Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Ноткер поглядел на меня, но на этот раз исчезать не стал, уселся неподалеку в кресле и, расправив сложенную в несколько раз газету, скрылся за ней целиком.

— Что там пишут? Больше никаких забастовок гномов и цвергов на шахте? — поинтересовался я.

— Из Оберштайна только одна новость — что на вашей шахте найдены огромные запасы топазов. Впрочем, это вы и сами видели, Ваше Величество, когда спасали нас от ворюг-цвергов, — отозвался кобольд, ненадолго вынырнув из-за газеты. — А так пока больше ничего особо интересного не пишут. Если что, я вам сообщу.

Маргарете тем временем направилась к рождественской ели, но не стала раскладывать маленькие коробочки с подарками под ней, а повесила на густых ветвях среди елочных украшений. Потом вернулась обратно и усевшись рядом и положив голову мне на плечо задумчиво смотрела на огоньки гирлянд.

— Устала? Или впечатлилась моим рассказом? — поинтересовался я.

— Впечатлилась. И в нем слишком много событий, над которыми стоит задуматься.

— Вот как? Что думаешь насчет предсказания?

— Думаю, что Чистослав просто умело оживил все прежние страхи светлых, связанные с черными магами и подобными предсказаниями о войнах и концах света.

— Умница, — я поцеловал ее золотистую макушку, потом аккуратно снял с Маргарите родиевую цепочку с кулоном в виде того же самого дракона, который был вырезан на перстне, предназначавшимся мне в подарок, только с куда более скромным по размеру черным сапфиром. — Ух ты, так и знал, что ты задумала парное украшение. Однако удивительно, что ты воздержалась на своем от каких-либо надписей. Дай-ка кое-что сделаю.

Маргарете чуть смутилась от моего замечания. Я положил украшение перед собой, достал нож и, выведя несколько заклинаний, пролил на кулон свою кровь. Сапфир впитал в себя алую струйку, вспыхнул золотым светом и погас, снова став непроницаемо черным. Я надел цепочку обратно Маргарете на шею, потом чуть приподнял ей голову за подбородок, заставив смотреть мне в глаза.

— Ты запомнишь всё, что я тебе скажу, с первого раза, Гретке, — произнес я, а она чуть удивленно моргнула. — А еще сделаю, чтобы твои заклинания были видны только тебе.

— Почему? Чтобы я была твоим тайным оружием? — у нее разгорелись от азарта глаза.

— Что? Нет, конечно. Как тебе такое в голову пришло? Это исключительно ради твоей безопасности. Пусть никто не знает, что ты можешь колдовать. А значит и применять убийственную магию против тебя никто не станет в критический момент.

Маргарете сперва посмотрела на меня с непониманием, но потом невольно содрогнулась, осознав, что я говорю совершенно серьезно.

— Ты про черных магов? — спросила она.

— Про всех. Может светлых я и исключил бы, если бы у них не было страхов и не сохранялось некоторое недоверие и сомнение ко мне. Так что…

Маргарете кивнула. А я вывел короткое заклинание в воздухе, затрепетавшее огненными символами.

— Проведи пальцем поверху, обводя, следом напиши подобное сама, — произнес я. — Это заклинание всего лишь создает магические огоньки.

Маргарете начала аккуратно обводить надпись. В конце я подхватил ее руку за запястье и мы вывели вместе последний заключительный символ, приводящий заклинание в действие. Золотая надпись исчезла и вместо нее над нами загорелось два магических шарика.

— Теперь сама.

Маргарете неспешно вывела заклинание, которое повисло в воздухе прозрачным едва трепещущим маревом, а потом рассеялось, добавив еще один магический светящийся шарик.

— Здорово! Спасибо, Харди! — в голосе Маргарете послышался восторг и она с благодарностью поцеловала меня.

— Это еще не всё, — заметил я. — Теперь выводи это заклинание до тех пор, пока у тебя это не будет получаться за секунду. С более сложными заклинаниями придется поупражняться подольше. Так что надо закрепить навык на простом.

Маргарете кивнула.

— А на сколько хватит заряда в артефакте? — спросила она.

— Не знаю. Если не использовать убойные боевые заклинания каждый день, то лет, наверное, на сто.

У Маргарете округлились от изумления глаза.

— То есть ты так в долгу не остался за перстень? — заметила она осторожно.

— Именно, — я чуть прищурил глаза. — Твой кулон теперь просто бесценен, Гретке, береги его. Впрочем, никто другой, кроме тебя, его силой воспользоваться не сможет.

— Спасибо, Харди, — снова поблагодарила она. — Значит, я смогу и мощные боевые заклинания создавать?

— Но точно не сейчас, — ответил я и, увидев на ее лице чуть ли не разочарование, засмеявшись, добавил: — Хорошо, завтра научу тебя одному. Но сегодня ты должна довести это до автоматизма и научиться быстро выводить символы. И вот еще короткое дополнение, позволяющее направлять свет туда, куда тебе надо.

Я черкнул в воздухе еще пару символов. Маргарете повторила и отправила все наши огоньки под самый потолок зала. Потом она поспешила ко входу, чтобы отключить электрический свет. А следом занялась созданием причудливых магических гирлянд, потянувшийся от стен и углов зала к верхушке ели.

Понаблюдав за ее действиями некоторое время и убедившись, что у моей супруги всё отлично получается, я вернулся к хрустальному графину.

— Что ж, господин Алойзиус, кажется, пришло время пообщаться, — произнес я задумчиво и вывел призывающее заклинание.

Меня обдало порывам ледяного ветра, а напротив стола сгустилась тень, из которой словно фонтаном забил черный туман, формируя знакомую фигуру черного мага.

— Доброй ночи, Ваше Величество, — заговорил Алойзиус — голос его прозвучал более глухо и тихо, чем когда тот был живым. — Рад что вы держите слово и готовы начать обучение. Хоть меня очень удручает, что вы меня убили вместо того, чтобы…

Я поднял руку, знаком останавливая его, и призрак смолк. Что ж, отлично. Похоже, призрак черного мага был более покладистым в отличие от призрака моего дядюшки.

— Давайте начнем немного с другого — с истории. Не так давно я был уверен, что вы главный оппонент для светлых, но оказалось, что у вас еще есть коллеги по черной магии. Мне нужны подробности.

— Он назначил вам встречу, не так ли? — спросил призрак и черты его лица на несколько мгновений размылись, превратившись в серый туман.

— Он — это кто?

— Тот, которого я до недавнего времени не считал сильнейшим из нас. Таких как он обычно называют серыми кардиналами.

— Вот как? — удивился я. — И вы это сразу не поняли?