь открыть проход в Кэймлин для всего отряда. – Эгвейн встрепенулась, но он не дал ей и рта раскрыть: – Я же сказал – возражений не потерплю. Ни от тебя, Эгвейн, ни от тебя, Найнив! На твой счет у меня нет никаких указаний, но если хочешь, можешь отправляться с нами. Только предупреждаю:

вздумаешь дергать себя за косу и напускать на меня эту проклятую Силу, клянусь, я тебе задницу поджарю!

Таращились они на Мэта так, словно у него на макушке троллочьи рога выросли, но, во всяком случае, приумолкли. Может, ему все-таки удастся вбить им в головы хоть чуток разумения? Правда, благодарности ему все одно не дождаться. Чего не будет, того не будет. Скажут, как уже не раз бывало, что они и сами бы все уладили. Уж ежели вытаскиваешь женщину из застенка, а она говорит, что никто не просил тебя лезть не в свое дело, – чего еще от них ждать?

Он глубоко вздохнул:

— Так. Когда та разнесчастная дуреха, которую здесь кличут Амерлин, придет сюда, разговаривать с ней буду я. Вряд ли она сильна умишком, иначе нипочем не взялась бы за такую работенку. Придумают же – воздвигнуть Престол Амерлин в паршивой деревне, затерянной посреди трижды паршивого захолустья! Ну да ладно, это не мое дело. Я буду говорить, а вы помалкивайте да почаще делайте реверансы – больше от вас все равно никакого толку. Может, тогда я смогу сберечь ваши шкуры и вы уберетесь отсюда подобру-поздорову – Они по-прежнему молча таращились на него. Вот и прекрасно. – Я все знаю насчет здешнего войска, но войско есть и у меня. Ежели она, эта ваша Амерлин, вконец спятила и собирается силой отбить Башню у Элайды… Ну что ж, может, в таком случае ей достанет ума не ссориться заодно и со мной из-за трех девиц. Ты, Эгвейн, сделаешь те переходные врата и завтра, ну в крайнем случае послезавтра мы уже будем в Кэймлине. Пусть Айз Седай, раз уж они лишились рассудка, воюют с Элайдой, пока она их всех не перебьет. А если у вас тут подобралась своя компания, не все же в этом Салидаре обезумели, то добро пожаловать к нам. Ранд готов предоставить им свое покровительство. От них ничего и не потребуется, разве что присесть перед ним разок в реверансе да поклясться в верности, зато их головы не будут торчать на пиках в Тар Валоне. Ну как, неплохо? Что скажете?

Ни одна даже бровью не повела. Сказали бы "спасибо, Мэт", ему и того достаточно, так ведь нет. Ни слова.

Послышался робкий стук в дверь. Премиленькая зеленоглазая послушница ступила через порог и присела в глубоком реверансе. На Эгвейн она взирала с трепетом и почтением.

— Меня послали узнать, не нужно ли чего, Мать? Для… генерала. Вина… или… или…

— Нет, Табита. – Эгвейн выдернула палантин изпод шляпы Мэта и водрузила себе на плечи. – Мне надо поговорить с… генералом Коутоном с глазу на глаз. Но передай Шириам, что скоро я за ней пошлю. Мне может потребоваться совет.

— Эй, полководец, – промолвила Найнив, как только девушка исчезла за дверью. – Закрой рот, не то мухи залетят.

Сказано это было с глубочайшим удовлетворением.

ГЛАВА 39. Возможности

Поправив палантин, Эгвейн присмотрелась к Мэту. Ему следовало