Многоликий странник - Кирилл Шатилов

– Подозреваю, что лысого старика с косичкой вместо бороды я бы наверняка заприметил.

– И тем не менее. Сдается мне, что Дэс’кари Сину унаследовал склонности отца и тоже отправился путешествовать.

– Своеобразный у него, однако, метод набираться дорожных впечатлений! Ты думаешь, он действительно мог в одиночку справиться с такой толпой шеважа?

– А ты что, уже перестал верить собственным глазам? Мог, конечно. Ты видел, на что способен Гури, представляешь, что при большом желании могу устроить я. А теперь представь, что мы были только временными учениками его отца, с которым он пережил не одну зиму. Не думаю, что ему есть равные по мастерству. И количество противников имеет здесь отнюдь не важное значение. Все равно сразу больше двух-трех человек на тебя никогда одновременно не смогут напасть. Опасность представляют разве что меткие стрелы, пущенные с расстояния, но мне посчастливилось видеть доспехи, которые Учитель захватил с собой со своей родины. Не чета нашим! Легкие, прочные, удобные. Вероятно, теперь Дэс’кари Сину разъезжает именно в них. Вот только о его способностях управления с лошадью мне ничего не было известно. Поистине, чем дольше я живу, чем больше поникаю, как мало знаю.

– А мы можем как-нибудь с этим Дэс’кари Сину встретиться? Хотя бы для того, чтобы поблагодарить за помощь.

– Честно говоря, сомневаюсь. Я даже думаю, что если бы он и понимал наш язык, то все равно не сообразил бы, о чем это ты. Едва ли он действительно хотел нам помочь. От нас с Гури он при всех своих талантах бойца всегда отличался вздорным характером, чем немало огорчал отца, тщетно пытавшегося привить ему то, что нам казалось само собой разумеющимся. Учитель любил говорить, что самое главное – не применять тех навыков, которые он нам преподает, в жизни. Только в самом крайнем случае, если иного выхода не остается. Дэс’кари Сину, напротив, стремился сразу же все новое на ком-нибудь испытать. Хорошо еще, если от его топора страдали деревья. С охоты он вечно приносил гораздо больше дичи, чем требовалось для сытого существования, за что получал нагоняи, но менять привычку отказывался. Когда Учитель и Гури не могли его услышать, он иногда хвастался передо мной тем, что ему удалось напасть на какое-нибудь стойбище шеважа и перебить там добрую половину воинов. Подозреваю, о расправах над женщинами и детьми он просто не удосуживался упоминать.

– Что и говорить, милый у тебя знакомый! Того и гляди еще к нам в гости пожалует. Чем отбиваться-то будем?

– Не знаю. Но вообще-то я с тобой согласен, что кому-нибудь из нас стоило бы отыскать его и напомнить о себе. Не берусь судить, что из этого выйдет, однако его появление в наших краях едва ли можно назвать случайным. Боюсь, Гури прав: Учителя не стало, и теперь больше некому сдерживать жестокий пыл его сына. Когда Гури проснется, я с ним потолкую, как лучше поступить.

Пламя очага метнулось в сторону, и собеседников обдало порывом прохладного ночного воздуха с улицы.

– Вот где вы прячетесь! – Знакомая фигура Мадлоха торопливо вошла внутрь, не ожидая приглашения. – Странное дело, я спешил на похороны, а поспел к торжествам. – Он потирал руки, согревая их, будто ввалился с зимнего мороза. – Что тут у вас творится?

– Сядь, перекуси лучше, – радостно поднялся ему навстречу Тэрл. – Ты не опоздал?

– Я думал, ты знаешь своего жеребчика, – усмехнулся Мадлох, мотая слипшимися от дождя и дорожной грязи патлами. – Его только пусти в опор, хоть куда во мгновение ока домчит. Нет, не опоздал. Лишь бы толк был.

– Ты о чем?

– Да мне сперва на шахте вообще верить не хотели. – Мадлох заметил на столе остатки недавней трапезы и не преминул угоститься. – Какие такие шеважа, говорят? Отродясь никаких шеважа на шахту не забредало. Устроили мне, короче, допрос с пристрастием, но, в конце концов, в замок послали. Я как подкрепления дождался, так и обратно поспешил. Ну, так что у вас тут происходило, пока меня не было? Штурмовали вас, поди?

– Как догадался?

– А чего тут догадываться? Мне и поверили-то потому, что меня слухи догнали о появлении дикарей в разных местах Вайла’туна. Слышал, будто Артаиму несладко досталось. У вас нет весточек, как он там?

– Да нам тут самим не до него было.

– А сверы что здесь делают? Я двоих заметил, когда подъезжал, и взгляды их косые, должен признаться, совсем мне не понравились.

– Они пришли по мою душу, – понизив голос, сообщил Фейли, – но потом переродились и сражались вместе с нами. Теперь мы как бы друзья.

– Только немного наоборот, – уточнил Тэрл. – Сначала мы вместе сражались с шеважа, и лишь потом они поняли, что оказались обманутыми замком.

– И вы им поверили? – фыркнул Мадлох.

– Не до конца.

– То-то и оно! Уходить надо.

– Куда на сей раз? – поинтересовался Фейли.

– Куда? – Мадлох только сейчас заметил спящего Гури и отпрянул. – А это кто?

– Друг, – сказал Тэрл.

– Если друг, то почему он рыжий?

– Это рыжий друг, – пояснил Фейли. – Прими на веру, а то уж больно долго рассказывать.

Мадлох на глазах изменился в лице. Вид спящего шеважа переполнил его не страхом, но гневом.

– Нет уж, не нужно мне рыжих друзей! Если он пленник, то почему не связан. Не связан, значит, убит. Но почему тогда я не вижу крови?

– Не шуми, – насупился Тэрл. Гури заворочался. – Хочешь уходить – уходи. Только шуметь не надо.

– Тэвил! Стоит отлучиться, как все переворачивается вверх дном: сверы прикидываются друзьями, и их пускают на порог, дикарей укладывают спать и боятся разбудить. Или я что-то не так понял?

– Послушай, дружище, – остановил Фейли готового взорваться отповедью Тэрла. – Ты все понял именно так, как есть. Но я все же думаю, что тебе придется привыкать к этим и другим изменениям. Если хочешь выжить, разумеется. Не знаю, начались ли перемены с появлением на нашей заставе того странного парня с доспехами Дули или еще раньше, но мир вокруг нас меняется, причем довольно быстро. Помешать этому мы с тобой не можем. Значит, нужно подстраиваться.

Мадлох смотрел на собеседника, подыскивая ответ, но так ничего и не придумал. Сел на шкуру и стал молча разглядывать огонь.

– Я бы все-таки разбудил Гури, – продолжал как ни в чем не бывало Фейли. – И потолковал с ним насчет вашего общего приятеля. У меня предчувствие, что этот Дэс’кари Сину может оказаться для нас сейчас важнее всего остального.

– Я не сплю, – послышался