Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

В итоге мы оказались на перекрестке четырех здоровенных тоннелей. Посередине, на куче битого бетона и рельс, торчал здоровенный железный крест из шпал, обугленный, исчирканный знаками. У подножья горел костер, вокруг которого, опять же, сидели не пацаны, а взрослые мужики и бабы с каменными мордами. У многих в руках было оружие. И это не самопалы, а нормальные стволы: автоматы, пистолеты, дубины с шипами.

— Ничего себе… — Протянул я, рассматривая всю эту братию. — Интересно, а высокородные вообще в курсе, что уйма народу, которые могли бы впахивать на благо Верхнего города, сидят тут? С автоматами?

Рик промолчал, но покосился в мою сторону настолько выразительно, что даже не видя его лица, я почувствовал себя полным идиотом.

— Не в курсе… Ясно… — Пожал я плечами.

Мы замерли на краю света, идушего от костра. Рик снял импровизированный мешок с плеч, как куклу вытащил оттуда Лору и поставил ее рядом. Она стояла как лунатик, не двигаясь. Ее пустые глаза отражали огонь, но не видели его. Рыжая замерла у меня за спиной, ее шипение стало тише, почти неслышным, но напряжение в сгорбленной фигуре Лича ощущалось физически — она чуяла вражду, море враждебных взглядов.

Из-за креста вышла девчонка. Лет четырнадцать, не больше. Худая как щепка, в поношенных, но чистых темных штанах и такого же цвета водолазке. Лицо — бледное, почти фарфоровое. Глаза — огромные, черные, как у Лича, но в них не было пустоты. Скорее — недетская мудрость.

В руке девчонка держала костяной жезл, сделанный явно из человеческой кости, с мутно-фиолетовым камушком на конце. Камень тупо пульсировал слабым светом. Похоже, специальная палочка-выручалочка для определения магии.

Девчонка остановилась в паре метров от нас. Она обвела каждого пристальным взглядом, медленным, оценивающим.

На Рика посмотрела вскользь, будто его она ждала еще вчера, а теперь слегка не понимала, почему он задержался. На мне ее взгляд задержался дольше. При этом камень на жезле вспыхнул чуть ярче, отливая сиреневым. Потом девчонка переключилась на Лору, которая не вызвала у нее никаких эмоций, толькр холодное равнодушие.

На Рыжую… вот тут пустые глаза девчонки сузились едва заметно. В них мелькнуло нечто вроде холодного, научного интереса, как у энтомолога, нашедшего редкий экземпляр жука. Затем ее внимание снова вернулось к Рику.

Палач не шелохнулся. Казалось, он даже не дышит.

— Мира, — кивнул убийца, его голос звучал ровно, — Все немного изменилось. Нам нужен разговор.

Мира склонила голову набок, будто слушала что-то за пределами человеческого восприятия. Камушек на жезле вспыхнул ярче, окрасив ее лицо в зловещие фиолетовые тени.

— Хозяин в курсе, — произнесла она. Голос был тихим, монотонным, без интонаций, как чтение давно известного текста. — В курсе про некроманта. — Жезл едва заметно качнулся в мою сторону. — В курсе про Псов, что пару дней назад сдохли, обломав зубы. — Взгляд ее, холодный и невесомый, как паутина, снова уперся в меня. — Он согласен говорить. Но только с ним.

Мира снова ткнула жезлом в меня. Камень вспыхнул.

— Этот идет один. Остальные… ждут. — добавила девчонка.

Рик напрягся, его рука молниеносно скользнула под куртку, к рукояти ножа или пистолета. Я почувствовал, как у меня похолодели пальцы, а сердце забилось где-то в горле. Лич за спиной издала еле слышное предупреждающее рычание.

— Не прокатит, Мира. — Голос Рика стал ниже, опаснее. — Он не пойдет один. Никуда.

Девчонка улыбнулась. Жутко. Губы растянулись в безжизненной гримасе, обнажив слишком ровные, слишком белые зубы. А в глазах — все то же ледяное равнодушие.

— Прокатит, Шепот.

Ее голос остался тихим, но некоторые мужики, сидевшие у костра разом «ожили». Они не стали подниматься на ноги, однако их пальцы легли на спусковые крючки, дубинки едва заметно приподнялись. Полумрак наполнился щелчками снятых предохранителей.

— Или думаешь, твои тени его тут прикроют? — Мира покосилась в сторону Рыжей. — Выбирай. Он идет один. Или вы все тут останетесь. Навсегда. Частью декора.

Тишина повисла густая, давящая. Даже костер трещал приглушенно, будто боясь нарушить этот момент.

Я чувствовал, как Рика колотит от ярости и бессилия, как Рыжая вся сжалась в тугую пружину, готовая рвать каждого, кто осмелится встать на пути. Лора качнулась, будто от ветра.

Я сделал шаг вперед, ломая это свинцовое напряжение. Ноги были ватными, но внутри закипал холодный гнев.

— Согласен. Идем, — сказал я, глядя прямо в глаза Миры. Голос, к моему удивлению, не дрогнул, хотя внутри все сжалось в ледяной комок. — Один.

Рик резко повернулся ко мне. Лица было не видно в капюшоне, но его взгляд, тяжелый, предостерегающий, как удар ножом в бок, буквально пронзил меня.

— Малёк… — в голосе Палача прозвучало нечто, похожее на предупреждение и… тревогу?

— Доверься, Рик, — перебил я, не отводя взгляда от Миры. — Нам этот разговор нужен больше, чем Безымянному. И она права. Тут его правила. Играем по ним. Пока.

Мира снова безжизненно растянула губы в жуткой улыбке. Камень на жезле пульсировал ровно.

— Здравое решение. Идем. — Она развернулась и пошла в тень за крестом, не оглядываясь, уверенная, что я последую за ней.

Я вдохнул полной грудью — запах дыма, сырости, человеческого пота и невысказанной угрозы забил ноздри — и шагнул за ней, в темноту, оставив Рика, Лору и Рыжую под прицелами десятков глаз. Сердце колотилось, как бешеное, но внутри горел холодный, ясный огонь решимости. Пора было встретиться с Безымянным. Боссом подземки. И понять, какую игру он ведет.

Глава 15

Тень, которую отбрасывал крест, слепленный из старых рельс, скрывала от посторонних глаз вход. Это был узкий коридор. Его словно выгрыз в каменном чреве горы какой-то огромный, нереально голодный монстр.

Воздух здесь казался гуще, тяжелее. Он был пропитан запахом сырого камня, старого железа и… книг?

Странно. Вот что-то, а книги — самое последнее, что можно ожидать в подобном месте. И да, несмотря на то, что давным-давно никто не пользуется бумажными носителями информации, ибо дело это дорогое и крайне ненадёжное, я знал, как пахнут книги.

В приюте, где мне пришлось жить до того, как сбежал в Нева-Сити, была самая настоящая библиотека. Широкий жест со стороны одного из попечителей. Пыль в глаза.

Потому что нам, приютским детям, строго-настрого запрещали даже смотреть на старые фолианты, стоявшие рядами на полках. Видимо,