Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

трамплин и отскочил назад. Одновременно нанес короткий, точечный удар в незащищенное сочленение на шее. Хрящи хрустнули под напором стали. Тело гиганта обмякло, глаза закатились, и он тяжелым мешком рухнул в поднятую им же пыль.

Трибуны взорвались ревом. Никто не ожидал столь быстрой и чистой развязки. Никакого перетягивания каната, никакого изматывающего противостояния. Прямая линия к цели.

В течение следующих двух часов турнирная сетка сужалась, отбраковывая слабых и невезучих. Уровень противников рос, проверяя мою внимательность на прочность.

Следующим на песок вышел ассасин с Восточных Хребтов, покрытый ядовитыми татуировками. Его звали Рама, и он пользовался парными серпами, с лезвий которых постоянно капала зеленоватая слизь, прожигающая песок до стекловидной массы.

Рама двигался рывками, постоянно исчезая в мареве горячего воздуха. Иллюзии, создаваемые ядовитыми испарениями, плодили его двойников, заставляя глаза слезиться от едкого запаха. Он рассчитывал измотать меня, заставить сделать ошибку, получить хотя бы один укол, способный остановить сердце за минуту.

Я убрал Клятвопреступника в ножны, успокаивая тигра, и достал клинок Кебаба. Ифрит моментально отозвался на призыв.

Стиль Огненной Геенны нашел свое применение в новых реалиях. Я раскрутил меч над головой, вливая в него энергию и высвобождая синее, ревущее пламя. Огненный вихрь разогнал ядовитые пары, испаряя зеленоватую слизь до того, как она касалась моей кожи. Высокая температура заставила воздух очиститься, и фантомы ассасина лопнули, оставив его стоять в гордом одиночестве на краю арены.

Застигнутый врасплох, Рама метнул серп мне в лицо, одновременно уходя в перекат. Я легко отбил летящее оружие, сократил дистанцию двумя широкими скольжениями и ударил гардой в висок поднимающегося убийцы. Сухой хруст челюсти завершил бой, избавив меня от необходимости дышать этой дрянью.

Следом пришел черед мага крови.

Высокая женщина с бледной кожей и глазами без радужки стояла в луже собственной крови, создавая из нее острейшие хлысты и шипы. Каждый ее взмах превращал капли жидкости в летящую шрапнель, пробивающую каменные стены ограждения. Она смеялась, разрывая собственные вены ради получения нового оружия.

Смотрелось на самом деле довольно жутко.

Я применил Стойку Хрустального Цветка. Сознание очистилось, эмоции отключились, остался лишь холодный расчет дистанций и углов. Клятвопреступник, покрытый сетью микроскопических электрических разрядов, отклонял кровавые иглы, не давая им коснуться одежды.

Я двигался навстречу, обтекая ее атаки. Взмах, короткий пинок в опорную ногу, лишающий ее баланса, и быстрый удар эфесом в солнечное сплетение. Магичка осела на песок, ловя ртом воздух, а ее кровавое оружие распалось обычными красными лужами.

Зрители ревели от восторга. Они привыкли видеть, как гладиаторы перемалывают друг друга, заливая арену кровью на потеху публике. Моя же сухая эффективность приводила их в священный трепет. Элирия в своей ложе медленно хлопала в ладоши, а лицо Игниса становилось все мрачнее с каждым поверженным чемпионом.

В коротких перерывах между боями я уходил в тень подтрибунных переходов, вытирая пот и оценивая список выживших бойцов.

До финала оставалось дойти всего нескольким кандидатам. Среди пестрой толпы изувеченных и залитых чужой кровью воинов мое внимание зацепила одна темная лошадка. Парень в длинном плаще грубой вязки и потертой маске, закрывающей нижнюю половину лица, двигался знакомо.

Я стоял в тени колонны, наблюдая за его полуфинальным боем.

