"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

— Составы с глубоких выработок Гелиоса-4 уже на сортировке, — отозвалась Крак. Верхними лапами хитинка быстро перебирала графитовые расчетные стержни. — Обогатительный узел вышел на штатный режим. Если выделите дополнительные триста мегаватт с геотермальной станции «Прометей», к исходу месяца отгрузим металл на два новых крейсера проекта «Гроза».

Макс утвердительно кивнул:

— Лимит энергии выделю. Теперь оборона. Валериан, доклад по внешнему периметру.

Северцев выпрямился, оправив темно-синий адмиралтейский мундир:

— Удар по терминалу «Октагон» дал именно тот эффект, на который мы рассчитывали. Два года передышки. Радиоперехват подтверждает: в стане Вальдемара идет внутренняя грызня. Лишившись топлива, герцог потерял контроль над баронами: трое его адмиралов провозгласили себя автономиями и рвут друг у друга уцелевшие цистерны в секторе Омега. В метрополии полыхает классическая феодальная смута. Но расслабляться нельзя.

Северцев активировал сенсорную панель. Над плитой стола развернулась объемная тактическая карта секторов:

— По нашим оценкам, у них уйдет еще около двух лет на то, чтобы один из кланов перемолол конкурентов и восстановил единую вертикаль. Это значит, что у нас есть ровно двадцать четыре месяца на завершение перевооружения линейных соединений. «Твердь» и «Кронос-Заступник» готовы к любому огневому столкновению. Однако нам критически недостает дальнобойных вычислителей наведения для батарей главного калибра. Наша элементная база подошла к физическому пределу. Корпуса и реакторы надежны, но корабельная электроника уступает имперским стандартам на полтора поколения.

— Именно этот вопрос я и выношу на Совет, — взял слово профессор Соколов.

Старик поднялся, бережно извлек бархатный футляр и открыл его перед Вороновым. Матовая пластина шестого ключа легла на камень.

— Что это, профессор? — Лира чуть прищурила алые глаза, изучая клинописную вязь на древней поверхности.

— Это ключ к шестому вектору донного шлюза, — торжественно произнес Соколов. — Мы завершили анализ глубинных текстов. Вектор ведет в мертвую систему на периферии Малого Магелланова Облака. В эпоху Первых там действовал автоматизированный архив технологических матриц.

В зале воцарилась глухая тишина. Было слышно лишь, как Александр затаил дыхание, зачарованно глядя на темный артефакт.

— Архив? — уточнил Макс. Его пальцы коснулись крышки латунной зажигалки, но командир оставил ее на столе, полностью сосредоточившись на докладе. — Не склад сырья, не брошенные стапели, а именно банк фундаментальных данных?

— Совершенно верно, Максимилиан, — подтвердил Соколов, поправив очки. — Замкнутые технологические цепочки: от атомной сварки и сверхплотных магнитных полей до алгоритмов квантовой навигации. То, что позволит нам не догонять империю кустарными переделками, а перешагнуть через целую технологическую эпоху. Получив эти базы, наши инженеры на «Стальном Шквале» и в Ново-Устье смогут закладывать корабли и щиты принципиально иного класса.

Лира накрыла ладонью руку мужа. Ее пальцы были собранными и холодными:

— Мертвые секторы никогда не бывают по-настоящему пустыми, профессор. Древние не оставляли хранилища знаний без часовых. Там наверняка действуют охранные протоколы. А главное: океанское кольцо Врат у нас всего одно. Если мы сменим полярность и на той стороне нас встретит боевой сторожевой комплекс, удар придется прямо в пресноводные глубины Колыбели.

— Лира видит суть, — ровно произнес Макс. — Гнать туда флот нельзя. Оголять рубежи Аквилона и Гелиоса-4 мы не станем.

