Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

рванул за мной и чуть не поскользнулся на мокром камне. Каменный врезался в него плечом, а двухголовый попытался обойти и зацепился хвостом за выступ.

— Вот, — сказал я. — Уже лучше. Работайте, господа, работайте.

— Ты издеваешься над ними? — крикнул Пётр.

— Немного!

Я отвёл очередной удар, развернулся и полоснул по боку ближайшего. Чешуя треснула, но не пробилась.

— Да что вы все такие крепкие… — проворчал я.

Огненная плеть снова ударила, на этот раз ближе. Щит вспыхнул, и я почувствовал, как по рукам пошла отдача.

— Пётр! Сейчас!

Он повернул кристаллы на жезле, и в ящера ударил поток сразу нескольких стихий. Воздух усилил огонь, вода резко остыла и превратилась в ледяные осколки, которые врезались в треснувшую броню.

Ящер зашипел и отступил.

— Так держать! — сказал я. — Видишь, можешь же.

В этот момент двухголовый прыгнул на меня сбоку.

Я успел выставить щит, но удар всё равно отбросил меня на шаг назад.

— Да вы достали уже… — выдохнул я.

И перестал экономить силы.

Усилил поток энергии, ускорился и пошёл вперёд сам.

Я специально увёл каменного ящера к трещине, где из земли шёл жар. Он наступил слишком близко, поскользнулся, и в этот момент Пётр ударил ещё раз. Заклинание пробило треснувшую броню, и тварь рухнула, тяжело громыхнув о землю.

— Есть! — крикнул он.

— Неплохо, — сказал я. — Для человека, который недавно хотел сбежать.

— Я и сейчас хочу!

Огненный ящер снова рванул вперёд, но на этот раз я встретил его сам. Ушёл под плеть, ударил в плечо, потом в шею, потом ещё раз. Он попытался отступить, но я не дал.

Последний удар пришёлся прямо в основание рога.

Пламя вспыхнуло и погасло.

Остался двухголовый.

Он метался из стороны в сторону, пытаясь достать нас обоих сразу. Настя в этот момент схватила какой-то обломок камня и со всей силы запустила ему в одну из морд.

— Получай!

Ящер на секунду отвлёкся, и этого хватило.

Я прыгнул вперёд, развернулся и ударил снизу вверх.

Обе головы дёрнулись одновременно, и тварь рухнула на землю.

Тишина накрыла всё вокруг.

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на туши.

Пётр опустил жезл и уставился на меня так, будто видел впервые.

Настя вытерла руки о плащ и сказала:

— Ну наконец-то.

Я провёл рукой по лицу и выдохнул:

— Да… с такими врагами… совсем не до шуток.

Я вытер клинок о чешую ближайшего ящера, убрал его в ножны и несколько секунд просто стоял, пытаясь отдышаться. После такого боя лезть дальше вслепую было глупо.

— Так, — сказал я, оглядываясь. — Нам нужно понять, куда вообще идти. В таком бардаке ядро можно искать до старости.

Пётр тяжело опёрся на жезл.

— Я же говорил, что здесь всё не так просто…

— Говорил, — кивнул я. — Поэтому сейчас будем думать, а не геройствовать.

Я посмотрел по сторонам и заметил неподалёку каменный холм, не слишком высокий, но достаточно, чтобы осмотреться сверху.

— Подожди здесь, — сказал я. — Сейчас гляну, что вокруг творится.

— Только не долго, — буркнул Пётр. — Мне здесь уже всё не нравится.

— Мне тоже, — ответил я. — Но выбора у нас нет. Хотя можно выйти из разлома, прибить два десятка гвардейцев, тем самым устроив международный скандал. Не самый плохой вариант однако.

Настя хмыкнула. Пётр ошарашенно посмотрел на нас, не понимая серьёзно я сейчас или нет.

Я поднялся на холм, стараясь не наступать на трескающиеся камни. Подъём дался тяжело — усталость после боя всё-таки давала о себе знать, но через пару минут я оказался наверху и остановился, осматриваясь.

Картина открылась… мягко говоря, странная.

Разлом выглядел так, будто его собирали из разных миров, а потом забыли нормально склеить.

Внизу, почти прямо подо мной, лежала огромная глыба льда. Настоящий ледяной холм, покрытый инеем. И буквально в нескольких десятках шагов от него бурлило лавовое озеро, из которого поднимался жар, и камни вокруг были расплавлены.

Я хмыкнул.

— Отлично… — пробормотал я. — Лёд рядом с лавой. Почему бы и нет.

Чуть дальше я заметил кусок зелёной земли. Там росли деревья, трава, какие-то цветы, будто обычный сад. Но сразу за ним начиналась полоса сухого песка, как в пустыне. Земля была растрескавшаяся, безжизненная, и ветер гонял по ней пыль.

Стихии не просто смешались.

Их будто насильно стянули в одно место и забыли объяснить, как им теперь сосуществовать.

Повсюду висели клочья тумана. Не сплошной слой, а именно куски, словно кто-то разорвал плотное облако и раскидал его по округе. Иногда в этих клочьях что-то мелькало, и на секунду исчезало из виду.

Я присмотрелся внимательнее.

Монстры.

Твари постоянно переходили из одной зоны в другую. Один пробежал от лавы к ледяной глыбе, другой вышел из тумана и скрылся в песке, третий вообще прошёл через цветущий участок и полез к камням.

— Вот это уже совсем плохо… — тихо сказал я.

Обычно твари держались своей стихии. Огонь — к огню, вода — к воде, земля — к земле.

А здесь им было всё равно.

Я закрыл глаза и попробовал почувствовать ядро.

Привычное ощущение должно было появиться сразу — лёгкое давление, направление, куда тянет энергия.

Ничего.

Я попробовал ещё раз.

Пусто.

Ни центра, ни потока, ни даже намёка.

Я нахмурился и снова открыл глаза.

— Это уже не смешно…

Я ещё раз осмотрел округу, пытаясь понять, где может быть ядро, но всё выглядело одинаково неправильным. Никакого центра, никакой логики, никакой точки, куда бы всё сходилось.

Будто Разлом сам не понимал, где у него середина.

Я вздохнул, потер лицо ладонью и сказал вслух:

— И где его искать?

Снизу на меня посмотрели Пётр и Настя.

Я развёл руками.

— Не вырезать же здесь всех подряд в надежде, что ядро само обидится и вылезет.

Я ещё раз осмотрел округу с холма и уже собирался спускаться, когда заметил странное движение в стороне ледяной глыбы. Огромный кусок льда лежал прямо посреди раскалённой земли, рядом с трещинами, из которых вырывался жар. Сам по себе пейзаж уже выглядел как издевательство над здравым смыслом, но внимание привлекло не это.

На льду копошились огненные саламандры.

Много.

Слишком много для случайности.

Я прищурился.

— Интересно… — пробормотал я.

Снизу Пётр поднял голову.

— Что там?

— Саламандры, — ответил я.