Против парня вышел могучий берсерк с двумя палашами. Масочник не использовал широких замахов, не кричал, не тратил лишней маны. Он шагнул под удар берсерка, неуловимым движением вывернул его запястье и перерезал ему собственным же палашом горло. Идеальная экономия энергии. Холодный, машинный расчет.

Полуфиналы завершились, и солнце начало крениться к западу, окрашивая песок арены в багровые тона. Распорядитель вышел на подиум, поднимая руки для объявления главного поединка за кристаллы небесной слезы.

Гонг должен был пробить начало финала.

Но удара не последовало.

Вместо медного звона воздух разорвал оглушительный взрыв. Вот тебе и смена представления.

Восточная стена арены, выложенная из массивных базальтовых блоков, толщиной в несколько метров, вспучилась и с грохотом брызнула внутрь стадиона каменной крошкой. Земля ушла из-под ног, заставив меня припасть на одно колено, удерживая баланс. Облако серой пыли мгновенно накрыло трибуны, вызывая панические крики и кашель.

Сквозь оседавшую пыль в пролом шагнуло нечто, не имеющее права на существование. Гигантский монстр, напоминающий детёныша носорога и богомола, покрытый тяжелой пластинчатой броней, скованной из проклятой (такую энергию я легко различаю), темной стали. На его спине, в железных седлах, восседали погонщики — худые, скрюченные фигуры, сжимающие в руках искрящиеся кнуты. Они стегали чудовище, заставляя его реветь и крушить все на своем пути.

Монстр с размаху ударил серповидными передними лапами по зрительскому ярусу, срезая балконы вместе с людьми, скамейками и шелковыми навесами. Кровь хлынула на желтый песок, смешиваясь с обломками камня.

Паника взорвалась моментально. Благородные лорды, только что кричавшие о жажде крови, давились в проходах, пытаясь спасти свои жизни. Охрана замка отчаянно бросилась к пролому, но их пики ломались о стальной панцирь зверя.

За первым чудовищем последовало второе, пробивая соседний участок стены. Всадники швыряли в толпу взрывные сферы, выжигая целые сектора трибун зеленым алхимическим огнем.

— Вторжение! Защищайте Владыку! — истошно вопили сотники, пытаясь перестроить гарнизон.

Я медленно поднялся, выпрямляя спину. Парень в маске, стоящий на другом конце арены, лишь на секунду задержал на мне взгляд, после чего растворился в тенях, словно его и не было. Видимо, бой между нами откладывался.

Игнис на своей трибуне взорвался яростью. Его золотая броня начала излучать обжигающий жар, он схватил свой тяжелый топор и спрыгнул на песок арены, прямо навстречу бронированным монстрам. Настоящий правитель не мог стерпеть такого оскорбления.

— Дарион! — голос Леона пробился сквозь грохот обрушающихся трибун.

Мелкий стоял у решетки, готовый обнажить меч, Тень рядом с ним щерил пасти.

— Оставьте их! — крикнул я, убирая Клятвопреступника. — У нас другие задачи.

Суматоха, паника, кровь и разрушения — идеальная дымовая завеса для тех, кто знает, куда идти. Вчера вечером на пиру, заплатив правильному виночерпию тяжелой золотой монетой, я получил исчерпывающую информацию о внутреннем устройстве Замка Крови.

Турнир, кристаллы, зрители — все это не имело никакого значения.

Я скользнул в темный зев технического тоннеля для зверей, оставив за спиной крики умирающих стражников и рев разъяренного Игниса. Тоннель вывел меня на нижние уровни крепости. Местные коммуникации пахли плесенью и серой, свет давали лишь редкие, тусклые кристаллы на стенах.

Шаги стали быстрыми, экономными, лишенными малейшего звука. Парочку встречных охранников, бегущих наверх к месту прорыва, я обошел, прижавшись к неровной каменной кладке, полностью стирая свое присутствие в пространстве. В их головах