Командующий окинул зал свинцовым, непреклонным взглядом:

— Разведку проведем точечно. Пойдет мобильный авангард: модернизированный «Старый Грешник II». Выход возглавлю сам. Со мной идут Лира, штурмовой взвод Варры, Крак с лучшими диагностами и профессор Соколов для прямого контакта с архивами.

— А я, пап? — Александр поднял голову, крепко сжав карандаш. В глазах шестилетнего мальчика не было детских слез — лишь собранная готовность нести общую ношу.

Макс посмотрел на сына, и в глубине его выверенного кибернетического взгляда на мгновение мелькнула скупая отцовская гордость:

— А ты, курсант Воронов, остаешься в Цитадели за старшего вместе с дедом Громовым. Лично проверишь геометрию первой партии балок в Ново-Устье и будешь разбирать тактику линейного боя с адмиралом Северцевым. Власть — это не только дальние рейды, Саша. Это умение держать оборону дома, когда старшие уходят во тьму. Задача ясна?

— Так точно, Командующий, — четко ответил мальчик, приложив ладонь к виску, как учила мать.

Макс встал, и следом поднялся весь Совет:

— Адмиралу Северцеву принять временное командование обороной планеты. Крак — подготовить судно к автономному поиску. Еве — рассчитать параметры возмущений в точке раскрытия шлюза. Старт через тридцать шесть часов. Заседание закрыто.

Тридцать шесть часов подготовки пролетели в выверенном армейском ритме.

На закрытом стапеле Порта-Надежда модернизированный фрегат «Старый Грешник II» принимал целевое снабжение. Корабль готовили не к эскадренной дуэли, а к длительному автономному выживанию в абсолютно изолированной системе.

В трюмы закачали дополнительный запас дейтерия, смонтировали дублирующие трассы охлаждения маршевых установок и погрузили две сотни контейнеров с легированными заготовками для полевого ремонта. Крак лично перепроверила юстировку сканеров, а профессор Соколов загрузил в изолированные накопители корабельного вычислителя лингвистические матрицы семи древних цивилизаций.

В десантном отсеке звенела сталь. Двадцать штурмовиков-химер под командованием Варры подгоняли амуницию. Бойцы облачались в герметичные комбинезоны из армированного броневолокна с литыми титановыми пластинами на жизненно важных узлах. Никакой лишней мишуры: магазины к двенадцатизарядным дробовикам с бронебойной вольфрамовой картечью, подсумки с гранатами и абордажные тесаки за спиной.

В центральной шахте, зажатый гидравлическими фиксаторами, застыл Био-Титан Игнациус. Семиметровый исполин находился в режиме ожидания: его Живая Броня едва заметно пульсировала, сбрасывая избыточное тепло через спинные каналы, а ствол тяжелого рельсотрона был наглухо укрыт защитным чехлом.

На причальной эстакаде у трапа фрегата стояли трое.

Влажный озерный ветер трепал полу брезентовой куртки шестилетнего Александра. Мальчик стоял навытяжку, сцепив руки за спиной, но его пальцы едва заметно подрагивали. Рядом возвышался стармех Громов в неизменном промасленном фартуке поверх брезентовой робы.

Макс опустился на одно колено перед сыном, поравнявшись с ним глазами.

Внешне Командующий казался монолитом: серый китель без знаков отличия, жесткая линия челюсти, спокойный взгляд. Лишь глубоко внутри, в глубине биосинтетического каркаса, глухой фантомной болью отзывалось человеческое волнение. Он уходил в неизведанную пустоту, оставляя сына на пороге назревающей большой войны.

— Помни все, чему учили, Саша, — тихо произнес Макс. — Ты остаешься мужчиной в доме. Твой долг — держаться деда Громова, беречь мать, если она вернется раньше меня, и ни на йоту не отступать от Кодекса. Власть опирается не на страх, а на верность данному слову. Пообещал рабочим — сделай любой ценой.

Мальчик шмыгнул носом, упрямо сжал челюсти и протянул отцу ладонь. На ней лежал латунный кругляк — аккуратно выточенная на станке гайка